Чтение онлайн

Я смотрю на толпу, искажение в глазах исчезает, а маскированная конгрегация усиливает свои «оммм».

— Не сдерживайся, моя душа. Пусть их зависть станет твоим наслаждением.

Его слова пробуждают во мне новое, извращённое желание. Безумная картина боли и страданий, сплетенная с завистливыми эмоциями, превращает мои сомнения в вызов. Я принимаю все, что есть этот момент — во всем его дикости и силе.

Он проводит большим пальцем по моей шее, дразня:

— Не отводи от них взгляда, моя душа. Напугай их этой красотой. Навеки.

Звуки «ом» становятся громче.

— А теперь, будь хорошей маленькой врединой и покажи мне, как ты прекрасна в экстазе, сексуальнее, чем я мечтал все эти годы. — Он опускает лицо к моей груди, вновь охватывая губами сосок, затем медленно спускается ниже.

— Ох! — протяжно стонут женщины, в то время как мужчины срываются в гортанные рыки.

Ладони Шона прижимаются к задней части моих бедер, а его рот касается моей пульсирующей киски.

Я изгибаюсь и судорожно вдыхаю, едва не отворачиваясь от зрителей, но останавливаю себя.

Пусть запомнят. Пусть мечтают.

Я принадлежу только Шону.

Его язык скользит по моему клитору, а большой палец нежно дразнит внешнюю сторону моего входа.

У меня перехватывает дыхание. Он действует быстрее, и из груди вырывается стон. Всё тело горит, и подо мной уже влажно от желания.

Шум толпы становится громче, и все глаза обращены на меня, как будто они могут заглянуть мне в душу.

Он продолжает дразнить меня, посасывая, толкаясь внутрь меня, но при этом держа меня на грани.

Я хватаюсь за его волосы, притягивая его ближе, и, глядя в толпу, шепчу:

— Пожалуйста...

Он не даёт мне кончить. Терзает до предела, пока тело не поддаётся новой, незнакомой волне.

Адреналин накрывает меня, снова и снова, пока я почти не теряю сознание. Я кончаю на него, окуная его рот и подбородок в свой оргазм, крича:

— Шон!

Мужчины хором стонут «Блять» так громко, что мне интересно, действительно ли я это слышала или выдумала.

Женщины вторят им, сливаясь в звуках.

Шон слизывает каждую каплю, его собственный стон отдается вибрацией в моей киске.

Эйфория не прекращается, и я больше не вижу толпу. Только белый свет с размытыми пятнами мерцающего пламени, разгорающегося все ярче, и чувственными звуками, становящимися громче.

Он сосет меня сильнее, мои бедра извиваются.

Последний оргазм обрушивается на меня, и я слабо всхлипываю, едва держась, выброс адреналина замедляется. Мое сердце бьется быстрее, чем когда-либо прежде. Я ерзаю и, наконец, признаю:

— Я больше не могу... — выдыхаю я.

Шон поднимается, накрывая меня своим телом. Он поворачивает мою голову обратно к себе и скользит губами по моим, поглощая меня вкусом моего удовольствия на своем языке. Затем он прижимается своим лбом к моему. Слегла задыхаясь он проговаривает:

— Теперь ты готова для меня. И есть только ты и я, моя маленькая очаровательная душа.

— Д-да, — я едва могу выговорить это слово.

Он вводит в меня свой член одним мощным толчком.

— Шон! — вскрикиваю я, обвивая его руками.

Он отвечает поцелуями, двигаясь медленно, доводя мое желание до грани безумия. Его зеленые глаза пристально изучают меня, ловят каждую мою реакцию.

— Слава богу, я не знал этого раньше, — шепчет он.

— Ч-что? — спрашиваю я, задыхаясь, пока он ускоряется.

Он сжимает челюсть, проводит большим пальцем по моей скуле, его дыхание обжигает.

— О, боже! — вырывается из меня, и новая волна адреналина, другая, но столь же сладостная, как и прежде, заполняет каждую клетку.

— Вот она, моя маленькая вредина. Подразни мой член еще немного, — хрипит он.

— Я... Ох, черт! — вскрикиваю я, закрывая глаза. Белизна заглушает все. Все, что я могу сделать, это извиваться под Шоном, сжимая его крепче.

Шон не останавливается. Тела сливаются в ритме, который подхватывают крики толпы.

— Господи Иисусе, Зара, — прорычал он, прижимая мою ногу к груди и толкаясь ещё сильнее.

— Шон!

— Маленькая вредина, — выдыхает он, и его член становится тверже, а затем наполняет меня своей теплотой.

Во мне взрывается еще одна вспышка оргазма. Я едва остаюсь в сознаний, слишком измученная натиском всего, чего я всегда хотела, но никогда не думала, что смогу получить.

Он падает на меня. Его прерывистое дыхание щекочет мне ухо. Его грудь прижимается к моей.

Постепенно реальность возвращается, когда ночь переходит в ранний рассвет.

Пение превращается в низкий гул.

Шон поднимает голову, смотрит на меня.

Я улыбаюсь ему.

Он улыбается в ответ, целует нежно и сладко. Когда он отстраняется, не сводя с меня взгляда, заявляет:

— Моя.

— Твоя, — шепчу я.

Удовлетворение наполняет его выражение. Он снова целует меня, и я теряюсь в этом мужчине по имени Шон О'Мэлли.

Резкий шум аплодисментов возвращает нас в момент. Шон поворачивает голову. Я тоже.

Толпа взрывается восторгом. Кровать окружает овация. Мы вздрагиваем от резкости этого звука.

Валентина подходит к кровати. Выражение ее лица совпадает с одобрительными овациями толпы. Она протягивает два халата: розовый и чёрный. Она объявляет:

— Браво. Испытание «Представление» пройдено. Но справитесь ли вы с «Персонализацией»?

У меня пересыхает во рту. По коже бегут мурашки.

Шон вскакивает, хватает розовый халат и накидывает его мне на плечи.

Я просовываю руки в рукава.

Он помогает завязать пояс и целует меня нежно. Затем надевает свой халат, чёрный. Обнимает меня за талию.

Валентина указывает на нечто позади нас.

Мы бросаем взгляд в том направлении, и у меня в животе всё сжимается.

Шон прижимает меня крепче, и мы смотрим на Кирилла.