Чтение онлайн

Более того, решено после окончания следствия похоронить профессора на месте, где он совершил свое великое открытие.

Второй ответ: Семейное право находится во власти традиций. Семья считается священным институтом. До последнего времени соблазнитель подвергался суровому наказанию, вплоть до смертной казни. И сегодня он становится парией, теряет работу и положение в обществе. При конфликтах и спорах об отцовстве решающую роль играет цвет оперения птенца. Есть легенда о возлюбленных, которые всю жизнь скитались в диких местах, скрываясь от наказания.
– Ты удовлетворена?
– спросил местный врач.
– Еще не знаю, ответила Кора.
– А мне он всегда не нравился, - сказал врач.
– Что ты понимаешь в любви!
– в сердцах ответила Кора. Она была огорчена. Бывают случаи, когда врач, узнав, что его диагноз точен, предпочитает ошибиться.

– Будешь его допрашивать?
– спросил местный доктор. У него была неприятная манера потирать ладони.

– Я буду вести расследование дальше, - сказала Кора.

– Не вздумай отправиться к нему одна, - предупредил местный врач, когда Кора попросила его или медсестру присмотреть за малышами.
– Если ты окажешься там без свидетелей, а он догадается, что ты его разоблачила... То он меня заклюет?

– Не пытайся меня смешить. Он уже заклевал профессора.
– Ко мне он относится иначе.
– Так арестуй его сначала, а потом допрашивай!
– У меня нет никаких доказательств. Только догадки. А я не получу доказательств, а тем более признания, если он будет настороже.

– Тогда хоть возьми пистолет.
– Я возьму диктофон. Он будет приклеен лентой вот здесь...
– Кора приподняла левое крыло и приспособила клейкой лентой маленький диктофончик.
– Если со мной что-нибудь случится, ты знаешь, где искать.

Будто сообразив, что мамочке грозит опасность, птенцы подняли писк. Кора приласкала их.

Она отправилась на раскопки пешком - десять минут от больницы. На улице было холоднее, чем вчера, по земле несло пыль, в небе появилась снежная белизна. Кора перед отлетом сюда прочла, что курицы живут на Ксеро в полосе теплого климата, там не бывает морозов. Но если наступают холода как они укрываются от них?

Зайчик-Хосе выглянул из дверей магазина "Натуральный продукт" и вежливо, не без робости, раскланялся с сыщиком.

– Здравствуйте, - сказала Кора.
– Я как раз собиралась к вам заглянуть.

– Добро пожаловать, - без энтузиазма произнес Хосе, обнажив верхние резцы.
– Я всегда рад.

– Не беспокойтесь, - сказала Кора.
– Я проверила ваши показания и думаю, что вы мне не лгали.

– Я никогда, никому не лгу!
– радостно воскликнул Хосе.
– У меня дети растут! И когда вы узнаете, кто тот мерзавец, который ощипал господина профессора, отдайте его мне, я его разорву на куски собственными руками. Хосе протянул к ней тонкие руки.

– Хорошо, - согласилась Кора.
– Я ему передам ваше желание.

Пока Хосе переваривал ее обещание, не зная, хорошо ли, что инспектор поняла его буквально, Кора проследовала дальше.

На ближних подступах к раскопкам она увидела небольшое облако холодной пыли, которое, когда она подошла вплотную, оказалось мальчиком Хосе-джуниором, убегающим от археолога Орсекки. Почему-то у мальчика был длинный желтый хвост.

– Как ты смеешь!
– кричал археолог.
– Ты не уйдешь отсюда живым!

Хосе-джуниор, уворачиваясь от археолога, перепрыгивая через траншеи, кричал в ответ: - А вам чего! Колко, да?
– Убью!
– кричал Орсекки. Еще мгновение, и когти Орсекки, кричавшего что-то угрожающее, вцепятся в затылок мальчишки, но тот, увидев Кору, с криком: "Тетя, спаси!" - кинулся к ней под крыло.

Орсекки не успел остановиться и врезался в Кору. Но она удержалась на ногах и даже не дала в обиду Хосе-джуниора.

– Что здесь происходит?- спросила она по мере сил грозно.

– Я его убью, - ответил, переводя дух, археолог.
– Да я всего два перышка вытащил!
– ответил мальчик, показав из-под крыла два золотых пера Орсекки.
– И зачем же ты хулиганишь?
– спросила Кора.
– Я не хулиганю! возразил сорванец.
– Я папе помогаю. У нас на натуральный продукт всегда покупатель идет. Людям надоела синтетика, честное слово. А меня воспитывать, вы думаете, - легко? А за мной еще трое - мал мала меньше. И все жрать просят.

– Нет, ты представляешь!
– Орсекки уже взял себя в крылья и говорил чуть спокойнее:- Ты представляешь - я работаю, завершаю раскопки, а этот негодяй подкрадывается сзади и вырывает у меня перья!
– Я же не все! ответил мальчик.
– Я немножко.
– А ну отдай!

– И не подумаю!- закричал мальчишка.
– Вы, тетя Кура, его придержите, а я домой побежал, мне обедать пора.

Он кинулся со всех ног к городу, а Кора и в самом деле постаралась удержать археолога. Но забыла об эффекте своего прикосновения. Тот буквально затрепетал и прижался к ней своим горячим телом.

– Любимая!
– клокотал он горлом.
– Мое счастье! Ты обнимаешь меня?

– Ни в коем случае!
– ответила Кора, хотя ее куриное тело жаждало ласки археолога.
– Отойди на шаг, нет, лучше на два. Археолог всхлипнул и отошел.
– А теперь скажи мне, только честно, ты меня, то есть госпожу Гальени-папа, любил?
– Любил и люблю. Ты об этом знаешь.
– У меня родились твои дети?
– У тебя родились наши дети, - уточнил археолог.
– Но разве это не грозит большими неприятностями?

– Ой, не говори! Об этом даже страшно подумать!
– Именно из-за этого ты ощипал тело профессора Гальени?

Археолог вздрогнул, как ударенный током.
– Ты знаешь об этом?

– Боюсь, что об этом завтра узнают все. Ты, как всегда, неаккуратен.
– Но что я сделал не так?

– Ты не смог изменить свой голос, ты оставил на мешке отпечатки пальцев... тебя видели, наконец, когда ты подвозил мешок к заднему ходу магазина.
– Кора лгала, полагая, что хоть в чем-то она попадет в цель. А Орсекки был в таком состоянии, что не мог сопротивляться...
– О ужас! прошептал он.
– Я попался...

– Ты так надеялся, что никто не вспомнит в комиссии, какого цвета было оперение профессора?

– Это было наивно, - сказал петушок.
– Но я находился в таком нервном состоянии, что не смог придумать ничего лучше. Я выкрал тело профессора, ощипал его и спрятал в болоте. А перья решил спрятать в подушках магазина...

– И все неаккуратно, непрофессионально, - презрительно произнесла Кора.
– Лучше бы и не начинал. Ну какой из тебя преступник! А куда дел его фотографию?

– Я ее закопал. Он же на ней весь белый! Я не гожусь даже для этого...

– К тому же я считаю, что ощипать и выкинуть своего учителя, знаменитого профессора - акт чудовищного цинизма, - сказала Кора.

– Я его ненавидел!
– громко заявил петушок.
– Я его ненавидел за то, что он купил тебя, несмышленыша, студентку, затащил, как паук, в свою спальню! Он не имел права владеть тобою! Он не имел права жить! И я должен признаться тебе, любимая, что, ощипывая этого старого развратника, я испытывал наслаждение - наслаждение мстителя!

– А когда ты его убивал, то тоже испытывал наслаждение?
– спросила Кора в том же тоне, надеясь, что он сразу признается.