Чтение онлайн

Вопрос о происхождении ходжей вызывает интерес современных казахстанских исследователей. Так, по мнению С.З. Зиманова, «ходжи возникли не на местной почве, в Казахстан они пришли с юга». По его сведениям, «под влиянием среднеазиатского духовенства некоторые представители казахского духовенства присваивали себе звание ходжей под видом того, что они происходят от лиц, почитающихся в народе «аулие», т. е. «священными по смерти». Так, например, «среди казахов, живших по соседству с таджиками, были свои ходжи, утверждавшие, что они происходят от казахов и являются потомками святого «Аулие-ата»…» [53] .

В настоящее время убедительно аргументирована несостоятельность версии об арабском происхождении ходжей у туркмен. Что касается казахских ходжей, то мне представляется возможным допустить, что версия об арабском происхождении ходжей не лишена оснований. В пользу этого говорят бытующие в народе легенды и предания о ходжах, известная их обособленность, степень религиозности.

В религиозной жизни казахов ходжи выполняли те же функции, что и другие представители мусульманского духовенства. Но, в отличие от них, ходжи считались представителями аристократической верхушки духовенства. Тем не менее между ходжами из-за сфер влияния происходили столкновения, принимавшие весьма неприглядные формы.

Особое место в религиозной жизни казахов занимали также ишаны, представители мусульманского мистицизма — суфизма (о них см. главу II книги).

Источниками содержания многочисленных служителей культа являлись закят, фитр (битыр), вознаграждения за совершение акта бракосочетания, похоронно-поминальных обрядов, обрезание, лечение больных и т. д.

Говоря об исламском духовенстве у казахов, необходимо отметить, что так же, как и у киргизов, оно не сложилось в самостоятельную иерархию с большим штатом управления и определенной системой обучения. Представители духовенства находились в зависимости и подчинении у светской знати, жили рядом с ней и получали жалование.

Итак, к концу XIX — началу XX вв. казахи не только были знакомы с основами мусульманского вероучения и следовали его предписаниям, они обучали своих детей в мусульманских школах — мектебах и медресе, посещали мечети, следовательно были мусульманами без всяких оговорок с довольно интенсивной религиозной жизнью, которая поддерживалась деятельностью мусульманского духовенства в лице многочисленных мулл, ишанов, ходжей и других служителей культа. Все это позволяет подвергнуть сомнению устоявшееся в литературе мнение о том, что ислам у казахов в этот период имел поверхностный характер. Конечно, по сравнению со среднеазиатскими народами, казахи были менее подвержены религиозному фанатизму. Этому способствовали сравнительно позднее распространение ислама в Казахстане, отдаленность от мусульманских религиозных центров. Что касается встречаемых в литературе высказываний о механически заучиваемых казахами коранических молитвах и поверхностном знании ими исламского вероучения, то они применимы к подавляющему большинству верующих Средней Азии, например, к узбекам, таджикам, несмотря на то, что ислам у них имел давние и прочные позиции [54] .

Октябрьская революция значительно подорвала устои ислама. Изменившийся образ жизни казахов способствовал размыванию религиозных традиций и формированию атеистического мировоззрения большинства казахского населения. Однако это не означает, что религиозные представления и обряды стали достоянием прошлого. Эти представления продолжают жить и в наши дни.

Среди казахов даже в южных районах Казахстана редко можно встретить фанатично верующих. Представляется возможным выделить две группы верующих. Первую группу представляют люди старшего поколения, которые искренне считают себя мусульманами, им известны основы мусульманского вероучения, они совершают мусульманские обряды. Таким верующим свойственно терпимое отношение к атеистическому мировоззрению других людей. Ко второй группе верующих относятся люди пожилого и среднего возраста: среди них встречаются и молодые люди. Они не отличаются строгим выполнением религиозных предписаний. В их сознании отрывочные, часто неопределенные религиозные представления сочетаются с естественно-научными знаниями.

Характерным является тот факт, что религиозных убеждений в той или иной степени придерживаются представители старшего поколения, которые еще с детства усвоили некоторые религиозные представления. С выходом на пенсию они нередко оказываются оторванными от общественной жизни, что способствует возрождению воспринятых ранее идей. Основным мотивом, побуждающим их обращаться к религии, является страх посмертного наказания. Типичным является рассказ Т. А-ва, жителя Таласского района Джамбулской области. Следовать мусульманским предписаниям он начал с 70 лет, будучи пенсионером. До этого работал в сфере торговли. Самостоятельно выучил на слух молитвы. Совершает пятикратный намаз. Все молитвы совершает дома, в том числе пятничную молитву (жума намаз), соблюдает пост, платит фитр (садака), отмечает религиозные праздники. Обращение к религии он мотивировал тем, что на склоне лет необходимо готовиться к потусторонней жизни, благополучие в которой может обеспечить только благочестивый образ жизни в миру. Некоторые верующие отмечают, что в молодые годы они были заняты трудовой деятельностью, которая не оставляла времени для религии, и что только на склоне лет они могут подумать о будущем, попытаться искупить грехи.

Как известно, характер и конкретные проявления религиозности у верующих прежде всего выражаются в их представлениях о боге (Аллахе). Общеизвестная формула «Нет бога, кроме Аллаха…», в которой проявляется принцип мусульманского монотеизма, хорошо известна всем верующим казахам. Так, все опрошенные верующие говорили о необходимости знать, что Аллах единственный бог, Мухаммад — его истинный пророк («Кдай бipey, пайамбар хак, бiлу керек»).

Многочисленные опросы верующих показывают, что представления о боге в наши дни отличаются крайней неопределенностью. Характерными являются ответы, в которых подчеркивается, что никто не знает каков образ Аллаха (дух ли, человек), никто его не видел. «Аллах — это создатель (жаратуши) всего сущего, мастер, который создал землю, небо, горы, человека» (Т., 76 лет). «Все создано Аллахом, воле бога подчинено все; бог даст — человек рождается, не даст бог — не рождается. Если бы это было не так, то женщины, у которых нет детей, могли бы своими руками сделать ребенка» (Т., 69 лет). Не все ответы верующих столь категоричны; некоторые верующие ссылаются на мнение других: «Говорят, что есть бог, этому подтверждение — постоянное упоминание бога — «кдай» (К-ва, 76 лет). «Никто не может сказать, что бога нет, даже неверующие. Вставая и садясь, приступая к работе, во всех случаях жизни мы говорим «Бисмилля!» («Во имя бога!»). Это традиция, передающаяся из рода в род. Человек не читает намаз, не соблюдает пост, но говорит, что бог есть. Он и не верующий и не атеист» (Н-в, 45 лет). «Какой Аллах — не знали даже предки. Если веришь себе, своему сердцу, значит веришь богу» (М-в, 60 лет).

Одной из основных идей ислама является вера в бессмертие души. Весь исламский культ, совершаемый верующими, направлен на спасение души от адских мучений за совершенные в этом мире грехи. Ислам, предписывая следовать воле божьей, обещает за послушание награду в «загробном мире». Души грешных, согласно мусульманскому вероучению, попадают в ад, безгрешных ждет райское блаженство.

Представители духовенства рисуют верующим картины райской жизни, в которой нет старости, болезней, всегда в изобилии угощение, а также картины ада, вечного горения в огне, ожидающего тех, кто не следует предписаниям ислама. Тем не менее большинство верующих казахов плохо знакомо с учением ислама о бессмертии души в загробном мире. На вопрос: «Есть ли загробная жизнь?», некоторые верующие с глубоким убеждением отвечают утвердительно: «Если веришь в бога, то веришь и в существование рая (жма) и ада (тоза)»{3} (К-в, 89 лет). «Не знаю куда после смерти уйдет моя душа; боюсь попасть в ад» (А-ва, 63 года). Многие верующие обычно отвечают: «Говорят, что есть», а некоторые добавляют, что сами этого не знают. По словам, например, 87-летней Р. И-вой, она не знает «есть ли рай и ад, так как еще не умерла». 67-летний Д. A-в убежден, что верит в бога, но не уверен в существовании рая, ада. Служители культа, в отличие от простых верующих, придерживаются более твердых убеждений. Так, азанши мечети на ст. Тимур (Кзылкумский р-он, Чимкентская обл.) О. К-в, 78 лет, считает, что тот, кто совершает намаз, попадает в рай («рахата батады, бейiшке»). Он убежден, что «на том свете» есть жизнь, что в раю встречаются с родственниками, детьми, там всегда в изобилии пища.

Вместе с тем, и по сей день в обыденной речи казахов в широком употреблении находятся изречения, свидетельствующие о вере в «божье предопределение»: «кдайды бйрыы» («так определено богом»), «кдайды жазаны» («такова божья воля»). Как правило, это чисто словесная традиция, которая сохранилась главным образом у людей старшего поколения.

По сравнению с представлениями о мире, человеке, душе, система мусульманских обрядов остается наиболее устойчивым элементом в повседневной жизни верующих.

Данные этнографических материалов, собранных мною за последние годы, показывают, что каждому верующему известны пять основных положений мусульманской обрядности: символ веры «ля, иляха илляллах ва Мухаммадун расулюллах» («Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад — посланник Аллаха»); ежедневная пятикратная молитва (намаз); пост в месяц рамазан (ораза); паломничество в Мекку (хадж); «очистительная» милостыня, пожертвование в пользу неимущих, мечети (закят), а также необходимость добровольных пожертвований и милостыни («садака»).