Чтение онлайн

Предписания ислама о закяте (казах. — зекет) и хадже в настоящее время утратили свое значение в религиозной жизни казахов.

Верующие казахи знают арабское звучание символа веры (у казахов мусульманские формулы произносятся применительно к особенностям их языка, т. е. с некоторыми отклонениями от «классического», арабского произношения), имеют общее представление о его смысле.

Большинство верующих не знает арабского языка. Поэтому общеизвестные коранические формулы и фрагменты коранических текстов заучиваются ими на слух. Часто арабские молитвы записываются в казахской транскрипции, что позволяет многим верующим освоить необходимые молитвы для совершения намаза. По признанию многих верующих, этого вполне достаточно, тем более, что и эти тексты они недостаточно хорошо знают. Поверхностное знание молитв отмечается и у других среднеазиатских народов, например узбеков, таджиков [55] . В обыденной речи у казахов часто звучат мусульманские формулы, провозглашающие величие бога: «Алла акбар!» («Аллах велик!»), «Бисмилля!» («Во имя Аллаха!») и другие.

Вместе с тем, число людей, знающих в точном выражении молитвы, а тем более Коран, невелико и с каждым годом все уменьшается. В основном знание их является прерогативой представителей духовенства. Учитывая это обстоятельство, служители официального культа допускают возможность посильного выполнения обрядности.

Ежедневные пятикратные молитвы — намазы выполняются многими верующими, в основном людьми старшего поколения, располагающими свободным временем.

Что касается 30-дневного поста {4} , который предписывает верующим в месяц рамазан (рамадан) воздерживаться в течение дня (от восхода до заката солнца) от еды, питья, развлечений и т. д., то результаты наблюдений, бесед и опросов свидетельствуют о том, что среди верующих полный срок выдерживают сравнительно немногие люди. Многие не соблюдающие пост верующие в свое оправдание ссылаются на состояние здоровья или преклонный возраст. Считается, что такие верующие могут возместить пост денежной суммой, равной месячному прожиточному минимуму, который часто определяется 15 рублями. Некоторые возмещают этот долг молитвами во время ежедневных намазов («азасын оиды») или уповают на прощение и милость бога («кдай кешiредi»). Есть верующие, которые считают, что срок поста можно ограничить девятью днями: по три дня в начале, середине и конце месяца. Существует также мнение, что срок поста ограничивается тремя днями. Так, жительница Сузакского района З. М-ва, 1926 г. рожд. сообщила, что слышала от старых людей, от своего отца, будто бы люди, не зная, какие из 30 дней месяца являются днями поста, стали поститься все 30 дней вместо необходимых трех. По ее словам, 30-дневный пост были вынуждены соблюдать неимущие люди, тогда как богатые освобождали себя от соблюдения поста тем, что отдавали в качестве фидии скот и другие ценности. Существует также поверье, что если человек по каким-либо причинам не смог соблюдать пост, то он может искупить этот грех приглашением на вечернюю трапезу («ауыз ашара») 30 человек — по числу дней поста. Интересно в этой связи сообщение К.Ш. Шулембаева о том, что в 1964 г. в туркестанской мечети было даже принято решение, согласно которому, если правоверный соберет у себя дома на разговенье 41 человека, то это будет равносильно 30-дневному посту [56] . Среди верующих есть и такие, которые строго следуют официально принятым правилам возмещения пропущенного поста — соблюдением его в другое время. Представления о возможности облегченного сокращенного срока бытовали и среди других народов Средней Азии, например, таджиков и туркмен. Подобные представления свидетельствуют о том, что для многих верующих это суровое предписание ислама является трудновыполнимым. Тем не менее среди соблюдающих пост есть и женщины. К ним относятся 85-летняя М. С-ва (с. Сузак), 70-летняя С. С-ва (ст. Тимур). X. С-ва, 66 лет (с. Мерке), например, соблюдает пост с 40-летнего возраста. Во время поста она обычно собирает с местных жителей «фитр-садака» и относит деньги в местную мечеть.

Соблюдаемый в течение дня пост нарушается вечерним разговением «ауыз ашар». Местный мулла и старики, наиболее строго придерживающиеся мусульманской обрядности, в течение месяца, по очереди каждый вечер приглашают друг друга на «ауыз ашар». У кого есть возможность режут барана. «Ауыз ашар» сопровождается чтением молитв в честь всевышнего и в память о предках («аруаа оиды»). После трапезы верующие приступают к чтению тарап намаза. Почти каждая семья, независимо от того соблюдает ли человек пост или нет, старается один раз в течение месяца поста собрать людей на трапезу по поводу «ауыз ашар».

Считается, что пост будет не зачтен, если верующий не заплатит закят-аль-фитр (казах. «оразаны бiтipi, садаасы») — «очистительный» налог, который собирается в дни поста. И в наши дни верующий платит его как за себя, так и за каждого члена своей семьи, в том числе и за тех, рождение которых еще только ожидается. Сумма фитра обычно определяется местным муллой и равняется 40 или 50 копейкам. Его относят в местную мечеть. В местности, где нет мечетей, фитр отдается одиноким, престарелым, бездетным старикам. Богоугодными считаются и другие подаяния, в частности «кудаи» или «садака», равный 7 теньга, т. е. 1 руб. 40 коп.

Одно из предписаний ислама — совершение паломничества (хаджа) к общемусульманским святыням в Саудовской Аравии — в Казахстане в наши дни, как уже отмечалось, трудновыполнимо. Да и в дореволюционное время хадж совершался в основном состоятельными людьми и представителями духовенства и никогда не имел в Казахстане массового характера. Совершившие хадж пользовались среди верующих казахов большим уважением. Так, 85-летняя Орик вспоминала, что раньше при известии о возвращении в аул паломника, совершившего хадж в Мекку — Медину, все старики спешили с ним встретиться, чтобы «с плачем взять его руку», сопроводив словами «ниетііз абыл болсын» («пусть пожелание исполнится»), «біз жете алмады» («мы не смогли посетить святыню»). Про людей, совершивших хадж, говорили: «ажыа барып келді» («вернувшиеся из святых мест»). К ним совершают паломничество.

В наши дни совершение хаджа к общемусульманским святыням связано с большими трудностями. Несмотря на то, что согласно мусульманскому вероучению, хадж обязателен только для тех, кто имеет возможность его совершать, большая часть верующих считает предписание о совершении паломничества необходимым для всякого правоверного. При содействии неофициального духовенства среди верующих бытует представление о том, что неоднократное посещение местных мусульманских святынь равносильно совершению хаджа. В Южном Казахстане такой святыней считается мавзолей Ходжа Ахмада Ясави, в Узбекистане — комплекс мавзолеев Шах-и-Зинда, на Северном Кавказе — Шалбуз-Даг, в Киргизии — Сулейман-гора. Интересно, что местное официальное духовенство не считает возможным замену паломничества к святыням в Саудовской Аравии посещением местных святынь. Так, имам меркенской мечети, сам совершивший паломничество в Мекку осенью 1983 г., отмечал, что хадж в Мекку и Медину можно заменить только пятничным (жума) намазом. Подобные взгляды на хадж свидетельствуют о приверженности официального духовенства к строгим установлениям мусульманского вероучения, которая определяется стремлением очистить ислам от всякого рода чужеродных элементов.

Особой жизнестойкостью в наши дни обладает обряд ритуального обрезания — «сундет»{5}. И в наши дни он имеет повсеместное распространение в Южном Казахстане. Обрезанию подвергаются дети 5–9 лет. Его совершают, так называемые «специалисты» — суннечи, которыми могут быть ходжи (кожа, сопы), т. е. представители неофициального духовенства{6}, а также медицинские работники и парикмахеры. Совершивший обрезание, получает денежное вознаграждение — 50 рублей. По поводу обрезания устраивается праздник — сундет-той, приглашаются гости. Первому ребенку родственники со стороны матери («наашылар») дарят жеребенка, постельные принадлежности, последующим детям — одежду. Правда, подобные торжества с дорогими подарками сегодня совершаются не так часто. Обычно по поводу обрезания устраивается угощение для близких и соседей. Но у казахов этот обычай по своей торжественности и пышности значительно уступает узбекскому. Во время моего пребывания в Туркестане, мне нередко приходилось в осеннее время видеть на улицах шествия детей в национальной узбекской одежде с празднично убранными жеребцами. Некоторые семьи на подобные торжества приглашают профессиональных музыкантов, устраивая многолюдное застолье.

Обряд мусульманского бракосочетания («неке ияр») в южных районах Казахстана не является большой редкостью и в наши дни. В других районах Казахстана этот обряд давно отошел в прошлое. Сохранение обряда «неке» на юге Казахстана в значительной степени связано с его сравнительно широким бытованием у узбеков, в тесном соседстве с которыми живут здесь казахи. Тем не менее не во всех семьях совершают этот обряд. Обычно «неке ияр» совершают в тех семьях, в которых есть старики, соблюдающие мусульманские обряды и настаивающие на мусульманском бракосочетании. Этот обряд совершается после праздничного пиршества перед брачной ночью. Так, по свидетельству Н. М-вой, 30 лет (Туркестанский р-н, Чимкентская обл.) для совершения мусульманского обряда бракосочетания по настоянию её свекрови из Туркестана был приглашен мулла. Жених и невеста со своими свидетелями и мулла находились в разных комнатах. Через двух свидетелей мулла обращался к жениху и невесте с рядом вопросов: о согласии их вступить в брак, об их родителях и т. д. После этого мулла освятил своей молитвой пиалу с водой, в которую было опущено 40 копеек. Жених и невеста отпили из нее по одному глотку (из одного места пиалы). Затем эту воду допили свидетели, они же забрали находившиеся в пиале монеты. На следующий день, по свидетельству молодой женщины, они отправились в ЗАГС. По сведениям других информаторов, жених с невестой, их родственники и мулла могут находиться в одной комнате. Воду из пиалы, вслед за женихом и невестой пьют все присутствующие (Сузакский р-н, Чимкентская обл.). В качестве посредников между муллой и новобрачными часто выступают дети в возрасте 6–7 лет. Наряду с монетами, в пиалу с водой опускают кольца. Монеты, извлеченные из пиалы, часто раздают детям, чтобы и они удостоились счастья в семейной жизни (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.). В качестве вознаграждения мулле дают 5-10 рублей или сверток с угощениями, или просто платок (Сузакский, Кзылкумский р-ны Чимкентской обл.).

Мусульманский поминально-погребальный обряд и сегодня имеет повсеместное распространение в южных районах Казахстана. Обычно, как только умирает человек, в его доме собираются аульные старики и муллы для чтения молитв, например, 30–40 человек. После молитв родственники умершего раздают им по 3–5 рублей (в зависимости от состояния его семьи). Важным элементом в погребальном обряде является обмывание покойника. В одних районах число обмывающих людей («сйекші») должно быть нечетным и неограниченным (5–7 человек) (Алма-Атинская обл.); в других — отмечают, что число их должно быть ограниченным — три человека (Бугунский р-н, Чимкентская обл.) или четыре человека (Сузакский р-н, Чимкентская обл.). Они должны быть близкими родственниками покойника. Среди них не могут быть люди с какими-либо физическими недостатками, инвалиды (Сузакский р-н, Чимкентская обл.). Предпочтительно, чтобы эти люди были верующими, соблюдающими мусульманские обряды. Прежде, чем приступить к обмыванию, они должны совершить ритуальное омовение («дрет алу»). Обмывание покойника совершают в особых перчатках. Обмывающим людям в качестве вознаграждения обычно дают что-либо из одежды (новой или почти новой) или деньги. Размеры вознаграждения зависят от состояния семьи покойного. По сообщению вдовы дуана Умурзака Е-вой, 73 лет, когда Умурзак умер, в приготовленной для погребения могильной яме всю ночь, накануне погребения, горела керосиновая лампа, чтобы умершему в могиле было светло («жатан жері жары болсын»), а также, чтобы отпугнуть, не подпустить к умершему шайтанов, которые боятся света. Место, где лежал покойник, огораживают камнями (Чимкентская обл.) или посыпают зерном (Алма-Атинская обл.), так как считается, что наступивший на это место человек может заболеть.

Не утратил полностью своего значения и обряд посмертного искупления грехов — «дуір стату» («дуір»). Сегодня этот обряд не имеет широкого распространения как в прошлом. В некоторых районах этот обряд не совершают, так как никто уже не решается взять на себя грехи другого человека, считая, что своих грехов у него более, чем достаточно (Алма-Атинская, Чимкентская обл.). В религиозной общине на ст. Тимур (Кзылкумский р-н, Чимкентская обл.) верующие говорили, что имам местной мечети не совершает обряд искупления грехов, так как считает, что у любого человека не хватит средств расплатиться за свои грехи. Тем не менее многие верующие считают этот обряд обязательным. Обращая внимание на важность выполнения этого обряда в прошлом, житель с. Шаульдер Н-й, 87 лет, рассказал, что раньше, если имам не совершал «дауре», то его, согласно шариату, наказывали 8-ю ударами камчи (плети) а всех присутствовавших при погребении — одним ударом. Многие верующие этот обряд совершают негласно. В качестве «дауре» ставят семь мешков пшеницы («жеті ада бидай») или один мешок, или деньги — три, пятьдесят или сто рублей в зависимости от возможностей семьи умершего. Обычно взять на себя грехи соглашается малоимущий односельчанин, часть «дауре» отдается мечети, часть раздается людям, часть забирает себе бедняк.

Одним из наиболее устойчивых элементов мусульманского погребально-поминального обряда является чтение жаназа (заупокойной молитвы). Обычно ее читает имам или местный мулла. Нередко старые люди в своем завещании просят отнести их на жаназа в местную мечеть. Ковер, в котором их приносят, жертвуется мечети. Невыполнение этого желания считается греховным. Если человек скончался в дни религиозных праздников, особенно Курбан-айта, то его также приносят в мечеть. Считается, что смерть в дни большого праздника свидетельствует о покровительстве Аллаха и праведности покойного (Туркестанский р-н). Считается также, что чем больше число людей, участвующих в чтении жаназа, что обычно и бывает в дни Курбан-айта, тем лучше для покойника, так как все присутствующие мусульмане обращались к Аллаху с удостоверением праведности покойного, что является богоугодным поступком (сауап).