Чтение онлайн

Капитан сухо и кратко доложил через впаявшегося в систему вместо повреждённой аппаратуры Максима обстоятельства катастрофы. Взрыв. Затопление отсеков. Лодка быстро легла на грунт. Нарушен прочный корпус. Затоплены отсеки С, Д, Е. Продуть цистерны не удаётся. Но главное – взрыв в реакторном отсеке. Экипаж в незатопленных отсеках – на местах, за исключением двух добровольцев, вызвавшихся пройти в реакторный отсек для разведки. Судя по всему, заглушить реактор не удалось. Остро ощущается воздействия радиации. Без принятия незамедлительных мер извне, взрыв возможет в самое ближайшее время.

На этом связь была прервана – Максим рванулся к реактору. Дорогу подсказывал поток излучения. Вскоре Максим находился на нижних палубах лодки. Здесь, в темноте, обливаясь потом, жадно хватали ртом воздух почему-то измазанные маслом матросы. В свете индивидуальных фонарей они с удивлением, но без комментариев рассмотрели голого подростка.

– Дайте зайцу что набросить, – скомандовал похожий на цыгана мичман.

– Некогда – отмахнулся Максим. Давайте, лучше…

– Если бы ты знал, как нам некогда! Но всё-же голышом не бегаем. На, одень! Надо человеком оставаться! Ну, что теперь?

– Теперь… Теперь… соображал Максим, натянув брюки и тельник, теперь скажите, как это… нет, где реакторный, чёрт побери!?

– Это пусть капитан – лейтенант проводит. Мы – на вахте, – отказался мичман.

– Ребята… Держитесь… Выберемся…

Пробираясь по тёмным коридорам Максим почувствовал – Алена где-то поблизости.

– Поёдём – пойдём! – оторвал он её от целительства матросов в одном из отсеков.

– Но они уже умирали…

– Теперь продержатся? Погнали вниз, к реактору. Девушка тоже уже была одета в комбез, но Максим, схватив её за руку, потянул сквозь переборки – всё равно темно.

Задраенный реакторный отсек встретил их горячими разъедающими плоть струями радиации.

– Взорвали, – показал Максим на раскуроченный трубопровод. – А вот это – главное.

Вон, видишь стержни. Я читал кое-что. Они вроде бы замедляют реакцию… поглощают нейтроны… Или электроны? Они вверху, трубопровод охлаждения вышел из строя… да нет, вообще взорван, вот реактор и пошёл в разнос.

– Это интересно, но потом! Что сейчас?

– Надо его останавливать. Опустить стержни? Ты видишь, что этот гад сделал? – кивнул он головой на мёртвого капитан-лейтенанта. Он же этот механизм… Ну сволочь же! Как теперь…

– Ты давай, начинай, я присоединюсь.

Девушка вновь взяла его за руку, слегка пожала. И вновь мощным аккордом зазвучали их волны. Но пришла боль. Словно уже не горячие струи воды, а струйки кислоты вонзались всё глубже и глубже в их тела, разъедая все клетки на своём пути.

– Уходи, – просипел Максим, пытаясь высвободить руку. Я сам… теперь уже успею…

Не думал… что…так… больно…

– Не отвлекайся… Вместе… до конца… только быстрее…

Они корчились от боли на полу залитого призрачным светом отсека, с ужасом прислушиваясь к стону раздавливаемой субмарины. Успеть, успеть, успеть. Но что успеть? А затем где-то вдали раздался протяжный торжествующий вой и хохот.

– Не успеваем, – простонал Максим. – Реактор идёт на взрыв. Чувствуешь, как хлещет радиация? Рванёт реактор, потом – боеголовки… Всё! – решился Максим.

Теперь иди.

– Я с тобой.

– Алёнушка… Я не знаю, что будет. Я… только один раз делал это. И то – на секунды… Не знаю, что будет. И без бус…

– Я с тобой. – Алена подползла к Максиму, легла рядом. – Что надо делать? Давай быстрее… А то мы скоро – туда вверх, а эти ребята…

– Встаём. Я помогу. Тогда я… Господи, секунды остались… Я вот так делал…

Максим поднял руки вверх. Глядя на него, сделала это и девушка.

– И что? – прошептала она.

– Поворачиваем всё назад.

– Что…? – она не успела договорить, но поняла в миг зарождения адского огня.

Но за мгновение до этого мига, отсек, лодку охватило другое свечение – сила, более мощная, чем ядерное пламя. И рывками(Максиму казалось в ритм их сердец) возвращалось время назад. Или они проваливались назад во времени? Это было тяжелее, чем тогда, на поляне. Но теперь их было двое. И силища в этой девушке была ещё та. Да, бусы нашли своего настоящего владельца! Ещё. И ещё. Вот уже и обрели плоть добровольцы. И Каин убил Авеля. И режим реактора – в разнос. Но и сам… И здесь – камикадзе? И дальше. Точнее – ещё назад. Вот пошли на дно. " Легли на грунт". Теперь – ещё. И ещё. Вот, пока – нормально. Больше нельзя. Всё, просто нельзя!

Максим опустил руки. Глядя на него, сделала тоже самое, а потом осела на пол Алёна.

– И что мы сделали? – простонала она.

– Вернулись назад. Сейчас надо разобраться с этим…

– Он что, из Аль-Каиды этой?

– Думаю, хуже. Князюшки человек.

– Кого?

– Потом. Пошли. Только, тихо. О нас здесь теперь никто не знает.

– Но я же их лечила!

– Они ещё и не заболели. И эти двое, что были здесь – оба живы.

– Я сама убью этого гада. Потом. Дай сил набраться.

– Отдыхай. Я сам. Боюсь, что он вот-вот начнёт.

– Надо было подальше назад отмотать.

– Нельзя. Чувствовал, что нельзя. Отдыхай. Я аккуратно.

– Всё. Пошли.

Они прислушались. В лодке было очень-очень тихо. Словно вымерли все. Макс осторожно выглянул из реакторного отсека. Нет, там, на дальнем посту кто-то замер над пультами.

– Кажется, это "режимом молчания" называется, – прошептал Максим на ушко девушке.

– Это, когда их выслеживают сверху.

Макс решил "просачиваться", минуя обитаемые зоны – сквозь немыслимые сплетения проводов и механизмов. Остановились они в одной из пустующих кают.

– Надо найти того капитан-лейтенанта, – собирался с мыслями Максим. Страшно болела голова. Ещё бы! Тогда он вообще вырубился, хотя вернулся лишь на несколько секунд. А здесь! Но здесь он был с Алёной. Да-а, силёнок у этой Седой…

А "эта Седая" уже накинула длиннющий китель какого-то капитана второго ранга и смотрелась в зеркало. Ахнула. Взглянула ещё раз. Потянулась к выключателю и несмотря на протестующий жест Макса, включила свет. Максим быстро обмотался одеялом с койки.

– Ты можешь мне сказать, что это? – показала девушка на своё отражение.

– А что? Гм… да, – выдохнул Максим, в свою очередь таращась в зеркало. Оттуда на него недоумённо смотрела физиономия парня лет двадцати. Вон, даже щетина прорезалась. Нет, это был он, конечно он, но старше. И рядом стояла не пигалица, а сложившаяся девушка того же возраста. Очень и очень, кстати.

– Ну, как это понимать? – всхлипнула Алёна.

– Постарели, матушка. Чудеса-то даром не даются, а? Вот, наверное, так расплачиваться и будем.

– Ага! И скоро в стариканов обратимся. Вон, уже у глаз морщинки! – ткнула девушка пальчиком в зеркало.