Чтение онлайн

– Аххха-ха – перебил его девичий хохот. Алена захлебнулась, закашлялась, но опять зашлась в смехе. Она отпустила дельфиний плавник и, лёжа на воде, продолжала неудержимо хохотать.

– Это… это где? Конечно… медведи… большие ценители… особенно… о любви…

Только… ты уверен, что он… от восторга? – в паузах выдыхала она и вновь заливалась смехом – восторженным, чистосердечным, со стоном и повизгиваниями.

– Да ну тебя…, – насупился было Максим, но вдруг представил эту картину.

Значит так. Сидит медведь… да в клетке. В передвижном зоопарке. Или даже лежит, уныло глядя через решётку. Опротивело ему всё. Ничего не мило. И вот подходит он, Максим. Во фраке по такому случаю. Становится в позу и начинает петь о любви.

Как там: " Любви все возрасты поко-о-о-рны. Её порывы благотв-о-о-орны." Топтыгин поначалу недоумённо смотрит своими маленькими глазками. Потом садится.

А Макс продолжает выводить рулады. Мишка крутит головой и пытается зажать уши.

Но медвежьи лапы к этому не приспособлены. В конце концов, несчастный встаёт на задние лапы и с рёвом бросается на клетку, пытаясь перегрызть железные прутья.

– "Медведь" – это крутой делок довольно крупного масштаба, – отсмеявшись объяснил юноша.

– Догадалась – догадалось. Но поначалу, как услышала… Спасибо, я так давно не смеялась!

– Рад был услужить, – всё ещё с обидой в голосе ответствовал Максим.

Девушка вдруг подплыла вплотную к нему и заглянула в его глаза.

– Послушай… Макс, – впервые назвала она его по имени. – Если ты сказал правду, а я всё больше тебе верю… Хотя, сколько можно наступать на грабли… Но не об этом. То, что произошло " там" всё- таки заставляет верить… Так вот, давай без глупых обид, а?

– Без проблем! Это я так, интересничаю, – объяснил Максим своё поведение.

– Тогда вперёд! Наши друзья отдохнули, и как я поняла, даже подкрепились. Я бы сейчас тоже…

– Попроси, может, принесут свежей рыбки.

– Я мяса и рыбы не ем.

– Вообще? Но ты… это… довольно эээ пропорциональна для вегетарианки.

– А ты – для мясоеда. Ладно, проедем тему. Что-то наши ребята убрали ход. Что, снова петь?

– Давай. О любви. Я тоже с удовольствием послушаю.

– О любви… Слушай, а "там" есть любовь, как ты думаешь?

– Есть! Конечно есть! – радостно выдохнул Максим. Он только сейчас осознал это.

– И не только там…

– Ай, здесь… Скажи… ты часто "там" бывал?

– Нет. Всего несколько раз. И то, как со скалы сорвался, только и приподнялся над облаками…

– Я тоже, когда меня огнемётом…

– Даже так?

– Да. Думаю, нам много чего надо рассказать друг другу. Ну, а потом?

– Потом… Ещё… Но… недолго… Что-то возвращает назад.

– Что-то? Или кто-то?

– Один раз, когда ты меня… того, то "там" меня ударило что-то черное. Ты ещё сегодня мне её следы эээ лечила. А в прошлый раз я эту тварь проучил. И, знаешь, вроде, недолго за ней гонялся, а вернулся – два месяца здесь прошло… Слушай, а чем ты это меня всё-таки?

– Не знаю… Собой. Своей ненавистью… Но об этом не сейчас правда? Давай, всё- таки вдвоём споём нашим провожатым, а, медвежий угодник? И они вновь дуэтом начали услаждать гидроакустический слух дельфинов. Не потому, что уж очень любили петь. Просто, с одной стороны, приставали благодарные слушатели, а во-вторых, ну, интересно же заниматься чем-то новым и необычным. Когда мозги ещё переваривают всё недавно происшедшее.

– Что с ними? – прервала концерт девушка, когда дельфины вдруг рассыпались в разные стороны.

– Не знаю… Я читал, что при опасности они наоборот… – начал Максим.

– Что это, Господи? – прервала его рассуждения Алёна.

– Да… Отец говорил мне, что подлодки сейчас в восьмиэтажный дом высотой…

Но увидеть самому…, – шептал Максим задрав голову к самому небу. А с атомохода уже спустили моторный бот со спасательной командой.

– Кто они? В смысле "наши"?

– Или наши или "ихние". У других денег на такие игрушки не хватает. Хотя…

"Хотя" было не к месту. Это были "наши". И вскоре спасённые, одетые в комбезы подводников, сидели в каюте капитана. Пожилой, но моложавый полковник или, точнее, капитан первого ранга не скрывая удивления и озабоченности, смотрел на эту молодежь, уплетающую традиционные " макароны по-флотски".

– Традиции. Отец мне рассказывал и учил готовить такое блюдо. Быстро и сытно.

– Это так. По случаю. На скорую руку для вас. А так у нас рацион довольно разнообразный и сбалансированный.

Алёна вдруг фыркнула, поперхнувшись, чаем.

– И что смешного? – слегка сдвинул брови кэп.

– У нас так зоотехник на собраниях отчитывался "удалось сбалансировать рацион кормов".

– Таак. Интересная компания. И кругозор широкий. А теперь по порядку. Кто такие?

– Максим. Максим Чёрный.

– И откуда?

– Из… это здесь откуда?

– Откуда здесь – потом. Где живёшь?

– Да нигде. Детдомовский.

– Ладно. А ты?

– Алёна. Серая. Сиротка.

– Шутки шутим? Два весёлых гуся? Один чёрный, другой серый?

– "Один белый, другой серый", – в песенке так, – поправил капитана Максим.

– Ладно… Как оказались здесь?

– Но вы же сами нас сюда и… То есть, ваши люди. Но, наверняка по вашей команде, – дурачился Максим.

– Я спрашиваю, как оказались в этой точке океана? Одни! Голые!

– Ну, так получилось. Не успели одеться. И мне было очень стыдно. Спасибо, что нашли нам это… Очень удобно! – подхватила эстафету Алёна.

– Я спрашиваю… Как… вы… оказались… там… откуда… мы… вас… подобрали, – сформулировал более конкретно вопрос капитан.

– Ну, километров двадцать тридцать нас подвезли дельфины. Где-то так? – уточнил Максим у Алёны.

– Наверное, больше. Долго и быстро плыли…

– Ладно. Я с вами здесь в кошки – мышки играть не буду. Сейчас пойдёте, отдохнёте, потом за вас специальный человек возьмётся. И подумайте, ребятишечки, крепко подумайте. В очень нехорошую историю вы влипли. Боюсь, что вам крепко не поздоровится.

– А что…, – шёпотом спросил Максим, испуганно озираясь. – Здесь сильная радиация?

– Идите! Старший помощник! Проводить в изолятор!

В изоляторе было тихо, светло и уютно. Всё, как в маленькой палате на двоих.

Только окна не было.

– Вы с ним так зря. Наш кэп мужик неплохой. Но всяких "чепе" не переносит, – пожурил ребят старпом.

– Так ведь мы…- приподнялся со своей койки Максим.

– Чепе- чепе, да ещё какое! Рассекретили миссию. Вообще-то мы и не могли вас взять. Всплывать не имели права.