Чтение онлайн

В аэропорт ехали уже ближе к следующему вечеру, когда начала спадать жара. Фэт убедила Макса, что наибольшее количество рейсов – как раз вечером и ночью. Ехали молча. Максу было не по себе, – стыдно как-то и неуютно. А женщина думала о чём – то своём. Попрощались уже на стоянке.

– Ещё увидимся? – спросила Фатима.

– Не знаю… далеко всё-таки…

– А ты опять… вот так… как в этот раз, голышом, из – под земли.

– А ты… как узнала? – удивился Макс.

– Ну, не с небес же.

– В какой-то степени и…

– Да. Но очень давно, правда?

– Там время летит, действительно, быстро. Но откуда ты знаешь?

– Сердцем, всё сердцем. И я выполню своё предначертание. Благодарю, что выбрал меня, мой господин.

– Ну вот, "господин". Послушай, ты всё- таки не того… То есть – не за того. Я выбрал твой дом вообще-то случайно, как более – менее эээ богатый что ли.

– Не мой. Снимаю. Но теперь – выкуплю, – погладила она перстень на пальце.

– Правильно. И… бросай ты это дело, а?

– Теперь – непременно.

– Ну и правильно. Ну и молодец. Ну, спасибо… за всё… я пошёл.

– Прощай, мой господин. Я всё выполню.

– Но я не… а, ладно. Счастливо. – Максим поцеловал по-восточному пухлые, сочные губы и быстро пошёл в здание. А женщина сидела на стоянке, пытаясь угадать, в каком самолёте улетает её господин. Вообще-то она не так представляла его дальнейшие передвижения. Но если он ехал на машине, то почему бы ему не полететь на самолёте?

Фатима не обманула и не ошиблась – действительно рейсов было довольно много. В том числе и домой, в столицу. Без труда пройдя контроли, предъявляя только свой взгляд, он вскоре затесался в толпе земляков. Те, коротая время, обсуждали последние новости с родины. Мрачно обсуждали. Тревогу вызывала даже не сама смерть президента – к счастью, люди перестали отождествлять президентов с богами или царями. Почти. Но вот новые кандидатуры… Макс тоже вздрогнул, услышав фамилию "князюшки".

– Этот наведёт порядок! – мрачно сообщил кто-то.

– Ай, были оттуда, и ничего.

– Да, но этот… мрачный он какой-то. А когда улыбается, вообще на крокодила похож. Говорят, он и предшественника своего сожрал.

– Да не пройдёт он. Кто за него голосовать будет? Более достойных нет как бы?

– Ой, не скажите. Вся эта серость, всё это быдло, им только пообещай новый передел, да кнут!

– А что, обещает? Я что-то не слышал.

– Намекает.

– Зато…

Дальше шли рассуждения о других кандидатах.

Максу удалось устроиться в салоне бизнес-класса, для этого тоже пришлось заглянуть в голубенькие глаза стюардессы. В захватывающие минуты взлёта он наслаждался только этим чудом – когда тяжелая птица пробует свои силы, примеривается, потом трогается с места, мчится всё быстрее, быстрее, ещё быстрее – и вот, уже в полёте! Уже крылья, опираясь на воздух, поднимают её всё выше и выше. Дальше уже тяжёлый труд – карабкаться с эшелона на эшелон, пока не наберёшь нужную высоту и не ляжешь на нужный курс. Теперь Максим, потягивая сок, задумался. Нехорошо как-то получилось. Хотя… ну, не привыкать же ей! Фатима.

За кого она меня приняла? Ну-ну, не притворяйся, за нечистого, конечно. " Из-под земли". И с небес – довольно давно. Падший ангел. Это очевидно. А на что она намекала? " Господин", " предначертание", "спасибо, что выбрал". Я – её? Сама в постель потянула. Я до того времени… Хотя, врёшь. Захватило ведь дух, когда она того толстяка – Марвина целовала, а? Ну… допустим. Но если бы не она… и всё-таки, если она об этом, то при чём здесь… Господи! да она что всерьёз что ли? Это… это… это же Зверь должен родиться на востоке и от блудницы! Это она решила, что от неё и от меня… А что, если она приняла тебя за… Не, ты подожди. Если ты и есть… гм… нечистый, что есть Зверь, то кто же должен родиться от меня? Ерунда какая-то. Она-то хоть соображает, что думает? Нет, подожди. Значит… а ничего стюардесса. Да подожди, дурак, о серьёзных вещах надо думать! Ай, а надо ли? Вон как наклонилась. Да-а, девушки лёгкого поведения на тебя действуют дурно. Всё- всё. Отведи глаза от греха подальше. Ха, "от греха".

Я сам есть грех и только – только зачал самого Зверя!

– Спасибо, девушка. На горячее? Курицу, пожалуйста.

Вот так. И перестань придумывать какой-то бред. Красиво снаружи. Почему мне не дают задержаться вот на такой высоте? Всё время туда, в космос? А потом куда попало вниз. Куда – попало? А что если не куда попало? Ну, была бы логика, если бы сразу после взрыва. Далековато, конечно, но отбросило. А через три месяца?

Три месяца! Не, надо поберечься. Так и жизнь пройдёт – не заметишь. Стой – стой.

Всё же о логике. Было, было в статье, что Зверь должен родиться на востоке и обязательно от блудницы. Ну, а куда тебя кинуло? И опять – свобода выбора. Ведь мог ничего такого не делать. Всякого " такого", а не только "этого". Вот родиться Зверь, проклянут же! Правда, я никому не признаюсь в отцовстве, и Фэт даже через суд не докажет. Хиханьки? Ну а что, плакать что ли? Какая-то фанатичная проститутка что-то возомнила о себе, как о Звероматери, а я тут должен… Нет, надо думать о своих заботах. Всех – от Холеры до майора напрягу, пусть мне монастырь ищут. Что-то страшное грядёт. И не с востока. Пока.

Глава 31

Отец Афанасий встретил Максима сдержанно. Сейчас он обосновался в ските-пещерке, показавшейся бы просторной разве что кроличьему выводку.

– Что же, проходи, – пригласил он окаянного странника.

– Да зачем же, уж лучше здесь – показал юноша на два валуна у входа, явно служивших здесь креслами.

– Ну, как хочешь. С чем пришёл?

– Всё с тем же… Пора, святой отец. Чует моё сердце, пора.

– Я тоже чую, – покивал старец седой гривой волос. – Тем более, что ищут меня убить.

– Это ещё что за… Кто?

– Не знаю. Могу только догадываться. После суда над этим грешным настоятелем и присными его…

– Судили, значит? И как?

– Не перебивай! Я смотрю, и грех нетерпения в тебе… Так вот. После суда всё и началось. И пища отравленная была, и камень неподалёку скатился, да вон, посмотри, каков. А недавно медведя натравили. Он здесь у меня столуется. Не то, чтобы уж мог отъесться, но иногда какого лакомства перепадает. Или миряне что принесут, или братия, или сам каких ягод насбираю. Вот и тогда. Унюхал у меня малину, притопал. Вынес я ему толику. Стою, смотрю, как угощается. И тут – выстрел. Бедному топтыгину в зад. Наверняка, чтобы на меня бросился. Но просчитались где-то. Он развернулся – и на выстрел… Я потом туда ходил…

Когда всё кончилось. Потом милиция приезжала. Кто такой – не сказали, браконьер, мол, да и всё. Молился я потом долго за обоих.

– Их двое было, что ли?

– Да нет. Миша тоже умер.

– Но святой отец, молиться за животное, это… разве это по- христиански?

– Не знаю. Но этот был, как… как… и ведь сказано в Библии " всё движущееся, что живёт, будет вам в пищу. Только плоти с душею ее, с кровью ее не ешьте".

Значит, есть душа у животных.

– Ладно, вам виднее. Хотя, наверное, ересь. Но кто ищет вашей смерти? Зачем?