Чтение онлайн

– Чего греха таить, проблема геронтократии имелась… Я объясняю ее упадком марксистской идеологии. Эта теория оказалась ложной насквозь [136] , ничего не объясняла, строить государство на ее основе было нельзя – но замену отыскать не удавалось. Страна проедала наследие, оставленное Сталиным, но теоретически обосновать его феноменальный успех не могла: ведь он марксистом лишь притворялся!

Тут вспыхнул небольшой скандальчик. Группка зрителей начала шипеть и плеваться, донеслись возгласы:

– Ложь!

– Не трожь марксизм, гнида буржуазная!

– Иосиф Виссарионович был верным ленинцем!

– Госпо… товарищи, – повысил я голос. – Сейчас у нас тема совершенно другая, не будем отвлекаться. Аргументы я подробно изложил в своей книге о Сталине; прочитайте ее – и как-нибудь подискутируем.

– Не будем мы твою писанину читать! – закричали в ответ. – Размечтался!

– Ну, раз вас не интересуют аргументы, значит, вы религиозные фанатики, – отрезал я. – Марксизм акбар, и Лев Бронштейн пророк его.

Вскипели, потекли через край. Всего-то их человек пять, а шуму… Почему-то ощущение было такое же, как от скандалов либеральных русофобов.

– Господа! Тихо, или вас выведут, – вполголоса рявкнул Судья.

Подействовало. Уже через минуту стало возможно продолжать.

– Если Сталин не был марксистом, то почему он не сформулировал свои истинные убеждения, не оставил новой идеологии? – вдумчиво спросила Прокурор.

Я предположил:

– Думаю, он действовал интуитивно, по Высшему вдохновению – но логически обосновать свои поступки не всегда мог. Не случайно он говорил: «Без теории нам смерть!» Сталин был великий мистик и великий практик – но не мыслитель-теоретик. Возможно, просто времени на это не оставалось… И другое: объявив о ложности марксизма, он бы возобновил гражданскую войну.

– А геронтократия-то тут при чем? – ядовито напомнил Адвокат.

– Возможно, так: марксизм выдохся, замены нет – но все помнили феноменальный сталинский успех. Чтоб как можно дольше держаться за этот спасательный круг, решили «подморозить» аппарат управления, сохранить сталинские кадры. Ведь все вожди до Горбачева так или иначе успели поработать в тогдашнем аппарате! Культ карго.

Судья сказал:

– Не понял.

– У некоторых диких народов есть обычай строить соломенные копии самолетов, – пояснил я. – Когда-то настоящие самолеты белых привозили им дары цивилизации, теперь они хотят их вернуть – и приманивают таким вот способом. Это называется карго. Так и в политбюро сохраняли сталинских сотрудников – как бы соломенного Сталина.

Прокурор качнула головой:

– Любопытная версия…

– Бред, – добавил кто-то из зала.

А я закончил тему:

– Однако даже эти старцы вполне сносно управляли экономикой и обороноспособностью, что нам вчера доказал свидетель Кара-Мурза. Так что сама по себе геронтократия страну не убивала, это требовалось делать извне. Давайте вернемся к Горбачеву?

– Давно пора… – буркнул Судья.

– Первую военную измену он совершил, еще не став генсеком. Осенью 1984-го, при Черненко, чета ездила в Англию. Тэтчер приняла Горби не в официальном особняке (Даунинг-стрит, 10), а в загородной резиденции в Чеккерсе: там проводились особо важные доверительные беседы. И произошло такое…

Подсудимый окаменел. Страшным усилием он старался не выдать своего волнения.

– Что же произошло? – переспросила Прокурор.

– Давайте я лучше процитирую.

Переговоры продолжали носить зондажный характер до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе (я присутствовал на нем) Михаил Сергеевич не вытащил из своей папки карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствующими о том, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании, показано, откуда могут быть эти удары и все остальное.

Тэтчер смотрела то на карту, то на Горбачева. По-моему, она не могла понять, разыгрывают ее или говорят всерьез. Пауза явно затягивалась. Премьерша рассматривала английские города, к которым подошли стрелы, но пока еще не ракеты. Затянувшуюся паузу прервал Горбачев:

– Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее.

– Да, – ответила несколько растерянная Тэтчер.

Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти, – наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества.

– Подчеркиваю: уже в 84-м году будущий генсек раскрыл вероятному противнику сверхсекретные стратегические планы! – продолжил я. – Уже одно это по Уголовному кодексу карается смертной казнью. Вот, убедитесь: «Выдача военной тайны иностранному государству». Тайна-то серьезная, пятнадцатью годами он бы не отделался.

Так что преступления подсудимого тянули на высшую меру, даже когда он еще не стал генсеком. О дальнейшем и говорить нечего, – подвел я предварительный итог. И не удержался от ехидного вопроса: – У защиты есть возражения?

Яковлев сидел отрешенно, Адвокат яростно шептался с Горбачевым и не сразу услышал меня. Потом вскинулся – и заявил:

– Запад не представлял для СССР военной угрозы, а потому не могло быть и военной измены!

Зрители загудели даже не возмущенно, а презрительно. Настолько белыми нитками защита еще не пользовалась… Я хмыкнул:

– Не представлял, говорите? Значит, холодной войны и гонки вооружений не было?

– Были, – отчаянно выкручивался Адвокат. – Но навязал их Союз, а Запад защищался. А доказывает это следующий факт: когда мой клиент прекратил гонку вооружений, западного вторжения в СССР не последовало. Значит, нападать они и не собирались!

– Вторжение не всегда бывает с танками… – покачал я головой. – Один китайский мыслитель писал: «Важнее сохранить государство противника в целостности, чем разгромить его. Поэтому сто раз вести бой и сто раз одержать победу не является лучшим из лучшего. Кто искусно ведет войну, тот покоряет чужие войска без сражения, захватывает чужие крепости без осады, сокрушает чужие государства без длительной кампании. Поэтому, не прибегая к войне, можно иметь выгоду. Это и есть правило стратегического нападения» [138] . Нынешние стратеги тоже прекрасно понимают, что победа без стрельбы гораздо выгоднее… Значит, вы утверждаете, что Запад, НАТО, США не планировали атаки на СССР?