Чтение онлайн

Мы не отказываемся от помощи народам, ведущим справедливую войну за национальное освобождение. Помогать необходимо, но с учетом их просьб и наших интересов, с учетом реальных возможностей и последствий вмешательства.

Тов. Хрущев заявил, что «если СССР и США договорятся, то войны в мире не будет». Это неправильный лозунг. США рвутся к мировой гегемонии, стремятся всем навязать представление, будто они являются хозяином современного капиталистического мира. А этот лозунг означает, что мы считаем Англию, Францию и ФРГ только послушными исполнителями воли американцев. Такой лозунг толкает и малые европейские страны в подчинение США.

А наша задача заключается в другом – использовать рознь в лагере стран империализма, доказывать, что США не являются гегемоном в этом лагере.

В наших взаимоотношениях с социалистическими странами сложилось тревожное положение. Образовалось три группы этих стран. Первая группа – страны, идущие за СССР, вторая – идущие за Китаем и третья – страны вне этих группировок (к ним относится Югославия и в последнее время, пожалуй, Румыния). Возникла угроза раскола социалистического лагеря.

Главная причина возникшей опасности раскола – подрывная деятельность китайского руководства, скатившегося на позиции великодержавного национализма и неотроцкизма. Но виноват и тов. Хрущев. Он проявляет грубость и несдержанность. Мао Цзэдуна публично назвал «старой калошей». Кастро назвал быком, готовым броситься на любую красную тряпку. Непозволительные отзывы делались о других товарищах. Причем сегодня ругает, а завтра превозносит их до небес; в лицо им говорит одно, а за глаза – другое. Такая практика отнюдь не способствует сплочению.

В вопросе оказания экономической помощи другим странам царит произвол тов. Хрущева. Он стремится за счет интересов нашей страны быть добрым и этим завоевать себе авторитет [254] . Но результаты во многих случаях оказались плачевные: съев то, что мы им дали, руководители этих стран отвернулись от нас. Капиталисты смеются над нами, и правильно смеются.

В Гвинее с помощью СССР построены консервный и лесопильный заводы, электростанция, радиостанция, холодильник, госпиталь на 500 мест, гостиница, политехнический институт, животноводческая ферма, ведутся геологоразведочные и изыскательские работы. И все это брошено псу под хвост. Так называемый социалист Секу Туре вышиб нас оттуда и даже не разрешил пользоваться при полетах на Кубу аэродромом, который мы построили в Конакри.

Около 200 млн золотых рублей безвозмездно отданы Индии, Эфиопии и другим странам. Сумма советских кредитов только для 20 развивающихся стран составила 3 млрд 400 млн рублей в новых деньгах. За 10 лет мы построили в различных странах более шести тысяч предприятий. Причем иные из лидеров этих стран потеряли совесть и стали уже не просить, а требовать – давай, и все! Они изобрели даже «теорию»: богатые страны должны помогать бедным.

Помогать братским народам нужно разумно, не за счет лишения советских людей самого необходимого.

Тов. Хрущев все время стремится отодвинуть в сторону Министерство иностранных дел и лично решать международные проблемы [255] . Эффективным средством дипломатии он провозгласил «встречи в верхах», то есть свои поездки за рубеж.

Никто из других видных государственных деятелей не находит возможности совершать столь дорогие и бесплодные поездки. В народе недоумевают: «Неужели у него дома дел нет?» Только за прошлый год тов. Хрущев находился в поездках за границей и по стране 170 дней [256] . Если к этому добавить, что в 1963 году им было проведено 128 парадных приемов, обедов и завтраков, т. е. каждый третий день, то сколько же времени остается на работу?

Он ездит с огромной свитой. Например, в США с ним ездили 150 человек. В Париж ездил с женой, дочерью и зятем. Семья сопровождала его в ОАР, Индию, Индонезию и другие страны. Причем в каждую поездку он берет дорогостоящие подарки: самолеты, автомашины, меха, ружья по спецзаказу и т. п. Иногда дает их людям недостойным.

В своих выступлениях он рассекречивает порой государственную тайну [257] . Однажды в неподходящей обстановке козырял количеством ракет; одному из иностранцев сообщил секретные сведения о съемках из космоса.

Престижу нашей дипломатии тов. Хрущев наносит вред и тем, что попирает элементарные нормы международного этикета. На заседании ООН он снял ботинок и стал стучать им по столу. Это позорное поведение он до сих пор выдает за доблесть. На Западе многие удивляются: «Если советский премьер так ведет себя, то чего же от остальных ждать?»

Он все чаще поручает ответственнейшие переговоры не дипломатам, а своему зятю. Аджубей вел переговоры с Кеннеди, с папой Иоанном XXIII, канцлером Эрхардом и т. д. Политика становится, так сказать, семейным делом, и Аджубей теперь его особо доверенный человек.

Недавно в ФРГ Аджубей безответственно делал заявления, будто Советский Союз готов пойти на уступки милитаристам за счет Германской Демократической Республики [258] и Народной Польши. Это не могло не вызвать недовольства у немецких и польских товарищей.

Тов. Хрущев в последнее время забросил свои прямые обязанности. По его личному плану в этом году он должен работать не более пяти месяцев. И это в условиях, когда все руководство сосредоточено в его руках – он и Первый секретарь ЦК партии, и Председатель Совета Министров Союза, он и Председатель Бюро ЦК КПСС по РСФСР, и верховный главнокомандующий, он и КГБ ведет, и МИД, и Министерство обороны.

С кадрами тов. Хрущев не работает и не знает их, он почти никого не принимает, в том числе и министров. Как же после этого можно руководить партией и страной?

В ЦК КПСС созданы комиссии: сельскохозяйственная, идеологическая, по химии, по тяжелой промышленности. Однако они также бесправны и в таком виде не нужны [259] .

Армию он, по существу, третирует, с нашими прославленными военачальниками не считается. Офицерские кадры иначе не называет, как бездельниками, вносит предложения о лишении различных льгот. К тому же он игнорирует мнение военных при решении важнейших вопросов, связанных с обороной страны. Так, договор о запрещении испытаний ядерного оружия был заключен без обсуждения соображений министра обороны и начальника Генштаба [260] . В результате допущен серьезный просчет.

Первый секретарь ЦК сбрасывает со счета и органы государственной безопасности. Он мало интересуется их деятельностью, не учитывает разведывательные материалы, которые ему систематически дает КГБ.

И так во всем!

Советскую школу до 1958 года законно считали лучшей в мире. Но наш руководитель решил, что дела в ней идут плохо, и настоял на реформе. И вот итог пяти лет работы: качество общеобразовательной подготовки снизилось, интерес к учению упал, количество средних школ сократилось, вузам не хватает хорошего пополнения [261] .

Тов. Хрущев убежден, будто он выше, умнее и дальновиднее всех. Везде ему хочется играть главенствующую роль: в тяжелой промышленности – Главного металлурга, в сельском хозяйстве – Верховного агронома и животновода, строительстве – Генерального архитектора и т. д. и т. п.

Печать, и прежде всего «Правда» и «Известия», стала, так сказать, его семейными листками, заполнена дифирамбами в его адрес. А сколько издано книг и брошюр Хрущева! Точнее, речь идет о книгах и брошюрах, не написанных, а подписанных им; сам он писать совсем не умеет.