Чтение онлайн

Один встал, хлопая и подавая пример остальным. Ударили барабаны, и Один спустился в зал, держа Фригг за руку и открывая пир традиционным танцем. Гости стали разбиваться на пары, и Тор увёл Сиф, в глазах которой явно читалось смирение к тому, что её ноги снова будут отдавлены не один раз. Недолго думая, я уверенно протиснулся меж парочек и подошёл вплотную к Гулльвейг, которая надменно стояла подле колонны, игнорируя обычаи. Её брат с сестрой уже кружились в танце, заставляя многих завистливо оборачиваться и перешёптываться, будто гадюки в зарослях травы.

— Позволите? — я поклонился, протягивая ладонь.

Гулльвейг склонила голову на бок, и украшения в её волосах зазвенели. Поверх белоснежного платья с пышными рукавами на ней красовался тяжёлая суконная зелёная жилетка, доходившая до пола и сверкающая вышивкой из цветов. Но даже они не могли придать нежности острым скулам, горделиво вздёрнутому носу и тонким губам. Я откровенно пялился на вана, ожидая реакции, и она повелась:

— Не боишься, мальчишка? Вдруг я тёмная и страшная колдунья, что проклянёт тебя одним прикосновением?

Я пожал плечами:

— Значит, такова воля Норн. Я ведь сам подошёл.

Гулльвейг тихо засмеялась, и даже смех её был колючим, но вдруг вложила ладонь в мою руку. Скальды высекали струнами ноты, барабаны задавали ритм, а пары кружились, дружно ударяли каблуками сапог и хлопали, а после расходились и вновь собирались в круг. Ван танцевала легко и непринуждённо, но я видел, что она что-то замышляла: нельзя так просто всматриваться в людей и залу, не задумывая ничего. И я обязательно узнаю, что она замыслила.

Музыка кончилась, и я поклонился Гулльвейг, проводив её до места. Фрейр не упустил возможности посмеяться над сестрой. Вернувшись к своим друзьям, я застал их в дурном расположении духа, но вмешиваться не стал.

Пир пошёл своим чередом: скальды восхваляли всех богов, трэллы еле успевали убирать пустые тарелки, а тир танцевали, развлекая. Шутки, сплетни и многозначительные взгляды — всё в один миг наполнило залу, пока я наблюдал за гостями. Они мало с кем общались из асов, и даже трэллы старались держаться от них в стороне. Фрейр ухаживал за сёстрами и подавал им еду, обмениваясь шутками с Фреей, а младшая напряжённо всматривалась в толпу, как вдруг она перевела взгляд на меня и довольно оскалилась — так хищник приветствует добычу, однако я сдаваться не собирался. Наконец Гулльвейг кивнула и отвлеклась на сестру, а меня в плечо толкнула Сиф, призывая есть.

— Ты что, так пялишься? Умудрился влюбиться за один танец? — прошептала она.

— А ты уже сосватать решила? — подмигнул я, отпивая эль.

Сиф брезгливо отодвинулась от чавкающего Тора:

— Союз асов и ванов заключать, увы, не тебе, Локи. Жребий уготован кому-то более значимому, — она украдкой взглянула на Одина.

Ничего удивительного — всё самое лучшее доставалось всегда только одному асу. Интересно, как к этому отнесётся Фригг? Наверняка будет истерика, а морщин прибавится. Бедному Бальдру опять придётся утешать свою мамашу и одаривать её каждый день ирисами, отвлекая от слёз.

— Ещё один символ единства асов и ванов… — протянул я, смакуя эль. — А потомство будет? Если да, то у Хеймдалля будет очередная истерика.

— Зато с тобой помирится, — неожиданно буркнул Тор, вгрызаясь в утку. Он редко слушая нас с Сиф, называя сплетниками.

— Просто будь осторожен, Локи, — предупредила Сиф. — Любопытство всегда дышит тебе в спину, но не испытывай удачу и постарайся держаться от ванов подальше. В особенности, от Гулльвейг — у неё даже имя из всех прочих выбивается.

В голове пронеслась шальная мысль: я тоже выделялся из всех знакомых мне асов и внешним видом, ибо был слишком худощав и высок — Тор ненамного превосходил меня, и способностями — в отличие от асов я мало уставал от использования дара иллюзий. Силач мог сотворить грозу и молнии так, чтобы залило добрую часть Асгарда, но после бы кровь рекой хлынул из его глаз и носа. И так было с каждым асом, кто мог колдовать: магия отнимала у них слишком много сил, но не у меня.

В середине пира Один неожиданно встал и призвал всех к тишине — одного его жеста хватило, чтобы толпа покорно замолчала и почти одновременно уставилась на него. Однако вместо него всеобщим вниманием завладела Фрейя. Она грациозно вышла на середину залы и протянула Всеотцу длинный свёрток из сукна с вышивкой и перевязанный кожаным шнурком.

— Народная мудрость ванов гласит: «Помыслы сердца и головы должны совпадать в сейде», — улыбаясь, произнесла Фрейя, однако прочесть её истинные эмоции было невозможно. — В знак нашей расположенности и открытости мы приносим вам знание о сейде — магии, что сосредоточена в каждом живом существе и повсюду. Любой мир, боги, животные и природа — всё соткано из энергии, что делает нас единым целым. Наше противостояние показало вашу слабость, и в знак доброй воли мы хотим помочь вам стать лучше, сильнее. Вы устаёте, применяя колдовство, лишь потому что не нашли личный колдовской проводник.

Все заворожённо смотрели, как Один доставал посох, изготовленный из тёмного дерева и украшенный ярким сияющим белым камнем. Он ловко перехватил его в руке, легко взмахивая и благодарно кланяясь вану.

— Позвольте, я покажу вам, — обратилась она к Одину и показала простой пас, будто чертила в воздухе руну. Всеотец медленно повторил рисунок, и в тот же миг воздух будто задрожал, прокатилась ветренная волна и смела с дальнего столика посуду. Охи и удивлённый шёпот тут же наполнили залу, каждый порывался сорваться с места и увидеть чудо. Конечно, Один колдовал и раньше, но мы знали, что ради такого пустяка он ни за что не стал бы тратить силы — долго восстанавливаться. Теперь же всё выглядело легко, и это меня настораживало больше всего. Подобные дары не делают просто так, в особенности бывшим врагам.

— Дар сейда — это огромная сила и благодать, за которые мы глубоко признательны, — Один глубоко поклонился и оставил поцелуй на ладони Фрейи. Его жена тут же сжала бокал с вином, а глаза её смотрели затравленно и с упрёком — ничего нового.

Фрейя улыбнулась и повернулась к толпе:

— Мы поможем отыскать ваши оружия, ибо только вместе нам удастся сохранить миры в сохранности. Отныне не будет головокружений и боли, сейд станет ближе к вам.

Ликование и галдёж слились воедино, пока Один провожал Фрейю к её месту. И стоило только Всеотцу отвернуться, как на мгновение лицо богини почернело от злости, заставляя Гулльвейг тихо засмеяться и бросить на меня колкий взгляд, будто говоря: «Смотри, мальчишка, и запоминай: добра ждать не стоит, но ты рискни и поймай нас».

Вдруг скрипнул малый трон, и Фригг поднялась, едва не опрокинув бокал:

— А где доказательства, что вы не замышляете ничего дурного? Думаете, достаточно подарить посох верховному асу, и мы сразу же поверили в благие намерения? Вдруг вы всего лишь пытаетесь нас обмануть и начали злодеяния с самого Всеотца?

Один метнул на неё уничижительный взгляд, устраиваясь на троне, но Фригг проигнорировала его, буравя Фрейю. Однако вместо неё заговорил Фрейр:

— Верить или нет — ваше право, настаивать не станем. Однако важно помнить, все мы — братья и сёстры, дети великого Имира, что породил каждого, а братоубийством ваны никогда не славились.