Предзимье. Осень+зима
Шрифт:
— Куда? — не поняла Тая, пропустившая половину сетований старушки. Та обиженно поджала сухие, тонкие губы и принялась пояснять по новой:
— Да я же и говорю: Аглая пришла, сказала, что вы распорядились перевезти ваши вещи в столицу и подготовить жилье к вашему возвращению. И в то же утро уехала в столицу на маглеве. Сказала, что приедет быстро, дня через три-четыре, сказала, что я узнаю, когда она поедет, значится… А тут уже неделя и ни слуху, ни духу. Я вас искала, так искала — вы же дома не показываетесь. Потом узнала, что вас сюда доставили, но в больничку к вам не пускали. Вот, токмо сегодня и смогла повидаться с вами. Позвоните Аглаше, скажите уже, когда она вернется домой. Я волнуюсь за неё.
Вот же… Не было печали. Глаша рванула куда-то в столицу под надуманным предлогом, а Тая её должна искать. С другой стороны, Марию Федоровну было по-человечески жаль — не в её возрасте искать исчезнувшую дочь.
— Я постараюсь вам помочь, — сказала в конце концов Тая. Попросит Владимира — ей все равно для Виноградова нужно придумать причину, по которой она дернула сюда секретаря Ильи — прицепится же с этим.
Взяв у женщины номер стационарного телефона и записав адрес, она еле проводила её до двери — дальше Таю не пропустил охранник в больничной форме. Не положено! Сбежать бы мимо этого «не положено»… Тая вернулась в холл и присела в ожидании Владимира. Мысли вяло крутились в голове — той после вчерашнего было плохо. Глаша эта еще пропавшая… Ей бы с Ильей разобраться… И с колыбельщиком. Колыбельщицей!
Владимир примчался через десять минут — чудо, а не парень! Илья, если невиновен, годовую премию обязан выплатить парню за отзывчивость. Тая попыталась встать, но Владимир замахал руками, как мельница:
— Сидите, сидите, Таисия Саввовна… И добрый вечер… — он опустился на стул рядом и честно признался, вытягивая ноги: — устал, как савраска… Что-то носимся, носимся по приказу этого Виноградова, а толку ноль.
На последних словах он так выразительно посмотрел на Таю, что та не сдержала улыбки: Владимир свой! Он сохранил верность Илье.
— Спасибо, что пришли.
— Не стоит благодарностей, — отмахнулся он, заставляя себя собираться и выпрямляться. Владимир вздохнул: — Таисия Саввовна… Вы что-то хотели?
— Я хотела вас попросить разузнать про служившую в доме моего деда служанку.
Владимир достал из кармана шинели свой электронный блокнот:
— Погодите секунду… Я сразу запишу все.
Золотой же парень! Тая пересказала ему все, что поведала Спиридонова, заодно рассказав и о ссоре с Глашей и её уходе.
Владимир быстро набирал что-то в блокноте, потом отключил его и задумчиво сказал:
— Разберемся. Я дам запрос в жандармерию. Если Спиридонова покупала билет на маглев, то сделаю запрос в Санкт-Петербург, но там сами понимаете, моей власти нет, там может все забуксовать.
— Ничего страшного. Я, если честно, совершенно не понимаю, зачем Глаша куда-то сорвалась, еще и солгала так странно матери. Я её никуда не направляла.
— Не волнуйтесь.
Тая улыбнулась и напомнила:
— Я неопасна, я прошла все тесты на вменяемость.
Зря она сказала — Владимир поскучнел. Кажется, он вспомнил Илью — тот свой тест провалил, напав на Кота.
Владимир воровато огляделся на ближайшие камеры под потолком и почти шепотом выдал:
— По поводу фотографии, что вы прислали, Таисия Саввовна… Тут я ничем помочь не смогу.
— Все так плохо с Ильей?
— У него в доме нашли записи всех колыбельных. И договор со студией звукозаписи… Виноградов уже туда отправил своих людей. Но это не все. Так же обнаружена незарегистрированная рация с запрещенными к использованию частотами.
— Но она ему не нужна была — он по службе…
Владимир колко посмотрел ей в глаза:
— Именно. И банковские карты Орлова с драгоценностями. Избыточность улик поражает. Только на это и надеемся всем отделом.
Тая решилась — иного пути найти Илью она не видела:
— Вы не могли бы оказать мне еще одну любезность?
— Что именно? — подобрался Владимир.
Тая как можно беззаботнее сказала:
— У меня забрали на исследование духи, которые подарил дорогой мне человек. Я бы хотела их вернуть.
Владимир сипло вдохнул:
— Они же…
— Именно, — улыбнулась Тая, вспоминая советы Кота.
— Вы уверены? — парень как-то виновато посматривал на Таю, судя по всему тоже решая, а стоит ли ей доверять? Она же и Виноградову может Зимовского сдать.
— Он не ел почти сутки, — призналась она. — Я начинаю волноваться.
— Вы уверены, что он вас не тронет? — Владимир упрямо напомнил: — за него только избыточность улик. Этого слишком мало, чтобы рисковать. Я могу принести ваши духи, хоть сегодня — их вместе с результатами экспертизы Илья Андреевич забрал из лаборатории домой, не рискуя оставлять такое на службе… Но…
— Просто принесите мне их. В любом случае без разговора с ним ничего достоверно сказать нельзя. Его могли шантажировать мною. К сожалению.
— Он не тот человек, который…
— Владимир!
Он легко согласился:
— Хорошо, я привезу часа через два.
— Я постараюсь к тому времени уже выписаться.
— И как вы надеетесь это сделать?
Тая снова улыбнулась:
— Пообещаю шкуру неубитого медведя Разумовскому. Он там горит своими разработками — пусть начинает отрабатывать.
— Таисия Саввовна…
— Не волнуйтесь за меня. Не пытайтесь страховать и следить — это опасно и для вас, и для него.
— Я принесу духи, еду и оде…
— Никакой одежды — мои вещи могут проверить. Номер в «Эрмитаже» все еще за мной?
— Конечно, Таисия Саввовна. Он оплачен на месяц вперед. Так же вам забронирован билет во второй класс маглева до столицы с открытой датой. Ваши вещи все собраны и из дома в поселке магмодов, и из дома господина Подосинова. Они все ждут вас в гостинице. Что-то еще?
— Спасибо, больше ничего не нужно. Прошу, доверьтесь мне — не следите за мной и не страхуйте. Я справлюсь со всем. — Тая встала. Ей пора бы и вернуться в палату. Еще до Разумовского надо добраться. Хороша она будет: наобещала Владимиру, а выбраться из больницы не сможет.
Владимир попрощался и помчался прочь. Только бы Тая не ошиблась. Только бы она все правильно поняла. Владимир же свой? Чума, тут непонятно, Илья свой или нет…
Она направилась обратно на третий этаж в отделение, на лестнице неожиданно столкнувшись с Орловым. Он был одет по-уличному, в руках он нес рюкзак. И почему его уже выписали, а Таю нет? Несправедливо как-то. Хотя он и поступил сюда раньше…