Преисподняя (Люди Льда - 3)
Шрифт:
– Ты еще не встретила того, кого нужно. И я знаю, что ты можешь хорошо относиться к людям.
– О, да. К моим близким. Понимаешь, мне кажется, что Тенгель затмевает собой всех мужчин. Не то, чтобы я была влюблена в него, нет! Но он для меня - что-то вроде идеала, понимаешь? Никто не может стать рядом с ним - я сравниваю с ним всех молодых людей, и им до него далеко.
– Да, это так! Таких, как Тенгель, на свете больше нет.
– Да. Вот почему я во всех разочарована.
Даг задумался.
– Похоже, ты в каждом ищешь отцовские черты, потому что выросла без отца. Однако это не так. Ты ищешь мужчину не с добродетелями Тенгеля, Суль. Тебе нужен человек с его авторитетом и его демонической силой!
– Ты совершенно прав, - смущенно произнесла Суль.
– Тогда я скажу тебе одну вещь, дорогая. Сила не у Тенгеля. Он берет ее у Силье!
Суль задумалась.
– Да, - произнесла она наконец.
– Но ее сила основана на его любви к ней.
– Это тоже верно.
– Друг без друга они просто не могут существовать.
– Да. Нам с тобой повезло, что мы росли рядом с ними. Вот мы и дошли! Сюда, в эти ворота!
– Это и в самом деле аристократический дом, - сказала Суль, восхищаясь красивой резьбой по дереву и веерообразным украшением из золота и лазури над входной дверью.
– Да, я живу с приятнейшими людьми. У тебя здесь будет отдельная комната. Но, к сожалению, ты прибыла в неподходящий момент. Они потеряли своего маленького сына.
– Он умер?
– Нет, просто пропал. Исчез три дня назад.
– О, как ужасно, - вздохнула Суль.
– Это хуже всего.
– Да, неведение хуже всего. Бедная мать сходит с ума. Они искали его повсюду, осмотрели все каналы, но безрезультатно. Теперь они думают, что кто-то увел ребенка. Он исчез бесследно.
Они вошли в дом и не могли дальше продолжать разговор. В это время приехали хозяева. Даг не преувеличивал: руки молодой женщины дрожали, на лице были следы бесконечных слез.
Даг представил их друг другу тихим голосом:
– Это моя сводная сестра, Суль Ангелика, а это мои любезные хозяева, граф и графиня Страленхельм.
– Твоя сестра просто очаровательна, - сказал граф и взял за руку склонившуюся в глубоком поклоне Суль.
– Посмотри, Хенриетта, какие глаза! Я никогда не видел подобного цвета! Янтарно-желтые!
Его жена лишь слабо улыбнулась и кивнула. Суль смотрела с восхищением на ее платье и драгоценности. Ее кружевной воротник был размером с мельничное колесо, шляпа украшена жемчугом, под парчовым - был каркас, на который можно было положить руки.
Обращаясь к Дагу, граф сказал:
– Покажи Суль ее комнату, Даг, а мы пока распорядимся насчет еды. Прошу вас обоих извинить мою жену. Она не будет присутствовать, она сейчас не в состоянии много говорить.
– Конечно, я понимаю, - тихо сказала Суль.
Внезапно ее наполнило мощное, незнакомое чувство, уверенность в своих силах, делающая ее крайне возбужденной и нетерпеливой.
Графиня вышла из комнаты, прижимая к лицу платок.
Суль обратилась к графу:
– Комната подождет. Я могу помочь Вам найти ребенка.
– Суль!
– предостерегающе произнес Даг. Хозяин дома сделал знак рукой, прося его помолчать.
– Что Вы имеете в виду, юная дама?
– Даг, я знаю, что не должна говорить об этом, но дело спешное, понимаешь?
– О чем Вы говорите?
– спросил граф.
– Вы что-то знаете?
Даг стал между ними.
– Это смертельно опасно для моей сестры. Я не сомневаюсь, что она может помочь, но она поплатится за это жизнью! Все зависит от Вашей осторожности.
– Объясни же, в чем дело!
– Вы видели глаза моей сестры, граф Страленхельм. Такие глаза даются не просто так. Если Суль говорит, что дело спешное, значит, она знает, что ребенок жив. Во всяком случае, пока жив. И если она ждет, чтобы Ваша супруга вышла из комнаты, значит, она знает, что Ваша супруга не в состоянии скрывать тайну.
Граф растерянно смотрел то на одного, то на другого.
– Жизнь моего ребенка для меня превыше всего.
– Клянетесь, что никогда никому не расскажите о том, что узнаете сейчас?
– спросила Суль. Она так переполнилась нетерпением, что с трудом могла усидеть на месте.
– Что никогда не выдадите меня.
– Клянусь.
– Хорошо. Тогда дайте мне какую-нибудь его вещь, рубашонку, которую ребенок недавно носил и которую еще не постирали. Но помните, я не обещаю, что найду его. Я только попытаюсь сделать все, что в моих силах.
Высокий, худой граф Страленхельм порывисто вздохнул.
– Прошу Вас, фрекен Суль. За малейший проблеск надежды я буду благодарить Вас на коленях.
– Могу ли я положиться на Ваше молчание?
– Я хорошо понимаю, что может случиться с Вами, если власти узнают о Ваших... способностях. Но моя жена уже выразила пожелание, чтобы я обратился к... так называемой мудрой женщине, но мы никого не знаем, да я просто и не осмеливался искать. Пусть моя благодарность будем гарантией моего молчания!
– А если у меня не получится?
– Тогда я буду благодарен Вам за Вашу попытку. Только вот моя жена или кто-то из прислуги могут войти...
Суль порылась в карманах платья.
– Дайте сейчас Вашей супруге это снотворное. Проследите, чтобы она выпила все. А слуг отошлите куда-нибудь.
Граф выразительно посмотрел на Дага.
– Ты ничего не говорил мне об этом, Даг.
Даг с горечью улыбнулся.
– О таких талантах вслух не говорят, Ваша милость.
– Да, да, ты совершенно прав.
Он вышел из комнаты, взяв порошок.
– Тебе не следовало делать это, Суль!
– прошептал он.
– Не следовало?
Он вздохнул.
– Нет. Если тебе это удастся, ты всю жизнь будешь пользоваться его расположением. А он могущественный, Суль! Более могущественный, чем ты думаешь!
– Так кто же он, в самом деле?
– Судья. Один из высших законодателей Дании.
– Ой!
– воскликнула Суль и тут же прикрыла рот рукой.
– Тогда мне придется сделать все как можно лучше - ради себя самой!