Чтение онлайн

Лив была по-настоящему счастлива. Даг с самого начала обещал ей, что никогда не будет попрекать ее за то, что у нее что-то не получается в домашних делах. Но у него не было повода критиковать ее: лучшей хозяйки, чем Лив, и быть не могло. Даг понял, что Берениусом управляли чрезмерные амбиции, желание быть выше всех остальных, поэтому он и подавлял других, какими бы хорошими эти люди не были.

В один из зимних вечеров, когда за окном завывал ветер, а Тенгель и Силье сидели и грелись возле печки, в дверь постучали. Они вопросительно посмотрели друг на друга: кто бы это мог быть в такое позднее время, в эту январскую вьюгу? Тенгель встал и открыл.

На пороге стояла женщина, закутанную в плащ с капюшоном и шаль.

–  Суль!
– воскликнул Тенгель.
– Входи, дорогое дитя!

Изможденная и опустившаяся, она вернулась под родительский кров.

Внимание Суль привлек мозаичный витраж, подаренный Силье художником Бенедиктом, а также портреты всех четырех детей, написанные Силье: она вспомнила, какой неусидчивой моделью была сама и как сурово ее отчитывала Силье. Портреты в самом деле получились хорошими.

–  Нам страшно не хватало тебя, дочка, - полусмеясь, полуплача, произнесла Силье.
– На этот раз ты одна? Никакой Меты или бедного Клауса в хвосте?

–  Нет, я пришла не одна, - устало произнесла Суль.
– Со мной человек. Могу я...

–  Да, да, веди сюда всю процессию!
– улыбнулся Тенгель.
– Никто не должен оставаться за порогом в такую ночь!

Суль вышла и вернулась с маленьким свертком, который смущенно показала им.

–  Это Суннива, - судорожно улыбаясь, произнесла она.
– Ей можно войти?

Силье показалось, что она проваливается сквозь пол.

–  Твой ребенок?

–  Да, она не дала себя убить, отец. Я испробовала все имевшиеся у меня травы, но она хотела жить.

Силье с трудом глотнула слюну.

–  Добро пожаловать и ей, - дрогнувшим голосом проговорила она.
– Это наш второй внук.

–  Второй?

–  Да, у Лив и Дага родился мальчик. Думаю, они примерно одного возраста.

–  Суннива родилась 29 августа, - быстро произнесла Суль.

–  А Таральд - 24 августа, - улыбнулась Силье, - и в тот день был настоящий переполох, потому что в Эйкебю одна женщина тоже рожала, и ребенок лежал неправильно, так что Тенгелю пришлось скакать туда-сюда из Эйкебю в Гростенсхольм.

–  Да, вот тебе и Эйкебю!
– сказала Суль.
– Вряд ли кого-то удивит, что там появился еще один ребенок: она ведь рожает три раза в год! За кого принимает себя ее муж? Думает, что он кролик, что ли? Ну и как там все закончилось?

–  В конце концов она родила девочку очень маленького веса... А ты, значит, назвала свою маленькую дочь Суннивой? Хорошее имя.

–  Да, так звали мою мать. И в честь тебя, Силье.

–  Спасибо, - растроганно произнесла Силье.
– Какая она хорошенькая! Словно маленький эльф! Ты видел малышку, Тенгель? На кого же она похожа?

–  На своего отца, - сухо ответила Суль.

–  Мне кажется, я уже видела это лицо, - задумчиво произнесла Силье. Но где же я могла его видеть раньше?

–  Она необычайно красива!
– сказал Тенгель, оправившись, наконец, от шока.
– Но то, что у тебя может быть такая голубоглазая и белокурая дочь, я бы никогда не поверил!

–  Она может остаться здесь?
– тихо спросила Суль.
– Я не знаю другого места на земле, где за ней могли бы лучше присматривать. Хотя, возможно, мне от этого легче не станет. Но время не терпит.

Они удивленно взглянули на нее.

–  Но что же мы стоим!
– засуетилась Силье.
– Сядем у печки! Расскажи нам все по порядку.

–  Она может остаться здесь?

–  Ты же знаешь сама, - ответил Тенгель.
– Но теперь мы хотим услышать, что же было с тобой.

–  Сначала я что-нибудь поем, - сказала Суль.
– Я уже забыла вкус еды.

–  О, дорогая моя, - сказала Силье и поспешила на кухню.
– Что ест малышка?

–  Молоко... все что угодно...

Немного утолив голод и накормив коня, Суль принялась рассказывать, удобно откинувшись на покрытую овчиной спинку скамьи. Спящую Сунниву положили в старую колыбель Аре.

–  Меня разыскивают, - устало произнесла Суль, - они напали на мой след. Поэтому я и привезла малышку сюда. Я сделала это заботясь прежде всего о ней.

Лицо Тенгеля было непроницаемым.

–  Может быть, ты расскажешь все по порядку?

–  Хорошо. По дороге я встретила того мужчину, о котором я говорила тебе, Тенгель. Помнишь?

–  Да, да. Тот единственный, кто может дать тебе счастье и покой.

Суль горько усмехнулась.

–  Благодарю, я и в самом деле так счастлива! Во всяком случае это он отец Суннивы. Чтобы ему сгореть в преисподней!

–  Так значит, он мертв?
– тихо спросил Тенгель.

–  Да. Я убила его. И он умирал медленной смертью. Я никогда не чувствовала такой ненависти, отец! И я наслаждалась этим!

–  Суль!
– испуганно произнесла Силье.
– Не надо! Все-таки он отец твоего ребенка!

Суль обернулась к ней.

–  Да. И из-за него я чувствую к дочери только глубокую, невыносимую нежность, любить же ее я не могу. Он стал моим смертным приговором. Кто-то обнаружил его труп, кто-то вспомнил, что видел нас в трактире. И тогда все поняли, что он был с "ведьмой с кошачьими глазами", на которую так долго охотился судья.

–  Но почему ты убила его, Суль?
– жалобно спросила Силье.

–  Потому что тот единственный мужчина, которого, как я думала, я люблю, носил имя, которое больше всего на свете ненавистно мне!
– резко ответила она.
– Его звали Хемминг Фогдеубийца!

Тенгель подскочил на месте.

–  Что?!..

Силье прижала ладонь ко рту.

–  О, нет, Суль, скажи, что это неправда!

–  Это правда.

–  Да, я вижу, что это так. Девочка похожа на Хемминга! О, какое несчастье!

Тенгель был в бешеной ярости.

–  Этот дьявол снова встретился на нашем пути! Принес несчастье в наш дом! Но тебя он не уничтожил, Суль, ему это не удалось!

Он взял ее за руку, притянул ее к себе.

–  Ты дочь моей сестры, и я люблю тебя как свое собственное дитя. Неужели злой дух Людей Льда в конце концов приведет тебя к гибели? Этого не должно произойти, Суль!

–  Нет, я не собираюсь лезть, словно ягненок, в волчью пасть, - сказала Суль, и по щекам ее бежали слезы.
– Я решила сбежать в Швецию. Но сначала мне нужно было пристроить Сунниву.