Чтение онлайн

–  Спасибо, - проговорила Суль.

–  Тебе спасибо, - ответил он.

Он долго стоял и смотрел ей вслед.

Было уже темно, когда она привезла санки в Линде-аллее. Неожиданные обстоятельства осложнили ее путь: за день снег растаял, и ей пришлось тащить санки по голой земле, по траве, песку и камням.

А Клаус по-прежнему лежал неподвижно.

В доме было темно, казалось, что там никого нет. Уже наступила ночь. Сначала она постучала в окно Лив - в окно своей бывшей спальни. Но Лив не отвечала. Суль забеспокоилась. Что могло случиться за время ее отсутствия? Неужели...

Но стук в окно Аре сразу дал результат: ее впустили в дом.

–  Суль!
– изумленно прошептал ее младший брат.
– Это в самом деле ты?

–  Да. Дорогой Аре, как чудесно видеть тебя опять! Ты можешь разбудить Тенгеля? Я привезла больного. Постарайся не разбудить Силье, если сможешь.

Он кивнул. Вскоре в слабо освещенной прихожей появился полураздетый Тенгель.

–  Суль! Дорогое дитя! Добро пожаловать!

Они обнялись. Она рассказала про Клауса. Его тут же внесли в дом.

–  Дело серьезное, - произнес Тенгель своим спокойным голосом, которого так не хватало ей последнее время.
– Дело совсем никуда!

–  Он жив?

–  Если бы я знал! Мне нужно осмотреть его. А ты иди и ложись. Тебе нужен отдых.

–  Что поделаешь. Даже вернувшись домой, я не могу расслабиться.

По лестнице спускалась Силье. Было много приветствий и слез.

–  Для тебя имеет значение, выживет этот парень или нет?
– спросил Тенгель.

Подумав, Суль ответила:

–  Да, имеет, но не в том смысле, в каком ты думаешь. Он был добр ко мне. И он много страдал из-за человеческого зла.

–  Тогда я приложу все силы, - сказал Тенгель.
– Здесь потребуется все мое умение.

Взглянув на лицо Клауса, Силье воскликнула:

–  Боже мой, это же тот парень, который когда-то жил в Гростенсхольме!

–  Да, - сказала Суль.
– Вы пытались разлучить нас, но жизнь распорядилась иначе.

Силье ни о чем больше не спрашивала. Она не осмеливалась.

Пока Суль уплетала за обе щеки домашнюю еду, Аре и Силье расспрашивали ее обо всем. Тенгель в это время был с Клаусом в комнате для больных. Силье хотела знать все, но Суль отвечала сдержанно, а потом и вовсе переменила тему разговора.

–  Где Лив?
– спросила она.

–  Разве ты не знаешь? Нет, конечно, ты не знаешь. Лив и Даг поженились. Теперь они живут в Гростенсхольме.

–  Сохрани и помилуй! Как все быстро! Но это самое лучшее, что может быть.

–  Это было необходимо - прежде всего для Лив. Она совсем зачахла. Этот жуткий Лаурентс отнял у нее уверенность в себе. Как хорошо, что он умер... Теперь я спокойна.

"Значит, я старалась не напрасно", - подумала Суль и вслух сказала:

–  И как теперь дела у Лив?

–  Она с каждым днем все больше становится похожей на себя. Думаю, она начинает выздоравливать.

–  Как ты думаешь, что она чувствует, лежа с мужчиной?

–  Но, Суль!
– возмутилась Силье.

–  Милая Силье, ведь это я рассказала тебе обо всем! Иногда мне приходит в голову мысль, уж не аист ли принес тебе детей?

–  Нет, меня смутило только слово "мужчина". Наша маленькая Лив - и мужчина! Но ты устала, друг мой, тебе действительно пора спать.

–  Да, спасибо. Но завтра я уеду.

–  Разве ты не останешься с нами?

У Суль потеплело на душе от этих заботливых слов, от сознания того, что она была здесь желанной.

–  Нет, рано или поздно у кого-нибудь из пациентов Тенгеля спросят о "ведьме с кошачьими глазами" - и тогда за мной придут. У меня есть друзья, Силье, я устроюсь как-нибудь.

Входя в комнату, Тенгель услышал ее последние слова.

–  Судья уже присылал сюда своих людей, Суль, - сказал он спокойно.
– Мы сказали, что давно уже не видели тебя, и это было правдой.

–  Тогда я должна уйти этой ночью.

Тенгель покачал головой.

–  Ложись и спи, спи, сколько захочешь. Никто не тронет тебя в моем доме.

Суль не стала особенно возражать, с благодарностью принимая заботу домашних.

Она проспала всю ночь и большую часть следующего дня. Вечером к ней пришли из Гростенсхольма Лив, Даг, Шарлотта и Якоб Скилле. Все вместе отпраздновали ее возвращение. Суль потрепала Лив по щеке.

–  Никак мне не удается попасть на твою свадьбу. Я уже пропустила целых две!

Маленькая Мета засияла от счастья при виде Суль. Шарлотта и Якоб собирались пожениться, и весть об этом очень обрадовала Суль. Даг тоже был рад этому, зная, как одинока была его мать - и будет, если он примет предложение занять место нотариуса в Акерсхюсе. Якоб вышел в отставку, чтобы привести в надлежащий вид Гростенсхольм - он знал толк в домашнем хозяйстве.

Это был незабываемый вечер для Суль.

Клаус был пока жив. Он лежал без сознания, но хуже ему не стало.

–  Если он выздоровеет...
– сказала Суль Силье, - можно ему у вас работать? Он с такой теплотой говорил о своей жизни в Гростенсхольме, говорил, что это единственное место, где с ним обращались по-человечески.

–  Конечно, можно. Как вы думаете?

Даг и Якоб кивнули.

–  А его самого не разыскивают?
– спросила Лив.
– Ты ведь сказала, что он помог тебе бежать.

–  Думаю, их он мало интересует. Ему нужно где-то жить. А у пристава ему было плохо. Но если власти все-таки будут разыскивать его, он скроется.

Так и было решено.

–  Ты не могла бы остаться на Рождество?
– спросила Силье.

Суль только покачала головой: все поняли, что это невозможно.

На следующее утро, когда все еще спали, Тенгель встал и разбудил Суль, как было условленно. Они посидели на кухне, и она в последний раз поела перед тем, как снова исчезнуть.

–  Куда ты думаешь направиться?
– тихо спросил он.

–  К шведским финнам. Это народ, похожий на нас, отец. Там я могу быть в безопасности.

"Надолго ли?
– с горечью подумал Тенгель.
– Твоя беспокойная кровь не даст тебе долго засиживаться на месте".

–  Что ты, собственно говоря, ищешь, Суль?

–  Раньше я этого не знала, но теперь знаю: одного мужчину... Я только раз видела его, но чувствую, что мы близки, что он - часть меня самой - и я не могу объяснить, почему.