Чтение онлайн

Наверное, я выглядел растерянно, потому что Робин добавил:

– Я не хотел тебя задеть.

– Что ты! – махнул я рукой. – Ты совершенно прав. Я сам не пойму, почему поступил так странно и немного… неуместно. А девушка очень милая. Мы круто провели время. Как думаешь, позвать ее куда-нибудь еще? – Вообще-то, вопрос смысла не имел, ведь я уже точно решил увидеться с ней при первой возможности.

– Из меня тот еще советчик. – Робин, похоже, смутился.

– Ладно. А как у тебя на личном фронте? – Я понял, что даже не знаю, по девочкам он или по мальчикам, поэтому просто добавил: – Нашел себе кого-нибудь в Лос-Анджелесе?

– Ну, если честно… Отношения – это очень непросто… То есть, может и просто, но для меня непросто… Не только сейчас – вообще. Так что я пока завязал.

Робин еще никогда не говорил так бессвязно. Как ни странно, я тоже занервничал и чуть не ляпнул: «Если не хочешь – не рассказывай». Но так я дал бы ему лазейку для отступления. Точнее, лазейка нужна была мне самому, чтобы не разрушить устоявшийся образ Робина.

– Почему тебе сложно с кем-то сойтись? – спросил я напрямик.

Он покосился на водителя и шепнул:

– Давай в другой раз.

Робин отстранился, а я не стал наседать.

– Знаешь, куда мы едем? – сменил он тему.

– В отель?

– Конечно, нет! Номер еще не готов – а если даже готов, я тебя туда не пущу, потому что ты сразу заснешь и тогда ни за что не поборешь джетлаг. Нет уж! Мы поедем на встречу с президентом компании «Редстоун». Он устраивает вечеринку на яхте. А потом пройдемся по магазинам, потому что ты, похоже, не захватил костюм.

– И правда, не захватил. А что, нужно было?

– Вообще-то нет, ведь Канны – лучшее в мире место, где можно купить костюм!

– Дорогущий?

– А то!

Канны привели меня в восторг, хотя я подозреваю, что упустил нечто важное, наведавшись в это пляжное царство зимой. Иными словами – в мертвый сезон.

Таксист высадил нас возле набережной, и я как был – в джинсах и худи – зашагал вслед за Робином по какому-то пирсу среди исполинских яхт.

– Напомни, что такое прямые инвестиции? – бросил я по пути.

– Ты за десять часов не прочитал одну несчастную страничку, которую я тебе скинул?

– Ну, тут одно из двух: либо мы потратим время на споры, либо обсудим прямые инвестиции.

Робин посмотрел то ли сердито, то ли печально – уже без тени улыбки.

– Богачи средней руки – такие, как ты – покупают акции на фондовой бирже. С ростом экономики акции повышаются в цене, в итоге твой капитал увеличивается. А очень богатые люди – иногда это организации вроде пенсионного фонда и целой страны – делают прямые инвестиции. Чтобы получить долю в предприятии или выкупить его целиком, они участвуют в собраниях, подписывают бумаги и разговаривают с огромным количеством людей. А есть большие, даже огромные фонды, которые объединяют капиталы состоятельных людей, чтобы затем выкупать доли в бизнесе – или сам бизнес. Сегодня на конференцию придут люди, которые сообща распоряжаются триллионами долларов.

– И зачем им понадобился я?

– Официальная версия – хотят с тобой поговорить, так как ты – лидер мнений и твои идеи могут стать для них ценной наводкой.

Услышав фразу «лидер мнений», я закатил глаза так сильно, что увидел собственный мозг. Тем не менее слова Робина мне польстили.

– А почему «официальная версия»? – спросил я скептически.

– Ну, заодно эти люди хотят показать свою власть. Раз уж мероприятие совпало с годовщиной Карлов, организаторы смекнули, что заполучить тебя – огромная удача. Ведь если ты не придешь, они словно распишутся в том, что их конференция – не самое важное событие в мире. В общем, они довольно легко пошли нам навстречу.

Мы поднялись на элегантную яхту – если так можно сказать о яхте. Во всяком случае, в гавани стояли посудины и побольше. Хотя на этой имелась зеркальная винтовая лестница – так что насчет «элегантной» я, пожалуй, погорячился. Несмотря на вопиющее несоблюдение дресс-кода, я чувствовал себя на удивление комфортно, пока вместе с Робином слонялся туда-сюда и беседовал со всякими вице-президентами и управляющими партнерами. Я сыпал шуточками про джетлаг, нахваливал Канны, и все изумлялись, как это я еще ни разу не отдыхал здесь летом, как будто все только и делают, что круглый год летают на юг Франции.

А затем я увидел Гвен Стефани. Ее пригласили спеть на мероприятии. Мой дурацкий мозг затупил, как только он умеет, и шепнул мне: «Боже, ты просто обязан позвать Эйприл, она с ума сойдет от радости!» Увы, Эйприл, конечно, рядом не было. Я попал на эту яхту только потому, что выскочил из комнаты, хлопнув дверью, когда лучшая подруга нуждалась во мне больше всего, а затем она погибла в пожаре.

У меня защипало в глазах; я промямлил что-то невнятное и убежал от миссис Стефани на палубу.

Глядя на Средиземное море, кишащее яхтами и богачами, я постарался взять себя в руки.

– Все окей? – Это был Робин.

Он положил мне руку на плечо. Я развернулся и крепко его обнял.

– Прости, что не относился к тебе по-человечески. – Я уже плакал по-настоящему.

Плакал и обнимал другого парня. Знаю, этим никого не удивишь, но все-таки неловкость присутствовала.

Он шепнул:

– Все хорошо.

– Я этого не заслуживаю, – всхлипнул я. – На моем месте должна быть Эйприл. Я здесь только потому, что ее нет.

Робин отстранился и взглянул на меня покрасневшими глазами.

– Ты здесь потому, что я… – Он запнулся.

– Не надо…

На палубу поднялись какие-то люди. Взглянув на нас, они отвернулись, притворившись, что ничего не видели. Богачи, как я заметил, умели в нужный момент отвести глаза.

– Робин, – продолжил я, – хватит себя винить!

В ответ он всхлипнул, уткнувшись мне в плечо. Мы впервые по-настоящему обсуждали смерть Эйприл. Мы оба по ней тосковали, и я думал, что понимаю его горе, потому что понимаю свое. Вот только Робин еще сильнее чувствовал себя виноватым. В тот день не только я подвел подругу.

Наконец он проговорил:

– Конечно, я виноват! И почему я не рассказал ей про Патнэм… в какой-нибудь другой день?

Робин задрожал, и я усадил его на бархатное кресло. Помогая ему, я чувствовал себя сильнее. Я сел рядом, обнял его за плечи и тихо произнес:

– В том, что случилось с Эйприл, виноваты только ублюдки, которые подожгли склад. А друзья… иногда делают друг другу больно. Эйприл и сама не раз меня подводила. Знала, что я люблю ее и все равно прощу. Порой она была никудышной подругой. Да, ты тогда напортачил, но умерла она не по твоей вине.