Чтение онлайн

Хилари также благодушно посмеялся.

— Не очень. Он и его кузен Клод довольно близкие друзья, просто не разлей вода по временам, и они принадлежат к той части клуба, о которой я мало что знаю. Но, как и с Парламентом, я, тем не менее, ожидаю, что моя часть клуба окажется долговечнее.

Тут лорд Кабот вставил одну из своих редких реплик:

— Дурацкий клуб, вы уж извините меня, Хилари. Не понимаю, почему вы не бываете в «Путешественниках» чаще. Как ваш отец.

— В «Скачках» отличная еда и отличные ребята, — сказал Хилари. — Но я время от времени заглядываю в «Путешественников». И как-никак, я должен находить время для моих избирателей. И, сказать правду, я чувствую себя не очень ловко, что мои пятьсот миль исчерпываются Германией, тогда как вы оба каждые несколько лет навещаете Юпитер.

Он снова засмеялся, как и Ленокс с Каботом, и беседа, перемежаясь кушаньями и вином, продолжалась.

Впрочем, на протяжении всей этой главы Ленокс следил за обитателями барнардовского дома. Сэр Эдмунд получил приглашение только на бал, но не на обед — предполагалось вероятным, что он вообще приглашения не примет, поскольку не принимал их прежде, — а увести Мак-Коннелла с его места Ленокс не мог и потому был вынужден в одиночку следить за теми, кого подозревал, и все больше его внимание сосредоточивалось на Сомсе, сидевшем в конце стола вблизи от Барнарда.

Сомс, к несчастью, сильно раскраснелся и словно бы пил слишком много, а ел слишком мало. Его пиджак сидел на нем плохо, и, возможно, был скорее всего надет кое-как, поскольку обычно он выглядел франтовато. Ему, очевидно, было очень не по себе, и, заметил Ленокс, он лишь изредка говорил что-нибудь, не вступая в разговоры вокруг.

Потребовалось два часа — и усилия, равные пятимильным налеганиям на весла, — чтобы одолеть все перемены блюд, но наконец сидящие за столом положили вилки, сделали последние глотки воды и вина, начали закуривать сигареты и удаляться в лабиринт гостиных, окружавших бальный зал. Только тогда Ленокс сумел отвести Мак-Коннелла в сторону и сказать ему: «Приглядывай за Поттсом и Даффом, если сможешь, особенно за Даффом», перед тем как они присоединились к леди Джейн и Тото, которые сосредоточенно ждали начала танцев.

Однако, едва заиграл оркестр, как к леди Джейн подошел сам Барнард и внутренне рассмешил их, пригласив ее открыть бал с ним. Она не могла не дать согласия, и Ленокс остался в стороне курить сигарету и смотреть, как танцуют его друзья, а также с чуть большей сосредоточенностью наблюдать за Сомсом, нетвердой походкой расхаживающим взад-вперед.

Ужин продлился до девяти часов, а бал начался час спустя. Теперь было одиннадцать, и разговоры на диванах и стук каблуков на паркете зала становились все громче, когда волна новых гостей достигла предела. Появился и сэр Эдмунд, выглядя не слишком растрепанным, и Ленокс поручил ему наблюдать за двумя племянниками, Юстесом и Клодом.

Первоначально Ленокс намеревался сам следить за Клодом, но с каждой минутой в нем крепло убеждение, что убийцей был Сомс. Так что он сосредоточил все свое внимание на главном подозреваемом. Ему пришлось убить Пру Смит, думал Ленокс, потому что она наткнулась на него, когда он подбирался к золоту — и хотя она не могла знать, что было его целью, он оказался на грани и мог сорваться. Особенно по той причине, что взял роль преступника впервые. Как ему удалось выманить у Барнарда предложение погостить в этом доме?

Сомс танцевал то с одной дамой, то с другой, но становился все краснее, все пьянее, зримо утрачивая власть над собой, и после еще одного вальса направился в угол зала передохнуть, захватив бокал шампанского, чтобы охладиться.

Леди Джейн и Ленокс стояли по другую сторону зала. Они только что завершили очередной танец.

— Ну, и как было с Барнардом? — спросил Ленокс, не спуская глаз с Сомса.

— Такая неожиданность, верно?

— Возможно, есть что-нибудь и похуже, чем танцевать с Барнардом, но в эту минуту мне ничего в голову не приходит.

— Не ехидничай, — сказала леди Джейн. — Полагаю, он нуждался в женщине и увидел, что я подпадаю под это определение, хотя и скромно.

— Ты выглядишь очаровательно.

— Благодарю, Чарльз.

— Ты танцевала с Эдмундом?

— Разумеется. Без особого верчения, которым ты меня пугал, хотя разок он наступил мне на ногу. По-моему, он пытался шпионить за кем-то.

— Он очень ревностный помощник.

— Скажи это моей бедной щиколотке. Но если он за кем-то шпионит, я тоже хочу!

— Ни в коем случае! Послушай меня хоть раз — это может быть опасным.

— Ну, а если за Барнардом?

— Нет! Мы прекрасно обойдемся — Эдмунд, Мак-Коннелл и я. Не хочешь ли стакан воды? (Мимо проходил официант с подносом.)

— О, да, — сказала она. — Как может быть настолько жарко, когда снаружи такой лютый холод?

Она начала прихлебывать воду, которую он подал ей, и продолжала обмахиваться веером. Тут к ним подошел Мак-Коннелл.

— Такая жара, не правда ли?

— Пожалуй, я бы вышла на минуту подышать, — сказала леди Джейн, — если вы хотите присоединиться ко мне. Глоток свежего воздуха, вот что мне требуется.

Мак-Коннелл улыбнулся.

— Я бы с удовольствием, знаете ли, но начальник может возразить. — Он кивнул на Ленокса.

— Ну, тогда я заручусь помощью Тото.

— Она с Мэри, вон там. — Мак-Коннелл указал на один из диванов, опоясывающих бальный зал, и леди Джейн направилась туда.

— Сомс ведет себя странно, — сказал Ленокс, когда они остались вдвоем.

— Ты его подозреваешь?

— Пожалуй.

— Очень смело с его стороны прийти сюда, если он разорен.

— Да, очень, даже если он не повинен в убийстве. А если повинен, то не знаю, что и думать.

Мак-Коннелл снова улыбнулся.

— Да, ты совсем захвачен, друг мой.

Ленокс на мгновение отвел глаза от зала.

— Иначе, полагаю, я бы это расследование прекратил.

Именно тут к ним подошел хозяин дома, неся три бокала шампанского на подносе, который только что забрал у официанта, и широко улыбаясь.

— Мак-Коннелл! Ленокс! Тост за ваше здоровье!

— Как скажете, — согласился доктор, но Ленокс промолчал. С какой стати Барнард возжаждал выпить с ними? Скорее всего он был пьян.

Как бы то ни было, все трое запрокинули бокалы и осушили их.

— Преотличное, — заметил Мак-Коннелл.

— Конечно, конечно, — сказал Барнард. — Приятно проводите вечер?

— Очень приятно, верно, Ленокс?

— О, да. Благодарю вас, Барнард. Один из самых восхитительных ужинов, какие мне доводилось пробовать.