Чтение онлайн

Потеряв голову, уже окончательно подсев на нее, я оторвался от ее губ и выскользнул пальцами из ее лона.

Она затрепетала в моих руках:

– Б-боже, Лэй...

Мне чертовски нравилось слышать свое имя на ее губах.

– Тебе нравится?

– Да... – выдохнула она, запыхавшись. – Но... мне все время кажется, что сейчас кто-то постучит и прервет нас.

– Этот кто-то умрет.

Она хихикнула:

– Прекрати.

– Я не шучу, – проговорил я, скользнув взглядом по ее телу. – Я хочу попробовать каждый дюйм тебя на вкус.

Ее тело вновь дрогнуло.

– Я девственник, – я снова посмотрел ей в глаза, – но кое-чему научился у своего гарема.

Она широко распахнула глаза:

– Серьезно?

– Более чем.

– Чему именно?

Я нежно провел ладонью по изгибу ее бедра:

– Было бы скучно просто рассказать.

Она прикусила нижнюю губу.

– Лучше я тебе это покажу.

– О да... – прошептала она.

Я начал медленно спускаться вниз по ее телу, оставляя за собой дорожку мягких поцелуев.

По ее шее.

По округлым линиям груди.

Моник застонала.

Жадно, с наслаждением, я задержался на ее плоском животе, усыпая кожу поцелуями.

Она вся задрожала от удовольствия.

И тогда я продолжил путь, опускаясь все ниже, пока не остановился у нежной выпуклости ее лона.

Пальцы Моник вплелись в мои волосы.

Срань небесная. Она такая мокрая.

Я с наслаждением любовался ее гладкой, аккуратно выбритой киской.

В теплом свете ее щелочка поблескивала влажным соблазном. Клитор выглядывал из складок, как спелый плод, готовый к моим губам.

Мой член дернулся.

Я осторожно раздвинул ее лепестки пальцами, обнажая мягкую, влажную плоть.

Пальцы чуть подрагивали, когда я прикоснулся к ней.

Я хотел только одного, потеряться в ее наслаждении, почувствовать, как она дрожит под моей лаской, как ее дыхание сбивается, когда я начну ее пробовать.

В эти дни Моник принесла в мою жизнь столько покоя. Столько света среди моей тьмы.

Она заслуживала только самого чистого, безудержного блаженства. И я был намерен подарить его ей.

Медленно, не отрывая взгляда, я положил руку на ее бедро.

Ее кожа была теплой, гладкой, а мышцы под моими пальцами трепетали.

Я поднял взгляд на Моник и заметил, что она внимательно за мной наблюдает.

Ухмыльнувшись, я произнес:

– В боевых искусствах приемы часто называют в честь стихий, животных или других явлений природы.

Она раскрыла рот от удивления, явно не понимая, куда я клоню:

– О-кей...

– Эти названия помогают создать яркий образ техники в действии. – Я положил палец на ее клитор и начал мягко водить по нему, едва касаясь.

Моник выгнулась, тяжело дыша:

– О-о, черт...

– Такие имена еще выполняют и обучающую роль, – продолжил я, скользнув пальцем ниже, в ее влажное, горячее лоно, погружаясь в ее нежный рай.

Все мое тело звенело от нарастающего безумия.

Но как-то мне удалось удержаться.

– Связывая прием с определенным образом или понятием, легче запомнить нужные движения и передать дух стиля.

– О-о...

Я вытащил палец и облизал с него ее влагу.

Сума сойти. На вкус она была просто божественна.

Я вынул палец изо рта и пристально посмотрел на нее:

– Ты понимаешь?

Грудь Моник тяжело вздымалась. Ее голос был едва слышен:

– Я-я не совсем понимаю, к чему ты ведешь... но я вся твоя.

Я криво улыбнулся, чуть прищурившись:

– Существует древний трактат под названием «Раскрытие Великолепных Цветов».

– О-кей...

– Этот текст посвящен искусству чувственности.

Она моргнула:

– Ого.

– Я хочу показать тебе то, чему меня обучили девушки из моего гарема.

– Я...я согласна на все.

– Тогда начнем.

Я зарылся лицом между ее ног, глубоко вдохнул ее аромат, и начал Танец Пламени Дракона.

Глава 34

Симфония удовольствия

Лэй

Танец Пламени Дракона требовал абсолютного владения ритмом языка.

В моем гареме Сюи учила меня видеть в женском лоне танцпол – место, где можно исполнить самый интимный балет.

Движения языка должны были подстраиваться под мелодию ее желания.

Быстрые, огненные касания к клитору, за ними тягучие, медленные облизывания, чтобы разжечь пламя еще сильнее.

– О, блядь... – простонала Моник, ее бедра задрожали у моего лица.

Ее вкус сводил с ума, и мне с трудом удавалось сохранять концентрацию. Хотелось потерять голову, зарыться в нее лицом, с жадностью втягивать ее аромат и сосать клитор до исступления.

Но каждый взмах языка должен был быть выверен – длинный, ласковый, насыщенный, но ни в коем случае не слишком резкий: иначе пламя перегорит.

Слишком медленно, и оно погаснет.

Главное – сохранить ритм. Ритм, в котором страсть превращается в волны удовольствия, прокатывающиеся по телу Моник.

Все пошло по плану, я тут же услышал ее тихий, сладкий стон.

Этот звук я впитывал, как спокойный рассвет.

Мой член болезненно пульсировал.

Соберись. Сейчас речь не о тебе. Покажи, на что ты способен.

Это была миссия высшего уровня.

Я не просто собирался довести Моник до экстаза, я намерен был делать это снова, и снова, и снова, пока она, черт возьми, не забудет, как ее зовут.

– О, боже... – простонала она, вцепившись в мои волосы и двигая бедрами в такт моему языку.

Мои руки скользнули под нее и сжали ее мягкую, податливую задницу, пока я обводил языком все более широкие круги вокруг набухшего бутона, переходя к удару «Тигриный взмах».

Ммм...

Я убедился, что мой язык достаточно мокрый, до чертиков мокрый, и начал действовать, как тигр: быстро и точно.

Без хаоса.

Только целенаправленно, сосредоточенно, с выверенной точностью, чтобы найти каждую ее чувствительную точку.