Чтение онлайн

— Если станет еще жарче, люди начнут помирать как мухи. Мухи сами начнут помирать как мухи, — Линк потной рукой вытер мокрый лоб, и брызги его пота полетели на нас, так удачно стоящих рядом с ним.

— Огромное тебе спасибо, — Лив вытерла лицо одной рукой, другой в то же время оттягивая на себе влажную майку. Вид у нее был несчастный. Под тентом Сазерн Красти было не протолкнуться, а на деревянных постаментах уже стояли финалисты. Я пытался хоть что-то разглядеть из-за бесконечных рядов женщин, стоящих перед нами, но это было так же бесполезно, как в очереди в столовой Джексона в день появления выпечки.

— Я еле-еле вижу подиум, — Лив встала на носочки. — Там что-то должно происходить? Мы уже все пропустили?

— Подожди-ка, — Линк попытался протиснуться между двумя необъятными женщинами. — Да, ближе нам не подойти. Я сдаюсь.

— Вон там Амма, — показал я. — Она почти каждый год занимает первые места.

— Амма Тредо, — сказала Лив.

— Верно. Откуда ты знаешь?

— Наверное, профессор Эшкрафт упоминала.

Голос Карлтона Этона вырвался из колонок, когда он сражался с микрофоном. Он всегда объявлял победителей, потому что единственное, что он любил больше, чем вскрытие чужих писем, это слава.

— Потерпите немного, народ, у нас тут возникли технические неполадки… подержи его… кто-нибудь позовите Реда. И как это я починю этот чертов микрофон? Дьявол, тут жарче, чем в пекле, — он вытер лоб носовым платком. Карлтон никогда не замечал, включен микрофон или нет.

Амма гордо стояла справа от него в своем лучшем платье с рисунком в виде крохотных виол, держа в руках свой победоносный пирог из сладкого картофеля. Миссис Сноу и миссис Ашер стояли рядом с ней, держа в руках собственные произведения. Они уже были одеты для конкурса Дочки-Матери, который начинался следом за Конкурсом пирогов. Они были одинаково пугающими в своих представительных, розовом и голубом, вечерних платьях, из-за которых они выглядели, как постаревшие выпускницы из восьмидесятых. Миссис Линкольн, счастливо избежавшая перспективы участия в этом конкурсе, стояла рядом с ними в одном из своих церковных платьев с шахматным пирогом в руках. До сих пор, глядя на миссис Линкольн, невозможно было не вспомнить безумие Лениного дня рождения. Не каждую ночь в году ты видишь, как из тела матери твоего лучшего друга выходит мать твоей девушки. Теперь, когда я видел миссис Линкольн, я вспоминал, как Сарафина выходила из нее словно змея, выползающая из старой шкуры. Я поежился.

Линк ткнул меня локтем.

— Глянь на Саванну. У нее уже корона и все остальное. Она точно знает, как добиться своего.

Саванна, Эмили и Иден уже сидели на первом ряду рядом с остальными претендентками на место Персиковой Принцессы, потея в своих ужасных конкурсных платьях. Саванна была завернута в метры переливающегося Гатлинского персика, на голове у нее идеально сидела корона с фальшивыми бриллиантами, и ее не смущало, что шлейф ее платья все еще цеплялся за ножки ее дешевого металлического складного стула. Наверное, «Маленькой Мисс», нашему местному магазину платьев, пришлось делать спец-заказ аж из Орландо.

Лив подобралась ко мне поближе, во все глаза рассматривая культурный феномен в виде Саванны Сноу:

— Это что, Королева Сазерн Красти? — Лив недоуменно моргала, и я попытался представить, как, наверное, странно все это выглядело для человека со стороны. Я почти улыбнулся:

– Вроде того.

– Я и не думала, что для американцев так важно их умение печь. С антропологической точки зрения.

– Не знаю, как в других местах, но на юге женщины относятся к этому очень серьезно. А это самый главный конкурс пирогов в округе Гатлина.

— Итан, сюда! — тетя Мерси махала мне платком в одной руке, неся в другой свой знаменитый кокосовый пирог. Тельма шагала позади нее, расталкивая людей тетиным креслом-каталкой. Каждый год тетя Мерси принимала участие в конкурсе, каждый год она получала почетный приз за свой кокосовый пирог, рецепт которого она позабыла уже лет двадцать назад, и потому никто из судей не отваживался его попробовать.

За Тельмой рука об руку шагали тети Грейс и Прю и волокли за собой на поводке йоркширского терьера тети Прю, Харлона Джеймса.

— Как странно тут тебя встретить, Итан? Ты пришел посмотреть, как Мерси выиграет свою ленточку?

— Ну конечно, Грейс. Зачем бы еще он пришел под этот навес, набитый старыми дамами?

Я хотел было представить им Лив, но Сестры не дали мне шанса, они продолжали говорить, перебивая друг друга. Мне стоило бы догадаться, что тетя Прю поспешит сделать это за меня:

– Это кто, Итан? Твоя новая подружка?

Тетя Мерси поправила очки:

– А что стряслось с прежней? С девочкой Дюкейн с темными волосами?

Тетя Прю осуждающе уставилась на нее:

— Мерси, нас это не должно касаться. Тебе надо бы спросить его о чем-нибудь другом. Может, она просто взяла и бросила его.

— А с чего бы ей его бросать? Итан, ты же не просил эту девочку раздеваться, верно?

Тетя Прю задохнулась:

— Мерси Линн! Если Господь Бог не убьет нас молнией за такой разговор…

Лив была ошарашена. Она определенно не была готова к необходимости вникать в болтовню трех столетних старушек с провинциальным акцентом и чудовищной грамматикой.

— Никто не просил… никто никого не бросал. У нас с Леной все в порядке, — солгал я. И не важно, что они узнают правду, когда в следующий раз пойдут в церковь и настроят свои слуховые аппарата на максимальную громкость, чтобы услышать все слухи. — Это Лив. Ассистент Мэриан по исследованиям на лето. Мы вместе работаем в библиотеке. Лив, это тетя Грейс, тетя Мерси и тетя Прю, мою двоюродные прабабушки.

— А вот «пра» совершенно лишнее, — приосанилась тетя Прю.

— Точно, ее Лена зовут! Так и вертелось на языке, — тетя Мерси заулыбалась Лив.

Лив улыбнулась в ответ.

— Конечно. Рада была с вами познакомиться.

Карлтон Этон как раз вовремя постучал по микрофону:

— Так, все в порядке, народ, можем начинать.

— Девочки, нам надо пройти вперед. Они вот-вот назовут мое имя, — тетя Мерси уже шагала между рядов с танковым напором. — Кукушка не успеет прокуковать, как мы увидимся, сладкий.

Люди валили внутрь со всех трех входов, и Лэйси Бишам и Элис Уилкс, победительницы в категории Запеканки и Барбекю, заняли свои места на подиуме, держа свои голубые ленточки. Барбекю были значительной категорией, даже более значимой, чем Чили, так что миссис Уилкс невиданно раздувало от гордости. Я посмотрел на Амму, она была так горда, она и взглядом не вела в сторону «этих дамочек». А потом я заметил, как ее глаза темнеют, когда она посмотрела в сторону тента.

Линк снова дернул меня.

— Эй, смотри-ка. В смысле, ты видишь, Взгляд.

Мы проследили за пугающим взглядом Аммы в дальний угол тента. Когда я увидел, на кого она смотрит, я оцепенел.

Лена прислонилась к одному из крепежных столбов, взгляд устремлен на подиум. Я знал, что ей наплевать на конкурс пирогов, если только она не пришла поболеть за Амму, но, судя по взгляду Аммы, она так не думала.

Амма едва заметно покачала головой. Лена отвела взгляд.

Может быть, она искала меня, хотя я наверняка был последним человеком, которого она хотела бы сейчас видеть. Тогда что она тут делает?