Прекрасная тьма
Шрифт:
Лена была всего в нескольких шагах.
Если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи мне сама.
Часть меня все еще верила, что стоит нам оказаться достаточно близко друг к другу, и я смогу разрушить все, что сделали Ридли и Джон, чтобы удержать ее.
Лена остановилась за спиной Ридли. Выражение ее лица прочесть было невозможно, но я видел мокрый след от скатившейся по щеке слезинки.
Скажи это, Ли. Скажи это, или пошли со мной.
Лена прищурилась, увидев за моей спиной стоявшую на краю танцпола Лив.
— Лена, тебе не стоит быть здесь. Я не знаю, что Ридли и Джон делают с тобой…
— Никто ничего со мной не делает, и это не я сейчас в опасности. Я не Смертная, — Лена смотрела на Лив.
Как она.
Лена помрачнела, и ее черные локоны начали извиваться.
— Ты тоже не такая как они, Ли.
Свет в клубе мигнул, взорвавшиеся лампочки рассыпали снопы искр, и осколки стекла полетели на танцпол. Толпа — даже эта толпа — начала расступаться вокруг нас.
— Ты ошибаешься. Я такая же как они. И здесь мое место.
— Лена, мы можем все решить.
— Нет, Итан, не можем. Не это.
— Но разве мы не проходили через все остальное вместе?
— Нет. Не вместе. Ты ничего больше обо мне не знаешь, — на секунду какая-то тень мелькнула на ее лице. Грусти, может быть? Сожаления?
Я бы хотела, чтобы все было иначе, но это не так.
Она пошла вглубь танцпола.
Я не могу пойти туда, куда ты идешь, Лена.
Я знаю.
Ты будешь совсем одна.
Она не обернулась
Я уже одна, Итан.
Тогда позови меня с собой. Если ты этого действительно хочешь.
Она остановилась и, медленно обернувшись, посмотрела на меня.
— Ты мне не нужен здесь, Итан, — и она исчезла в глубине танцпола, вдали от меня. Я не успел и шага сделать, как услышал хлопок, и Джон Брид материализовался передо мной, в черной куртке и при всем остальном:
— Мне тоже.
Нас разделяло всего несколько шагов.
— Я ухожу, но не из-за тебя.
Он улыбнулся, его зеленые глаза сияли.
Я развернулся и стал локтями прокладывать себе путь через толпу. Мне было абсолютно наплевать, что я мог разозлить кого-то, кто мог выпить мою кровь или заставить меня спрыгнуть со скалы. Я шел, потому что больше всего на свете я хотел выбраться оттуда. Тяжелая деревянная дверь захлопнулась за мной, оставив позади музыку, свет и Магов. Но от того, что я хотел бы оставить позади, избавиться не удалось: образ его рук на ее талии, покачивание под музыку, ее развивающиеся черные локоны. Лена в объятиях другого парня.
Я едва ли заметил, когда асфальт под моими ногами вновь превратился в брусчатку. Как давно это уже длится, и что происходит между ними?
Смертные и Маги не могут быть вместе — об этом мне говорили видения, как будто мир Магов думал, что сейчас до меня это еще не дошло.
Я услышал позади себя шаги по брусчатке:
— Итан, ты в порядке? — Лив положила мне руку на плечо.
Я и не слышал, что она шла за мной следом.
Я обернулся, не зная, что сказать. Я стоял на улице из прошлого в подземном магическом туннеле, думая о Лене в объятиях парня, являвшегося моей полной противоположностью. Парень, который в любой момент мог забрать у меня все, что я имел, при первом своем желании. Сегодня я получил тому доказательства.
— Я не знаю, что делать. Это не Лена. Ридли и Джон каким-то образом влияют на нее.
Лив нервно закусила губу:
— Я понимаю, это не то, что ты хотел бы услышать, но Лена принимает свои собственные решения.
Лив не понимала. Она не видела ту Лену, какой она была до смерти Мэйкона и до появления Джона Брида.
— Нельзя быть в этом уверенном. Вспомни, что сказала тетя Мэриан: мы не знаем, какие силы есть у Джона.
— Я и представить не могу, как это тяжело для тебя, — Лив говорила шаблонными фразами, но между мной и Леной никогда не было ничего шаблонного.
— Ты ее не знаешь.
– Итан, у нее золотые глаза, — шепотом сказала Лив.
Смысл слов дошел до меня как сквозь толщу воды. Мои чувства камнем шли на дно, когда на поверхность всплывали логика и аргументы.
У нее золотые глаза.
Такая маленькая деталь, но как много она значила. Никто не мог заставить ее стать Темной, никто не мог обратить ее глаза в золотой цвет.
Лену никто не контролировал. Никто не заставлял ее Силой убеждения запрыгивать на заднее сиденье байка Джона. Никто не принуждал ее быть с ним. Она все решала сама, и она выбрала его.
Ты мне не нужен здесь, Итан. Я вновь и вновь слышал в голове эту фразу, что было не самым худшим. Самым худшим было то, что именно это она и хотела сказать.
Все вокруг стало туманным и расплывчатым, как будто все это происходило не на самом деле.
Лив с сочувствием смотрела на меня голубыми глазами. Было в этой голубизне что-то успокаивающее — не зелень Светлого Мага, не чернота инкуба и не золото Темного Мага. Она отличалась от Лены в самом важном аспекте. Она была Смертной. Лив не предстояло стать Светлой или Темной, она и не думала сбегать с парнем со сверхъестественной силой, который может выпить твою кровь или украсть твои сны. Лив учится на Хранителя, но и в этом случае она останется наблюдателем. Как и я, она никогда не станет частью мира Магов. В тот момент, больше всего на свете я хотел только одного — быть как можно дальше от этого мира.
— Итан?
Но я ей не ответил. Я убрал с ее лица светлые волосы и наклонился к ней, наши лица разделяла лишь пара сантиметров. Она мягко выдохнула, наши губы были так близко, что я ощущал ее дыхание и запах ее кожи, похожий на запах жимолости весной. Она пахла как чай и старые книги, так, будто она была здесь всегда.
Я обнял ее одной рукой за шею, запустив пальцы в волосы на затылке. Ее кожа была мягкой и теплой, как у смертной девушки. Никаких электрических разрядов, никаких ударов тока. Мы можем целоваться, сколько нам вздумается. Если мы будем ссориться, то обойдется без наводнения, урагана или шторма. Я никогда не найду ее на потолке ее собственной спальни. Никаких разбитых окон. Никаких пожаров из-за экзаменов.
Лив потянулась ко мне в ожидании поцелуя.
Она хотела меня. Не лимоны и розмарин, не зеленые глаза и черные волосы. Голубые глаза и светлые волосы…
Я не сразу понял, что я использую Келтинг, чтобы дотянуться до кого-то, кого здесь не было. Я так быстро отстранился, что Лив не успела среагировать.
— Прости. Мне не стоило этого делать.
Голос Лив дрожал, она потерла шею там, где секунду назад были мои пальцы:
— Все в порядке.
Но это было не так. Я видел, как сменяются эмоции на ее лице: разочарование, смущение, сожаление.