Чтение онлайн

— В каком смысле «профессионал»?

— Ну, если он не зарабатывает таким образом… — слегка смутившись под моим взглядом, пояснила Татьяна. — Кто-то же из твоих друзей его привел…

Мы взялись за телефон. На этот раз позвонили даже моим переводчицам. Именно этот звонок и оказался продуктивным. Алла Лосева, вникнув в суть дела, сказала, что видела, как этот Родион о чем-то очень по-свойски разговаривал со вторым музыкантом — не с тем, у которого бачки, а с другим, пышноволосым красавчиком. И, кажется, кто-то кому-то передал ключи. Понятно, что она говорила об Игоре Кантюкове.

Найти того было сложно. Он был из Тулы, жил в Москве недавно и еще не имел собственный квартиры. Постоянно снимал. И, как правило, без телефона. Обычно он сам мне звонил.

Мы подумали, что Костя наверняка знает, где тот живет, и стали искать Костю. Его мама нам сказала, что после гастролей он улетел в Сочи в дом отдыха «Актер». Через полчаса мы узнали сочинский телефон и разговаривали с дежурным администратором. Вернее, разговаривала Татьяна. Она взяла дело поисков в свои руки, дабы мне лишний раз не волноваться в моем положении…

Кости, разумеется, на месте не оказалось. Да и какой дурак будет сидеть в номере в одиннадцать часов? Татьяна сказала, что позвонит в половине третьего, когда Костя закончит обедать, и попросила, чтобы он подождал у телефона.

Автоматической связи по коду еще не было и мы звони ли через телефонистку. Когда нас соединили, было уже пятнадцать минут четвертого.

Трубку схватил сразу Костя.

— Алло, Костя, — сказала Татьяна, — это Таня… Машина знакомая… Маши… — Она назвала мою фамилию. — Сейчас с вами будет говорить Маша…

Она передала мне трубку. — Костя!

— Алло! Алло! — испуганно кричал в трубке Костя. — Кто говорит?

— Ну это я, Маша.

Он наконец меня узнал.

— А кто говорил до этого?

— Это моя подруга, Татьяна… Маленькая такая, ты ее знаешь…

— Что случилось? — замогильным голосом спросил Костя.

— Ты случайно не знаешь последний адрес Игоря Кантюкова?

— А что случилось, что?

— Ничего не случилось, просто нам нужен адрес Игоря Кантюкова.

— И только из-за этого весь хипеш?

— Ну да…

— Ну вы, блядь, девки, даете! — в сердцах сказал Костя и повесил трубку.

Правда, вечером он позвонил сам и, подробно обо всем выспросив, сказал, что Родион — двоюродный брат жены Игоря. Он морской офицер и служит где-то на Севере. В Москве он был проездом. Игорь же снимает квартиру в Тринадцатом проезде Марьиной рощи, третий или четвертый дом от конца, по правой стороне. Точного адреса Костя не помнил, но подробно объяснил, что в глубине двора у них дощатый туалет, на котором нарисована мелом Спасская башня Кремля, а на ее курантах пятнадцать минут первого. Справа от этого Кремля железная лестница на второй этаж. Там и живет Кантюков.

В тот же день мы нашли и Кремль, и лестницу. Не нашли только Кантюкова. Словоохотливая хозяйка нам объяснила, что они вместе с женой два дня назад уехали отдыхать на Байкал, потому что Ирина, жена Игоря Васильевича, родом из Иркутска. Когда они приедут, она не знает, но заплачено у них до Нового года.

Когда мы покинули этот двор, Танька упрямо сказала:

— Штаб Военно-морского флота находится в Большом Козловском переулке.

— А ты откуда знаешь?

— Там Павлик, Зинкин хахаль, работает завстоловой.

— Ты с ума сошла, — сказала я. — Мы ведь даже фамилии его не знаем.

— Зато у него редкое имя — Родион.

— Кто тебе по имени будет его искать?

— Павлик и будет…

— Позорище-то какое! Мать-одноночка разыскивает отца своему ребенку. Да ни за что!

— Ты не о себе думай, ты о ребенке думай! Вырастет ребенок, протянет к тебе свои тонкие ручонки и спросит: где мой папа? Что ты ему ответишь?

— Не ему, а ей, — автоматически поправила ее я. — Тем более девочке, ранимой и беззащитной. — Что-нибудь отвечу… — сказала я.

Не знаю, предпринимала ли Татьяна, вопреки моему категорическому запрету, какие-либо шаги для отыскания Родиона, но мне она ничего по этому поводу не говорила. Но даже если и предпринимала, У нее, судя по всему, ничего не получилось. Хотя я готова с ней согласиться, что не так уж и много среди флотских офицеров Родионов.

Надо ли говорить, что я была самой прилежной и исполнительной пациенткой у Розы Андреевны. Я выполняла все ее предписания. Соблюдала специальную диету, делала гимнастику для беременных, много гуляла, ходила по музеям, слушала прекрасную музыку, старалась не нервничать…

Мы с ней быстро подружились. Я, конечно же, пошила ей пару вещичек и стала называть ее Розочкой. Она была старше меня только на два года. Оказалось, что она прекрасно знает Славкину жену. Они учились на параллельных потоках. Она даже знала некоторые работы моего деда.

Она была замужем, и мы несколько раз собирались впятером. Они пили коньячок, а я яблочный сок, потому что от виноградного может пучить, объясняла мне Розочка.

Я решила назвать девочку в честь бабушки Аней. И очень мучилась по этому поводу. Конечно, если б у меня были две дочери, то я назвала бы одну в честь бабушки, а другую в честь мамы Лизой.

Я так далеко уносилась в своих мечтаниях… Ведь если я рожу один раз, значит, он действительно меня пробил… Значит, я смогу родить и еще… Много детей я не хотела, но два, а еще лучше три ребенка — это было бы полным счастьем.

К Родиону я чувствовала огромную благодарность и да же нежность… Я с удовольствием вспоминала, как чарующе он поет, какой он весь из себя складный, крепкий, надежный, какие правильные у него черты лица. Девочка должна получиться красивая. То, что он слегка лысоват, — это неважно. Волосы Анечка возьмет у меня… А то, что он так ушел, почти не попрощавшись, и не дал о себе знать — это я сама виновата. Не надо искушать человека без любви, из пустого каприза, чтобы скрасить одиночество…

И правильно сделал, что убежал от меня, как от огня. Ко му нужна такая жена, которая сама тянет мужика в постель в первый же вечер. Может, он вовсе не такой. Может, он, как настоящий советский морской офицер, имеет высокие моральные принципы. А то, что согласился лечь… Не отбиваться же ему от пьяной бабы, тем более от именинницы…

То, что я была немножко пьяна в тот вечер, сильно меня беспокоило. Я очень долго не могла заговорить с Розочкой на эту тему, но наконец решилась и высказала ей свои сомнения.