Чтение онлайн

– Годится для твоих «постирашек»? – Спросила я.

Он пожал плечами.

– Гораздо лучше прачечной. – И толкнул дверь, закрывая ее за собой. – Где у тебя помещение для стирки?

Я жестом поманила его за собой и открыла пару дверей, разместившихся в стене между кухней и ванной. Стиральная машина и сушилка, скорее всего, были моими ровесниками и едва помещались внутри небольшой прямоугольной кладовой.

– Все еще считаешь, что это лучше прачечной? – Решила уточнить я.

– Да, но я могу уйти, если хочешь.

– Просто установи нужные настройки и нажми кнопку старта.

Благодарная улыбка Тейлора была немного – вообще-то, намного – милой. Он воспользовался моими инструкциями, повернув ручку регулировки и нажав на старт. Через заднюю часть барабана начала наливаться вода. Он наклонился, схватил несколько пар джинсов и бросил их внутрь.

Я ушла в свою спальню, разобраться с чаевыми. Добавила половину денег к предыдущим скоплениям в карман сумку, а вторую – в обувную коробку. Спрятав и то и другое, я переоделась в пижамные штаны и свободную серую футболку.

– Где твои джинсы? – Спросил Тейлор.

Я замерла в дверном проеме, застигнутая врасплох этим вопросом. И указала в сторону спальни.

– Там, на полу.

– В стиралке еще осталось свободное место, - сказал он, насыпая стиральный порошок.

– Мои джинсы не знакомы с твоими достаточно хорошо, чтобы вместе стираться.

Он усмехнулся и покачал головой, наблюдая за резервуаром заполняющимся водой и пеной.

– Я сделал что-то плохое, что ты так меня ненавидишь? Или это какая-то проверка? – Посмотрел на меня он. – Потому что я не собираюсь забираться к тебе в штаны, Лига Плюща. Я всего лишь хочу их постирать.

Я вернулась в свою комнату, подняла комок джинсов, валявшихся около тумбочки. После чего пересекла прихожую, зашла в ванную ровно настолько, чтобы порыться в куче грязного белья, отыскивая в ее недрах еще две пары штанов.

– Вот, - протянула ему джинсы я.

– Это все? – спросил он, закинув их в машинку.

– Да, так что если ты их испортишь, мне конец, - я отступила от него и рухнула в кресло.

– Я их не испорчу. Я уже давно научился стирать.

– Разве твоя мама не делала этого за тебя?

Тейлор покачал головой.

– Хорошо. Матери иногда сильно балуют детей в этом плане. Тебе не грозит оказаться рыдающим над стиральной машиной, не понимая, как она включается.

– Похоже, что ты знаешь из собственного опыта.

– За нашу стирку отвечала прислуга, - я ждала его реакцию.

И не дождалась.

– Если твои родители настолько богаты, почему ты застряла в этой дыре? – Поинтересовался он, снимая свою толстовку и бросая ее в машину, оставшись в одной тоненькой, слишком маленькой футболке с потускневшей надписью «Футбол Икинса».

Я мгновение смотрела на него, стараясь побороть неизбежную улыбку, расползающуюся по моему лицу.

– Они принимали неправильные решения.

Тейлор доковылял до дивана и опустился на него, немного попрыгав, а затем проверил мягкость подушки, похлопав по ним руками.

– Например?

– Не твое дело.

Он откинулся на спинку, скрестив на груди руки.

– Расскажешь про татуировки? – Поинтересовалась я, пробегая взглядом смесь красок и фигур, покрывающих его руку до самого запястья.

– У нас у всех они есть.

– У кого, у нас?

– У моих братьев и меня. Практически у всех. Кроме Томми.

– Сколько у тебя братьев?

– Четыре.

– Боже милостивый.

Он кивнул, затерявшись в одном из воспоминаний.

– Ты даже не представляешь.

– И где они? Твои братья.

– Тут и там.

Мне нравилась такая игра. Одни вопросы и никаких ответов с моей стороны, и он, казалось, совершенно не возражал. Белая футболка Тейлора смялась на середине, она была настолько тонкая, что сквозь нее можно уловить его загорелую кожу и прекрасно сформированные кубики пресса. Кубики – у всех мудаков они есть. Переплетение четырех - шести мышц, словно канвовый рисунок, показывающий степень кретинизма парня.

– Ты старший?

– И да, и нет.

– А сестры есть?

Тейлор поморщился.

– Слава Богу, нет.

Он либо ненавидел женщин, либо вообще не принимал их за людей. Неважно в чем причина такого отношения, но чем дольше он находился в моей квартире, тем меньше становилось чувство вины.

– Хочешь посмотреть телевизор? – Поинтересовалась я.

– Нет.

– Хорошо, - уселась обратно в кресло я. – У меня нет кабельного.

– А фильмы есть?

– От Федры осталась коробка с кассетами и видеомагнитофон в этом шкафу, - я небрежно махнула, указывая в сторону.

– Как давно ты здесь живешь?

– Давненько.

Тейлор, застонав, поднялся, неторопливо подошел к шкафу и открыл его. В нем не менее шести футов роста, так что он спокойно мог рассмотреть все, что лежало на верхней полке. Он потянул за веревочку, зажигая свет, и достал пыльный видеомагнитофон, вместе с которым показалась вереница спутанных проводов.

Он сдул пыль и в отвращении откинулся назад.

– Выбери фильм. Я пока подключу эту штуковину.

– Ты устал от вынужденного разговора?

– Смертельно, - не собираясь оправдываться, ответил он.

Как ни странно, он совсем не расстроился из-за сложившейся ситуации. Он не выглядел раздраженным или даже отдаленным, что было огромным облегчением. По крайней мере, он не требовал к себе огромного количества внимания и усилий.

– «Чужие»,– выбрала я.

Тейлор пристроил коробочку на маленьком телевизоре, стоящем сверху двухполочной подставки. Установив магнитофон на нижней полке, начал распутывать провода.

– Ага, мне нравится.

Я сморщила нос.

– Нравится? Это же классика.

– Я там заметил «Шестнадцать свечей». Думал, ты выберешь его, - он подсоединил кабель к задней части проигрывателя, потом, заведя провод за телевизор, начал подключать к нему.

– Сразу видно, что ты совершенно меня не знаешь.

– Все никак не могу решить, ты пытаешься возненавидеть меня или хочешь, чтобы я тебя возненавидел?

– Ни то, ни другое.

Тейлор поморщился, но только из-за того, что ему пришлось потянуться, чтобы подсоединить провод к нужному разъему.