Чтение онлайн

Как только всё приведено в порядок, он прижимает меня к своей груди.

— Думаешь, это игра? — шипит он. — Твоя свобода висит на волоске, а ты закатываешь истерику?

— Меня никогда не выпустят… Я это чувствую, — выдавливаю я.

— Значит, ты не готова дать шанс моему плану? — он смотрит на меня так, будто его ранили; на мгновение роли меняются местами. — Если ты действительно веришь в свою невиновность, такое поведение бессмысленно, и ты не жестокая по натуре, так почему ты это делаешь?

— Ты обещал снять наручники… — сдаюсь я. — Ты дал надежду, а потом всё отнял.

— Мне нужна была последняя доза твоих лекарств, чтобы всё утихло, — говорит он тихо. — Побочные эффекты могут быть опасны.

— Тогда ты должен был сказать об этом, а не вести себя, как мудак…

Между нами проскальзывает тишина.

Я наклоняю голову и изучаю его. Наверное, он говорит правду. С тех пор как пошли новые таблетки, я хожу по этому дому, словно разваливаюсь — кожа горячая, разум слишком острый. Может, это не он играет со мной. Может, это я разваливаюсь на части.

Его выражение смягчается; он берёт мою правую руку и, держа её между нами, всматривается в бледные красные следы на коже, тихо вздыхая.

— Достань ключи из моего кармана другой рукой, — говорит он.

Я подчиняюсь, засунув руку глубоко в его карман, останавливаюсь, когда натыкаюсь на что-то твёрдое. Краснею и засовываю палец глубже, пока не чувствую металл. Обвив палец вокруг кольца, медленно вытаскиваю ключи.

Он бережно берёт их из моих рук и вставляет в замок. После двух резких поворотов с грохотом падают на пол.

— Сиди на диване и жди меня, — говорит он. — Нам нужно поговорить.

Он уходит и возвращается с двумя дорожными сумками у двери, исчезая за той частью, куда мне нельзя заглядывать.

Когда он приходит обратно, у него в руках две белые баночки и бинт. Он садится рядом со мной, его нога касается моей. Затем аккуратно берёт моё левое запястье и наносит слой крема.

Я поглядываю на камеру на стене, растерянная.

— Никто сейчас нас не смотрит, — говорит он. — Это проблема?

— Нет… — отвечаю я.

— Хорошо. — Он берёт второе запястье и нежно растирает крем. — С этого вечера я живу здесь с тобой, так что повтори наши правила.

— Сессии обязательны, — говорю я. — Даже если вы не появляетесь, значит, есть причина.

Он массирует мою кожу дальше.

— Запомнила?

— Да.

— Нет, — поправляет он. — Да, доктор Вайс.

— Да, доктор Вайс.

— У нас есть целая команда людей, которые читают все расшифровки и ищут любой признак неповиновения, — продолжает он, — любую малейшую причину, по которой тебя не стоит выпускать. Не подноси им это на блюдечке, позволяя эмоциям завладеть тобой.

— Ладно. — Я глубоко вдыхаю, когда он туже затягивает бинт вокруг моего запястья.

— Молодец, — говорит он, глядя мне в глаза. — Вот три окончательных правила, пока мы заперты в этой хижине…

— Первое: никогда не лги мне. Второе: если ещё раз подойдёшь к краю, я приму это за знак, что ты не веришь в то, что я делаю, и останусь по ту сторону, пока твоё пребывание не закончится.

— А третье? — я делаю медленный, неустойчивый вдох, когда он прикасается большим пальцем к моей нижней губе.

— Прекрати искушать меня трахнуть тебя, особенно когда камеры включены.

— Я не… — пытаюсь возразить я.

— В душе, — произносит он. — Ты стонешь моё имя в душе, когда трогаешь себя.

— Я этого не замечала… — я чувствую, как кровь приливает к лицу. — Я думала, хижина звукоизолирована.

— Снаружи — да. — Он усмехается. — Я думал, никто не мог тебя видеть.

— Они не видят, но ты хотел, чтобы я была для тебя видна, да?

Молчим. Я хочу сказать, что он ошибается — что я не стонала для него — но мы оба знаем, что это будет ложью.

Он по очереди отнимает пальцы от моей кожи, будто понимает — и я понимаю — что если я обещаю молчать, он сразу же перейдёт черту и трахнет меня. Я бы позволила.

— Рад, что вернулись к нашей программе, — говорит он и встаёт с дивана, прикладывая телефон к уху.

— Да, доктор Вайс? — раздаётся громкий мужской голос. — Всё в порядке?

— Всё в порядке, Шелдон. Пароль — он делает паузу и смотрит на меня, как будто боится, что я его использую. — Это год, когда мы вели исследование с Колибри, плюс два решётчатых знака, плюс «OLI» заглавными, и «rs» строчными. Включай прямую трансляцию для нас.

— Вы имеете в виду прямой эфир для нас, но с задержкой для всех остальных, или прямой эфир для всех?

— Первое.

— Сделаю. Отличная поведенческая работа с мисс Претти, сэр. Знаете, одно из того, что я ценю в…

Доктор Вайс засовывает телефон в карман, пока мужчина продолжает говорить.

Он словно хочет что-то сказать мне, хочет задержаться на моей стороне ещё на минуту, но качает головой и уходит.

— Увидимся завтра, Сэйди.

СЭЙДИ

Назад к прошлому

Вспышки! Клик-клик! Вспышка!

Офицер делает пару финальных снимков моих окровавленных рук и ведёт меня в пустую комнату для допросов. К счастью, он любезно позволил мне снять одежду несколько часов назад, но дал взамен только бумажный пончо. Якобы у них не было свободных спортивных штанов.

Я раскачиваюсь туда-сюда, будто вот-вот сойду с ума, и смотрю, как тикают стрелки часов над дверью.

Через два часа дверь наконец открывается, и в комнату входит детектив.

— Вот, мисс Претти. — Он ставит передо мной кружку с горячим кофе. — Простите за ожидание. Но я сделал всё именно так, как вы просили: много взбитых сливок и карамельный соус.

— Большое спасибо. — Я благодарно делаю глоток.

— Прежде чем начнём, позвольте зачитать вам ваши права.

— Мои права? — наклоняю голову. — У меня проблемы?