Чтение онлайн

– Хорошо. – Его губы дергаются. – Когда ты покинешь меня, я хочу остаться в твоем сознании надолго.

Ты уже в моем сознании, а я еще даже не ушла.

Нет никакого способа, чтобы мы чувствовали такое притяжение и имели миры, разделяющие нас, и все же это происходит.

Келлан поднимает свою шляпу.

– Ты ужасно молчалива.

Я избегаю его глаз, когда мой взгляд возвращается к озеру.

– Я просто думаю, как красиво это место. Вот и все.

Это даже не ложь. Это прекрасное место, но оно не удержало бы мое сердце, если бы не он.

Он поднимается на локте, возвышаясь надо мной и защищая мое лицо от солнца. И затем он наклоняется ко мне, чтобы украсть тот поцелуй, который заставляет меня сорвать с него одежду, который заставляет меня забыть, что мы не пара.

И мы никогда ею не будем.

Глава 24

– Келлан, – я выкрикиваю его имя, когда бросаюсь к сеновалу. – С лошадью что-то не так. Выглядит больной.

– Которая? – его голос срывается, прежде чем он врывается в сарай.

– Вот эта. – Я указываю пальцем на огромное черное животное с самым раздутым животом, который я когда-либо видела. Бедняжка такая раздутая, что я не удивлюсь, если люди почувствуют запах в радиусе пяти миль.

Рука Келлана успокаивающе гладит голову лошади.

– Это же она. Кобыла собирается рожать.

Я смотрю на лошадь, совершенно ошарашенная.

– Что? – Келлан смеется. – Ты думала, что у нее избыточный вес, не так ли?

– Я не хочу лгать, но да, я думала, что это так. – Что является ложью. Но я лучше позволю ему думать, что я думала, что бедному животному не хватает физической активности, чем признать, что я думала, что она раздулась. Мои руки прижимаются к горлу, внезапно нервничая и боясь за благополучие животного. – Разве ты не должен звонить ветеринару?

– Мы находимся в Монтане. Она разродится до его прибытия. – Смеясь, Келлан качает головой и целует меня в щеку. – Ты очаровательна, ты знаешь это?

Больше походит на тупую.

– Я рада, что ты так думаешь, потому что я определенно чувствую себя дурой, – говорю я сухо.

– Ты дурочка, что так думаешь. – Его взгляд перемещается на кобылу. – Мы скоро начнем. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и помогла.

Мои глаза расширяются. Я никогда не была поклонником крови или боли. Я хочу бежать и ждать этого, но вместо этого я слегка спрашиваю: – Как?

– Продолжай говорить с ней, пой ей. Ей это нравится. Если она не справится сама, я вмешаюсь, но это редко случается.

Я смотрю на него.

– Тебя здесь не будет?

– Я буду снаружи, заканчивать с делами. – Он сжимает мою руку. – Не волнуйся. Просто скажи ей, что все будет хорошо. Давать жизнь – такая красивая вещь. Я хочу, чтобы ты была рядом с ней.

Он прав. Это прекрасная вещь. Вся родовая деятельность длится всего около пятнадцати минут, но это похоже на совершенно новый жизненный опыт. Я ожидала, что это будет отвратительно, но это не так.

Кобыла не корчится в агонии. Пока я продолжаю гладить ее голову, она остается молчаливой, грациозной. Я смеюсь, видя, как крошечные ноги жеребенка показываются из нее, а затем остальная часть его тела. Я плачу, когда жеребенок скользит на пол, завернутый в блестящую мембрану.

Я плачу и даже не знаю почему.

Я точно знаю, почему. Я никогда в жизни не была так счастлива. Я никогда не испытывала такого благоговения. Долгое время я просто стою и наблюдаю, как крошечное существо борется, чтобы встать на ноги.

– Ты в порядке? – Келлан спрашивает откуда-то позади меня. Его голос мягкий.

Я киваю и хлюпаю носом. Мои руки вытирают лицо, чтобы избавиться от раздражающих слез, но давайте посмотрим правде в глаза. Какой смысл, когда я, вероятно похожа на опухшую рыбу? – Я просто понятия не имела, что это будет так.

– После просмотра этого всю мою жизнь, он все еще удивляет меня каждый раз. – Его руки обвиваются вокруг меня, обнимая и прижимая меня спиной к его сильной груди. – Это нормально плакать. Ты отлично справилась. Я действительно горжусь тобой. – Он целует верхушку моей головы, а затем разворачивает меня к себе, чтобы посмотреть на меня. Его большой палец над щекой, чтобы стереть влагу. – Давай, мы должны отпраздновать.

Покачивая головой, я отрываюсь от него и направляюсь к огромным дверям.

Келлан следует за мной.

– Куда ты направляешься?

– Домой. – Меня передергивает при этом слове. Что со мной происходит? Я не должна требовать его внимания, когда два бедных зверя могут нуждаться в его помощи. – Я имею в виду к тебе в дом.

– Пока ты мой гость, мой дом – это твой дом, и ты не много его видела. – Он указывает на наши головы. – Я обещал тебе провести тур. Ну, сейчас самое время. Ты еще не видела мое личное пространство.

Я смотрю на высокий потолок.

– Ваше личное пространство?

– Это там. Надеюсь, ты умеешь подниматься по лестницам.

Я не умею подниматься по лестницам, но сейчас это не имеет значения. Я поднимусь по лестнице на Луну и обратно, чтобы увидеть его личное пространство.

Вглядываясь сильнее, я понимаю, что должна была знать. Это место настолько огромное, что должен быть верхний этаж. Я видела окна снаружи.

Келлан ведет нас к узкой лестнице, которую я до сих пор даже не заметила.

Он спешно поднимается вверх, его энтузиазм ощутим в его стремительных шагах.

Я иду за ним через люк и позволяю ему помочь мне встать на ноги. Когда мой взгляд проносится над пространством, я поражена безмолвием.

Верхний этаж огромный. Как вся квартира огромная.

И способ более современный, чем я бы ожидала. Есть кожаный диван, телевизор, даже небольшая кухня с современной техникой.

– Вау, – говорю я, ошеломленная.

– Это моя крошечная обитель, – объясняет Келлан.

– Крошечная? Я смеюсь. – Келлан, она огромная. И я даже не думаю по меркам Нью-Йорка.

– Когда мне было пятнадцать, мой отец решил, что пришло время, когда мои братья и я получили свое собственное пространство. Думаю, он сделал это, чтобы избавиться от нас. Мы были довольно шумными.

Я вращаюсь в медленном круге, замечая гитару и музыкальные инструменты, установленные в углу. Даже я знаю, что это не обычные вещи, которые вы увидите в магазине. Это слишком полировано и огромно, и есть другие вещи, такие как усилители и другие черные ящики, я думаю, для записи, но я не уверена.