Чтение онлайн

Злость все еще пульсировала у меня в мышцах. Спарринг немного помог, но, возможно, недостаточно. Я уже было подумал пойти поплавать, когда зазвонил телефон.

Я вытащил его из кармана тренировочных штанов и усмехнулся, увидев на экране лицо Элли. На фото она корчила рожицу — высунув язык вбок и скосив глаза.

Я принял видеозвонок.

— Привет, Эл Белл.

Она состроила недовольную мину. Не такую гротескную, как на фото, но в лучших традициях младшей сестры.

— Я тоже умею играть в эти игры, КонКон.

Я рассмеялся, услышав старое прозвище. Мне было тридцать семь, я старше Элли на одиннадцать лет. Когда она только начала говорить, ей было трудно выговаривать «Линкольн», и она называла меня КонКон. Мама умилялась. А отец — бесился, ведь он ожидал, что его дочь с рождения будет идеально владеть английским.

— Как ты? — спросил я, проходя из прихожей в просторную гостиную.

— Вроде ничего, — ответила она, проводя рукой по длинным волосам. Все в ней было светлее, чем во мне. Светло-русые с блондом волосы, почти серо-зеленые глаза и более светлая кожа. — А ты как? Как жизнь в глуши?

Я усмехнулся одним уголком губ и распахнул раздвижную дверь, выходя на заднюю террасу.

— Смотри сама.

Я перевернул камеру, чтобы она увидела то, что видел я. Коуп превратил задний двор в настоящее произведение искусства. Террасу он сделал трехуровневой: наверху — обеденная зона с кострищем и мягкими креслами, второй ярус занимали клумбы и сад, а третий — потрясающий бассейн, сливавшийся с природным ландшафтом.

У Элли от изумления приоткрылись губы.

— Боже, какие горы… Тотошка, мы точно больше не в Канзасе.

— Определенно, — сказал я, усаживаясь на уличный диван и переключая камеру обратно на себя.

Элли несколько секунд внимательно вглядывалась в мое лицо.

— Тебе там нравится.

— Да. Здесь такая тишина… Впервые за много лет я могу услышать свои мысли.

Элли притихла, подтянула колени к груди и устроилась в кресле у себя в квартире.

— Уже завел друзей? Не хочу, чтобы мой старший брат скучал в одиночестве.

Перед глазами вспыхнуло лицо Арден. Эти веснушки, едва заметные под ярким солнцем. Губы — цвета спелой малины.

Элли резко выпрямилась.

— Ты познакомился с девушкой?

Я рассмеялся.

— Такое изумление звучит, будто я какое-то вымирающее существо. Обидно, между прочим.

— Это не изумление, а радость! Тебе нужен кто-то рядом. Ну и?..

— Ну, если считать знакомством ситуацию, когда меня встретили с ножом в руке… тогда да, познакомился. Зато запомнилось.

Глаза Элли округлились.

— Тебя ограбили?!

Смех вырвался легче.

— Нет. Я застал ее в спортзале на рассвете. Она просто среагировала. Без последствий.

Брови Элли изумленно поползли вверх.

— Молодец.

— Эй! — возмутился я. — Твоего любимого брата чуть не порезали.

Она закатила глаза.

— Ты у меня единственный брат.

— И все равно — любимый.

Элли улыбнулась — легко и по-домашнему.

— Хочу познакомиться с этой загадочной девушкой.

— Арден.

— Красивое имя.

— Мне тоже нравится.

В ее светло-зеленых глазах сверкнули озорные искорки, но за ними скрывалась грусть. Та, от которой у меня сжался живот.

— Скучаю по тебе, КонКон, — прошептала она.

Блядь.

— Приезжай, — предложил я.

Она покачала головой, ее свободные локоны скользнули по плечам.

— Слишком много дел к свадьбе.

Я выпрямился, когда напряжение сковало мои плечи. Я молчал, и Элли поспешила продолжить:

— Папа сказал, что ты приедешь. Я так рада. Не представляю, как можно выйти замуж без тебя.

Я стиснул зубы.

— Эл…

Ее лицо помрачнело.

— Ты не приедешь.

— Не могу. Ты знаешь, что это будет плохо.

Я мог бы вытерпеть отца-ублюдка ради Элли, если бы она собиралась выйти замуж за кого-то, кого по-настоящему любила. Но Брэдли был не из их числа. Он — сын старого друга семьи, работающий в фонде отца. Я сомневаюсь, что у них вообще есть что-то общее.

Элли начала встречаться с ним после того, как папа явно дал понять, что одобряет выбор. А когда она попыталась расстаться, он выразил свое «разочарование» настолько ясно, что она через пару недель снова вернулась к Брэдли.

— Я знаю, он тяжелый человек, — тихо сказала Элли. — Но он остался у нас один. Потеря мамы была ужасной. Я не хочу потерять и его. Или тебя.

Острая, жгучая боль полоснула меня по груди. Если бы она только знала всю правду… Но это была ноша, которую я не хотел перекладывать на ее плечи. Поэтому я сказал единственное, что мог:

— Ты никогда меня не потеряешь. Никогда.

— А мне кажется, что уже теряю.

Каждое ее слово било по мне. Причиняло боль, о которой она даже не догадывалась.

— Эл, я люблю тебя больше всех на этом свете. Но я не могу быть частью того мира. Он медленно убивал меня.

Все в нем — от отца до окружения — сдавливало, душило. Ожидания, стремление к идеалу, гонка за большим: деньгами, властью, престижем.

Поэтому я и основал Gardien. Хотел доказать, что можно вести бизнес иначе. Что можно помогать людям и при этом быть успешным. Хотел убедиться, что ради победы необязательно топтать других.

На лице Элли отразилась боль.

— Прости, КонКон. Я знаю. Просто… я очень скучаю.

Блядь.

— Знаешь что? — сказал я. — Давай после всей этой свадебной суматохи и медового месяца устроим братско-сестринскую поездку. Только ты и я.

Она расплылась в улыбке, глаза засветились.

— Ты отвезешь меня в Disney World, как я всегда мечтала?

Я рассмеялся.

— Думаю, я пропущу бесконечные очереди и аттракционы, после которых меня точно вывернет.

— У тебя ведь всегда был слабый желудок.

Я покачал головой и провел рукой по щетине.

— Ты действительно не знаешь пощады.

— В этом и суть младших сестер.

— Рад, что аист подбросил тебя к нам на порог.

Элли театрально откинула волосы назад.

— Еще бы ты не рад. — Видео на секунду зависло. — Извини, это Брэдли. Мне надо бежать. Люблю тебя, КонКон.