Чтение онлайн

Он на мгновение замолчал.

— А ты? Хочешь детей?

Ладони моментально вспотели, сердце забилось быстрее:

— Не уверена, — выдавила я.

Линк смотрел на меня тем самым своим взглядом — проницательным, видящим сквозь защитные слои.

— Не уверена... или боишься?

Пальцы метнулись искать, за что бы уцепиться. Я нащупала нитку на своих любимых джинсах и начала ее накручивать.

— Почему ты все всегда видишь?

Он пожал плечами:

— Я обращаю внимание на то, что важно. А ты — важна.

Я затянула нитку так туго, что перетянула палец до онемения.

— Я не уверена, что у меня получится. Я даже своей семье не могу сказать, что люблю их. Меня выбивает из колеи какая-то ерунда. Не знаю, справедливо ли перекладывать все это на ребенка.

Но это не отменяло того, что я этого хотела. Хотела попробовать сделать все иначе, чем мои родители. Сосредоточиться на главном. Дать понять ребенку, что счастье — не в деньгах, а в людях, которые тебя окружают.

Линк осторожно взял мою руку и начал разворачивать пальцы, освобождая перетянутый.

— Я наблюдал за тобой сегодня. У тебя дар. Ты находишь общий язык с детьми. Они чувствуют себя рядом с тобой увиденными. Если ты когда-нибудь решишь стать мамой — этим детям жутко повезет.

Горло сжалось, все внутри защипало.

— Спасибо, — прошептала я почти неслышно.

Кто-то громко прочистил горло.

Я вздрогнула. Момент был слишком личным, и потому вторжение раздражало вдвойне. Когда мой взгляд нашел репортера, топчущегося на краю внутреннего дворика, во мне вспыхнуло раздражение.

— Да, мистер Левин? — спросила я сухо.

Он не выглядел смущенным из-за моего тона.

— Вы все время избегаете меня.

Это правда. Но я имела на это полное право.

— Я же сказала, что не даю интервью.

— Вы сказали, что согласны выступить на условиях анонимности.

— Нет. Я сказала, что вы можете быть рядом, пока я остаюсь на фоне. Это разные вещи.

Он тяжело выдохнул:

— Без вашего участия статья будет вполовину слабее.

Я пожала плечами:

— Жаль.

— Вы готовы рисковать пожертвованиями из-за своей стеснительности? — бросил он.

Я рассмеялась в голос:

— Мистер Левин, уж кем-кем, а стеснительной меня точно не назовешь.

Он посмотрел на меня по-другому, внимательнее. И я чуть не выругалась. Именно поэтому я не люблю журналистов. Никогда не знаешь, когда раскроешься больше, чем следует.

— Думаю, Арден выразилась вполне ясно, — вмешался Линк, указав репортеру на двери галереи.

— Кристально, — буркнул Левин, одарив Линка раздраженным взглядом. — Я сам найду выход.

Я вздохнула, когда он удалился:

— Что с этими взрослыми мужчинами сегодня? Один с закидонами хуже другого.

Линк обнял меня:

— Не знаю, но думаю, я тоже в этом списке.

— Ты? — Я приподняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Злюка, ты меня просто с ума свела. Сегодня я всерьез ревновал к семилетнему ребенку.

Я расхохоталась:

— Обещаю, Бенни не угроза.

— Я схожу по тебе с ума, — прошептал он.

Я смотрела на него, переваривая эти слова. Стало легче — знать, что я не одна в этом.

— Я чувствую то же самое. Ты меня пугаешь, Линкольн Пирс.

Он усмехнулся:

— Воспринимаю это как комплимент.

— Конечно, — закатила я глаза.

Он похлопал меня по ягодице:

— Пошли. Надо закончить уборку, пока я не врезал следующему хаму. А мне еще иски ни к чему.

Уголки моих губ дрогнули:

— Аргумент.

Мы вдвоем принялись приводить дворик в порядок. Это заняло больше часа, но вместе даже уборка казалась забавной. Когда мы добрались до моего грузовика с Брутом, оба умирали от голода. Мы снова заехали за бургерами, на этот раз в The Pop, а потом поехали домой.

Я старалась не думать о том, как естественно ощущается Линк рядом. Как будто с ним это место — действительно дом. Как будто он заземлял меня.

Я загнала эти мысли поглубже, когда набрала код от ворот на участке Коупа и направилась к гостевому домику.

— Мне нужно кое-что проверить в мастерской, — соврала я. Просто нужно было минуту на передышку, чтобы унять бешеное сердцебиение.

— Конечно, — ответил Линк, спокойно. — Я пока все разложу для ужина.

Так просто. Так... не про меня.

— Ладно. Код тот же, — сказала я. Не хотелось думать, почему я до сих пор не сменила его после той ночи, когда он остался на моем диване. Или почему мне комфортно, что он его знает.

Я припарковалась между домом и мастерской. Линк вылез и свистнул Бруту:

— Идешь со мной, приятель? Там тебя ждет бургер.

Пес метнулся между нами, и я ему улыбнулась:

— Иди, давай.

Я смотрела им вслед. Они подходили друг другу. И явно были друг другу симпатичны. Это только сильнее нервировало.

Я словно вела войну сама с собой: желая большего и одновременно до смерти боясь этого.

Я направилась в студию. Всего на минуту. Просто взять паузу, перевести дух. А потом все выплеснуть в красках.

Набрала код. Вошла. Включила свет.

И замерла.

Я не дышала. Не шевелилась. Возможно, даже сердце остановилось.

А потом я закричала.

Линкольн

Арден была напряженной. Не в испуганном смысле, а в том, как будто, стоило мне подойти чуть ближе, она сразу отступала. Она думала, что я этого не замечаю. Ошибалась. Только вот на этот раз это меня почему-то не раздражало. Наоборот — было чертовски мило.

Потому что Арден не понимала одного: несмотря на все это ее «отталкивание», я все равно оказывался ближе. К ее запаху. К ее присутствию. К ней. И ради этого стоило потерпеть.

— Пошли, Брут, — сказал я, набирая код от входной двери. — Я тебе скажу: я взял тебе бургер с двумя котлетами. Ни одной, как обычно. Думаешь, это заставит тебя не мешать мне в следующий раз?

Он посмотрел на меня так, будто я идиот. Может, и был прав. Я тут разговариваю с собакой, как с человеком.

И тут воздух разорвал крик — словно удар молнии. Громкий, пронзительный, бьющий прямо в уши. Я сорвался с места еще до того, как успел осознать происходящее. Пакеты с едой и напитками упали на крыльцо, их содержимое расплескалось.