Чтение онлайн

С женой больше двух актов за сутки меня выматывали и опустошали. Только с Сонечкой я познал, что страсть может быть другой, что секс может быть не дающим одну только разрядку, выплеск накопившегося напряжения и эмоций, а наоборот — наполняющим энергией, силой, вдохновляющим на новые свершения и подвиги. С ней это был не просто секс и удовольствие, мы обменивались энергией, гармонично наполняя и дополняя друг друга, и это было прекрасно.

Во время перелёта Соня уснула в просторном кресле того же бизнес джета, который нас доставил в наш персональный уголок рая. Мы сдержали слово и почти двое суток не включали телефоны, чтобы ничто нас не отвлекало друг от друга. Только приземлившись включил смартфон и первое, что увидел, — это несколько сообщений от Тани:

«Нужно поговорить»

«Я много думала… не хочу войны… Ты был прав».

«Я попробую… давай забудем обиды… ради детей».

«Перезвони мне».

«Я готова встретится и всё подписать».

Интересно, что так резко заставило её изменить своё отношение к разводу? Хотя какая на хрен разница… Радостное волнение охватило меня, и я уже хотел набрать ей, когда увидел последнее сообщение. Оно было отправлено буквально полчаса назад: «Ради будущего детей я всё подпишу. Если тебе важны дети, Катёна, ты должен…» Фраза оборвалась, словно она хотела ещё что-то сказать. Набрал вызов, но трубку она не брала. Повторил ещё несколько попыток, пока мы с Соней спускались с трапа и садились в машину. Поприветствовал Володю, который открыл дверь перед Соней, а потом закинул сумку в багажник. Снова набрал жене. Сел в машину, нервно выдохнув.

— Что-то случилось? — спросила Соня.

— Не могу дозвониться Тане, — сжал её руку, положив на своё бедро. — Она написала, что согласна подписать договор о разводе.

Сонечка ничего не ответила, только тепло улыбнулась и сжала в ответ мои пальцы. Не успели выехать с территории аэропорта, как зазвонил телефон. Принял звонок от жены, но услышал незнакомый женский голос:

— Добрый вечер.

— С кем я говорю?

— Кем вы приходитесь Татьяне Витальевне?

— Мужем, — настороженно ответил, почувствовав неладное.

Женщина на том конце связи вздохнула.

— Я сожалею, но ваша супруга сейчас в реанимации областной больницы № 2.

Сердце сделало паузу, горло сжалось от шока, и я еле выдавил севшим голосом:

— Что с ней?

— Её доставила скорая с места ДТП.

— Сейчас буду.

В шоковом состоянии, дрогнувшей рукой сбросил вызов и посмотрел на Соню. В её взгляде было искреннее сочувствие и сожаление.

— Володь… Вторая областная…

— Уже мчу, Станислав Викторович, — серьёзным и твёрдым голосом он прервал меня, поддав газа.

— Стас… — осторожно начала моя девочка, — я доберусь на такси.

— Не оставляй меня сейчас, — еле слышно ответил. — Ты нужна мне.

Сонечка молча обвила второй рукой моё плечо и прильнула к нему щекой. Волнение от неизвестности и страха за жизнь Тани и ребёнка выворачивало душу наизнанку, но поддержка Сони мне помогала. Её тепло меня грело, не давая панике разрастись. Чувствуя её рядом, дорога до больницы для меня прошла намного легче, чем могла бы.

Влетел внутрь вихрем и уперев руки в стойку регистратуры, потребовал информации. Соня с Володей стояли позади меня. Но сейчас я вообще никого вокруг не замечал. Переступив порог больницы, волнение и ярость усилились. Получил от медсестры скудную информацию не больше того, что я услышал уже по телефону.

— Присядьте, пожалуйста, — спокойным голосом ответила женщина в голубом костюме. — Николай Алексеевич закончит оперировать вашу супругу и подойдёт к вам.

— Оперировать… — на выдохе повторил я.

Женщина с сочувствием посмотрела на меня.

— Может воды?

Я кивнул головой словно в трансе. Увидел стакан воды, протянутый Соней. Выпил залпом.

— Какая операция?

— Врач всё расскажет. Ваша жена поступила в тяжёлом состоянии… Нужно верить и надеяться. Николай Алексеевич нейрохирург от бога, да и другие врачи.

— Другие? — тихо спросил и, не сдержавшись повысил голос: — Да говорите уже!

— У неё множественные травмы, — тихо и спокойно говорила медсестра. — Присядьте, — она подвела меня к банкетке, и я машинально опустился, не сводя с женщины глаз. — Столкновение было почти лобовым. Можно сказать, что ей сейчас делают несколько операций…

— Ребёнок?

— Врач вам всё скажет, — вздохнула женщина. — Нужно подождать. Мужайтесь.

Она протянула мне Танин телефон и посмотрела на Соню с Володей, наверное, дав понять, что мне сейчас нужна поддержка. Я до хруста сжал в руке гаджет и, уперев локти в колени и закрыв ладонью лицо, глубоко вдохнул. Проведя руками по лицу и откинувшись на спинку, шумно выдохнул.

— Дыши… — услышал тихий, любимый голос, который придал мне сил.

Я пытался утихомирить сердце, отбивающее ритм тревоги, делая глубокие вдохи-выдохи и закрыв глаза. Сколько мы так просидели в ожидании не знаю, счёт времени потерял, но казалось вечность. Открывая глаза я только смотрел в одну точку, на часы, висевшие на стене напротив, но не осознавал время. Для меня оно остановилось. Только лёгкое сжатие руки моей девочки на секунды возвращало меня в реальность. В очередной раз очнувшись, я проводил взглядом, проходящего мимо, врача, в надежде что он ко мне. Соня погладила рукой моё плечо. Я посмотрел в её глаза, наполненные сочувствием и тревогой, и, выдохнув, снова обратил взгляд на часы. Мучительное ожидание и неизвестность — самая выматывающая и издевательская пытка. Сжав челюсти и упираясь локтями в колени, я снова уткнулся лбом в сомкнутые кисти рук. Услышал шаги, остановившиеся рядом с нами, и поднял голову. Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти в белом костюме и цветной хирургической шапочке. Он поправил очки и низким голосом спросил:

— Станислав Викторович?

Я встал, кивнув головой.

— Как она?

Мужчина сделал короткую паузу и с профессиональным спокойствием, но с сопереживанием в голосе, ответил:

— Операция закончена, но ваша супруга в тяжёлом состоянии. Травма головы, требовала срочной операции. Мы извлекли осколок кости, но…

— Что?.. — выдохнул я.

— Вы должны надеяться, и после таких травм люди восстанавливаются, — я с шумным выдохом опустился на банкетку и потёр рукой лоб, а хирург продолжил: — Сейчас многое зависит от сил организма. Мы ввели её в искусственную кому. Следующие трое суток будут решающими.

Я сжал ладонями нос с губами и снова шумно выдохнул. Поверить не мог, что всё это происходит в реальности. Сердце сжималось от мысли, что Катёна может потерять маму. Да и для меня Таня не чужой человек. Несмотря на все наши ссоры и конфликты, она родной человек, семья… Когда-то я любил её…

— Что с ребёнком? — тихо спросил, подняв глаза на мужчину.

— Мне очень жаль… — сердце замерло, кровь ударила в голову, в ушах зашумело. — Удар был очень сильный, и у него не было шансов. Нам только осталось сделать чистку.

Я почувствовал, как Соня сжала рукой моё предплечье. Ничего уже не слышал, сжав кулаки на коленях. Владимир и Соня обменялись фразами с врачом, и он ушёл. Володя положил руку мне на плечо, а Соня накрыла ладошкой мой сжатый кулак и поглаживала его. Постепенно мои пальцы расслабились. Она молчала, но большего мне и не нужно было. Слова здесь были лишними.

В смятении и боли от потери неродившегося ребёнка, от того, что жизнь Тани висит на волоске, даже не успел подумать что делать дальше, как быть. «Катёна? Где она? С кем?» — я резко встал на ноги, захватив с банкетки Танин телефон.