Чтение онлайн

Решительно, махом, осушила бокал. Вытерев остатки слёз на щеках, приняла решение. Собрала все силы и эмоции в кулак: «Я не позволю разрушить жизнь Стаса, будущее его дочери. Соколовский заплатит мне за всё». Сейчас моя жизнь стала для меня не важна. Ради Стаса я готова на всё… и я сделаю, что смогу… и мне всё равно, что об этом и обо мне подумают.

Следующий день у меня ушёл на то, чтобы всё хорошо обдумать и утвердиться в своём решении. Сомнений уже не было. Пусть я потеряла Стаса, его доверие, но настало время собирать камни. Я попытаюсь отомстить Соколовскому и оградить Стаса от него, даже если это будет стоить моей репутации в глазах окружающих и… любимого мужчины.

Ближе к вечеру стала собираться, настраиваясь на предстоящую встречу с врагом. Неожиданно раздался настойчивый звонок в дверь. Открыла подруге.

— Соня? — удивлённо подняла она брови, увидев мой боевой вид. — Ну ты даёшь. Я пришла выводить тебя из унылого настроения, а она уже при параде, — улыбнулась она.

— Ожидала меня увидеть всю в слезах, в обнимку с бутылкой вина? — усмехнулась я. — Нет чтобы порадоваться за подругу.

— Я рада, конечно, — возразила она, проходя за мной в комнату. — Просто не ожидала… Вы… — она вздохнула. — Я не знаю, что между вами произошло, но вы выглядели такими влюблёнными, счастливыми… Вы должны помириться…

— Стас этого не хочет, — задумчиво посмотрела на подругу. — Мне нет оправданий, и я его понимаю… Всё кончено, Кир. Безвозвратно.

— Бусечка, ну что ты такое говоришь, — Кира стала позади меня, пока я наносила последние штрихи макияжа.

— В его глазах, я слишком низко пала… — сказала я, глядя на своё отражение в зеркале. — Мне никогда не оправдаться перед ним. Он считает меня предательницей, обманщицей, притворщицей, шлюхой Соколовского, которая соблазнила, чтобы шпионить.

— Но это же бред…

— Это не кажется бредом в свете того, что меня связывает с Соколовским…

— Ты должна ему всё объяснить, — Кира положила руки мне на плечи и, склонившись, прижалась щекой к моему виску. — Рассказать ему всё, что этот подонок сделал с тобой, с вашей семьёй. Стас поймёт. Он же любит тебя.

Опустив голову, я закрыла глаза. Жгучие слёзы снова проступили, норовя испортить макияж.

— Если бы я увидела то, что увидел он, я бы тоже не поверила.

— О чём ты? — удивилась подруга.

И я всё рассказала ей. Всё, не таясь. Я знала, что она поймёт. Только она знала, что я пережила, что нас связывало с Соколовским и как он на меня действовал, какую власть надо мной имел.

— Я сильно облажалась, Кир. Стас никогда не простит меня.

— Дай ему время остыть, — с пониманием посмотрела она. — Попробуй ещё поговорить с ним. Расскажи всю правду. Если любит, то должен понять.

— Ему сейчас совсем не до этого. Он нужен семье: дочери, жене, — вытерев слёзы, я поправила макияж и, выдохнув, посмотрела на подругу. — Не хочу портить ему жизнь. Без меня ему будет лучше. А я… Соколовский не оставит в покое ни меня, ни Стаса. Так будет лучше для всех.

— Но не для тебя… — прошептала Кира. — Что ты задумала, Буся? — тихо спросила она, словно читая всё по моему взгляду.

Я молчала, глядя в серые глаза подруги.

— Не делай этого.

— Я приняла решение. Я знаю, что делать, — решительно ответила Кире и встала, взяв сумочку.

Кира, конечно же, пыталась меня остановить, но я была тверда в своём решении. Я не позволю Соколовскому испортить жизнь Стасу. Ради любимого я готова была пожертвовать призрачной возможностью счастья и своей свободой. Михаил — мой рок. Неотвратимый. И пока он на свободе, безнаказанный, не будет мне покоя. Он мне это ясно и чётко дал понять. Что будет потом, если даже всё получится, мне было уже всё равно. Это было уже неважно. Плевать…

Дверь за мной закрылась, а я стояла, не решаясь сделать следующий шаг — пройти в кабинет. Это была последняя черта, перешагнув через которую, возврата для меня уже не будет. Соколовский сидел в большом, дорогом, обтянутым тёмно-коричневой кожей, кресле. Оно так явно подчёркивало его статус, власть, презрение ко всему миру… В нём он был похож на искусителя, властителя, которому все подчиняются и не смеют давать отказ. В кабинете было прохладно — не смотря на сентябрь, работала сплит система. Воздух был пропитан табаком, в кабинете явно часто курили, и дорогим, любимым парфюмом мужчины. Знакомый с юности, древесно-пряный с нотками сандала и шлейфом восточных пряностей запах растревожил мои воспоминания. Мы секунд десять смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как этот пристальный, тягучий взгляд серых глаз из-под густых тёмных бровей манил в бездну. Снова… как много лет назад… напомнил мне, что я слабая, одинокая и беспомощная девочка… «Девочка», — в голове возник голос любимого. Из уст Стаса это обращение всегда звучало с такой любовью и нежностью, что от воспоминания сердце сжалось, ком подступил к горлу. Я выдохнула: «Нужно сделать этот шаг…»

— Зачем ты пришла? — наконец-то, он прервал звенящую тишину.

Я сделала шаг… ещё… подошла ближе. Стала напротив его большого дубового стола. Михаил не отрывал от меня взгляд, словно сканируя, считывая мои мысли, эмоции… Казалось, что видит насквозь. Сейчас прогонит…

— Разве не этого ты добивался?

Он не ответил. Достал сигарету и, щёлкнув золотой зажигалкой, закурил. Медленно затянулся и, только выпустив дым, сказал:

— Уверена, что мне это ещё нужно?

Теперь я молчала, пытаясь понять, что у него в голове, просчитать его действия. Мы словно соперники присматривались друг к другу перед схваткой, просчитывали куда можно нанести поражающий удар.

Соколовский оторвал взгляд от моих глаз и медленно, оценивающе, скользнул им по телу. Ничего вульгарно-вызывающего — чёрное платье, слегка прикрывающее колени, сексуально облегало фигуру. Строгий деловой стиль, если бы не глубокий треугольный вырез, обрамлённый шёлковыми лацканами, как на пиджаке, не открывал соблазнительный вид на округлости груди. В меру, давая только намёк на всё остальное, что скрывало платье.

Я подошла ещё ближе и, упёршись пятой точкой в дорогой стол, протянула руку к сигарете в его руке. Не отрывая от него взгляд, взяла её и затянулась.

— Знаешь о чём я всё время думала, когда ты снова появился в моей жизни? — снова затянулась и вернула ему сигарету.

— О чём же? — уголок его губ слегка приподнялся вместе с бровью и он затянулся.

— Почему? Почему ты меня не искал, когда я ушла? — я слегка усмехнулась. — Я полагала, что наигрался, поэтому отпустил. Зачем тебе сопливая девчонка, которая будет создавать проблемы своим строптивым характером? Куда проще иметь безотказных женщин, которые любят деньги и с радостью ублажат, не претендуя на что-то большее. Сначала я боялась, а потом поняла, что забыл. Ты мне так старательно внушал, что я не выживу одна, что без тебя я никто, ничего не смогу добиться в жизни, что… А тут… когда я забыла тебя, научилась жить самостоятельно, ты упал как снег на голову.

Михаил не ответил. Затушив сигарету в пепельнице, он положил руку на моё колено и медленно провёл по бедру. Опустила взгляд на его руку. Зацепившись им за красивый перстень с кроваво-красным камнем, на котором была инталия в виде хищной птицы, вспомнила как меня в юности завораживали его руки, красивые длинные пальцы… Задержала дыхание.

— Почему? — подняла взгляд на его лицо и пожала плечом. — У тебя есть всё. Зачем я тебе понадобилась? Захотел снова поиграть?

Михаил подтянул меня руками ближе, чуть отъехав в кресле назад. Поставил перед собой, придавив задом к столу, сжав пальцами бёдра, и посмотрел в глаза.