Чтение онлайн

— А тебе это надо? Работать?

— А чем мне ещё заняться? Ты же знаешь, что праздная жизнь гламурной любовницы Соколовского не для меня. Мне скучно, — улыбнулась и пригубила янтарный напиток. — Не боишься, что я начну искать приключений? Закручу роман с телохранителем или Гле…

— Только попробуй, — холодно перебил Михаил, а его глаза, словно кинжалы, пронзили угрозой.

— Это шутка, — улыбнулась я в ответ. — Ты же ясно сказал, что убьёшь, а я жить хочу. Ведь я ещё так молода, — игриво повела глазами и прильнула к его губам. Проведя ладонью по его груди, положила руку на плечо и сделала глоток виски. — Я могу помогать в переговорах. У меня хороший итальянский и английский. Да и аналитик из меня неплохой.

— Я подумаю.

— Сколько ты планируешь быть в Швейцарии?

— Три дня.

— Насчёт Парижа и Ниццы с Монте-Карло, конечно, заманчиво, — протянула я с улыбкой, — но может лучше весной или летом?

Глядя мне в глаза, Соколовский задумался. Боялся меня оставлять одну?

— Я же под охраной, что со мной случится? Боишься, что сбегу? — усмехнулась я. — Я же не дура, Соколовский.

— Ты точно не дура, — с хрипотцой ответил. — Весной, действительно, там лучше, — отпил виски. — Договорились.

Накануне выступления и отлёта Соколовского в Цюрих я его не видела. Не могла уснуть. Лежала в кровати, тщательно обдумывая свой план. Трезво оценивала возможности провала. Иллюзий на этот счёт я не испытывала. Мне нужно было взвесить все риски. Решиться рискнуть и сделать то, что я задумала, в дни отсутствия Михаила или… Второй вариант займёт больше времени — это продолжать с ним длительные отношения, завоевать полное доверие, получить место в его компании, а может и допуск к его делам, мизерными шагами приближаться к возможности завладеть информацией. Этот вариант мне очень не нравился. На это может уйти ни месяц… год… Соколовский очень осторожен и кого попало не допускал в свои тайны в этом я уверена.

Не могу представить даже, что придётся притворяться так долго. Втягиваться в это болото, в грязные дела, если это ещё удастся. Гарантий в этом никаких… могу так и остаться на правах любовницы, украшающей его статус и ублажающей в постели, пока не наскучу. Не было никакого желания затягивать, и я решила рискнуть. Терять мне уже нечего. Моя жизнь превратилась в сплошную фальшь, а без любимого мужчины вообще не было желания жить. Душа и сердце изнывали от тоски по нему, мир потерял краски. Я словно безэмоциональная кукла украшала жизнь Соколовского и только одинокими ночами давала выход накопившимся чувствам — плакала в подушку, вспоминая каждую минуту проведённую со Стасом.

Вот и в ночь накануне отлёта Михаила я проплакала и уснула только под утро. Не слышала, как он приехал. Сев в кровати, я посмотрела на постель. С его стороны не смята, значит он не спал здесь. Провёл остаток ночи в своей комнате, и я этому не особо удивилась. Он так делал, когда хотел хорошо выспаться перед важным днём, и меня это очень даже устраивало. Для его возраста он и так был слишком активен в интимной жизни. Не многие молодые пары могли похвастаться такой частотой и разнообразием секса.

Посмотрела на часы. «Чёрт!» — я встала с кровати. Через час у него вылет. Нужно разыграть последнюю сцену для закрепления его доверия и усыпления бдительности. Накинув шёлковый длинный халат на короткую сорочку, я быстро умылась и причесала волосы. Босиком прошла к его комнате.

— Мишель, — позвала его, открыв дверь.

Там горничная уже заправляла кровать. Она улыбнулась мне.

— Михаил Алексеевич в кабинете.

Сбежала по лестнице и застала его выходящим из кабинета вместе со своим помощником и юристом в одном лице — Григорием Алексеевичем.

— Мишель, — проворковала я. Мужчины обернулись, и я озарилась милой улыбкой, — ты хотел улететь, не попрощавшись со мной?

Заметила взгляд Григория, завистливый и немного смущённый, когда я ладошкой погладила Соколовского по лацкану пиджака и коснулась губами его уха.

— Я скучала, — прошептала.

Сжав рукой талию, Михаил слегка отстранил меня и заглянул в глаза. Внимательно посмотрел и после паузы сказал:

— У меня через час вылет.

Ладонью скользнула по его пояснице и остановилась на ягодице, поглаживая дорогую ткань костюма CORNELIANI. Коснулась губ поцелуем и сказала:

— Десять минут мне хватит.

Его глаза зажглись страстью. Михаил улыбнулся и кивнул мужчине, чтобы он ждал его в машине. Тот понимающе ухмыльнулся и развернулся к выходу. Соколовский подтолкнул меня к двери кабинета и постарался закрыть широкой спиной кодовый замок, но я всё же через плечо разглядела комбинацию цифр, правда не полную…

Зайдя в кабинет, он закрыл дверь и сразу прижал меня к ней, властно провёл руками по бёдрам, поднимая шёлк сорочки.

— Разлюбила прелюдии? — горячо прошептал мне в губы. — Стала торопливой, — шептал, жаля шею поцелуями и сминая грудь через шёлк.

— Полюбила острые ощущения, — страстно прошептала, лаская руками его в ответ.

Перехватив инициативу, повернулась и прижала его к двери. Проворными пальцами разогревала в нём страсть, жадно целовала. Слышала, как его сердце уже отбивает ускоренный ритм, дыхание стало горячее и чаще. Расстегнула брюки, ширинку и обхватила рукой уже затвердевший член. Уверенными движениями доводя его до неконтролируемого состояния, дразнила губы языком и поцелуями. Руки Михаила жадно сминали моё тело. Он уже был на полном взводе.

— О да… большой… горячий cock(1), — жарко прошептала, зная, как его заводят пошлости. — Хочешь, чтобы я отсосала?

— Маленькая сучка, — прошипел, когда я стала опускаться на колени. — Только быстро, — намотав мои волосы на кулак, сильно сжал их, — и костюм не испачкай.

Конечно, заботился о своём «итальянце» за сто шестьдесят тысяч. Да и времени переодеваться не было.

— О да-а… Ш-ш-ш… — зашипел от удовольствия, когда я принялась за дело. — Быстрее, малышка, — прохрипел, насаживая меня на член до упора в горло. — Вот так, да…

Приложила максимум усилий, чтобы он остался доволен. Я знала его давно. Повадки и предпочтения в сексе у него не поменялись. Я же просто принимала его настрой и, иногда, сама меняла его, перехватывая инициативу. На самом деле, Михаил редко говорил похабные словечки во время секса и был грубым. Только когда злился и был в определённом настрое… Я специально завела его… Яростный и грубый секс всегда быстрее.

Вернувшись в комнату, залпом выпила бутылочку воды, чтобы смыть вкус его спермы. Хотелось скорее в душ, хотелось промыть всю себя изнутри… Нет, Михаил, как мужчина в интимном плане, отвращения не вызывал, даже наоборот… но мне было омерзительно чувствовать себя обманщицей, которая притворяется, трахается с врагом ради своих целей… Отвратительно и гадко себя чувствовала в такие моменты… словно я предавала всех, кого любила… он тот, кто виновен в смерти моих родителей, лишил наследства, заставил отказаться от любимого, сделав ему ужасно больно… предав… сломал мою жизнь… Прислонилась к стене, закрыв глаза. Нужно пройти выбранный мною путь до конца. Иначе всё не будет иметь смысла. Всё будет впустую…