Прекрасное табу
Шрифт:
Не было слов. Только прерывистый и невнятный шёпот горячих губ: «Ведьма… Моя… С ума схожу…» И с моих губ еле слышные, утонувшие в стоне наслаждения: «Прости…» и «Люблю…»
Это не секс… это полное слияние жаждущих, истосковавшихся половинок, которых разлучили… оторвали друг от друга… Мы словно магниты притянулись так, что сейчас никакая сила не могла нас разъединить… ни потоп… ни землетрясение… ни пожар… ни война… Весь мир упал в бездну… а мы вознеслись вверх… в нирвану…
Он во мне… Я в нём… ВСЯ… без остатка…
Сжимая крепкие плечи, откинула голову назад. Стас сильными руками прижимал меня к себе, входя глубоко и яростно, рывками. Выдох друг другу в рот… Снова жадный поцелуй… Мы дышали… стонали друг другу в губы… горячо… прерывисто… В висках стучала кровь… темп ускорялся… напряжение внутри нарастало… требуя разрядки. Поймала карий взгляд… затуманенный… пьяный… но такой любимый… хотелось утонуть в нём… навсегда… Так остро чувствовала его внутри… каждое движение дарило наслаждение… приближало к экстазу… Всхлипнула от толчка… Вспышка… в глазах на миг потемнело… голова пошла кругом… тело взорвалось невероятным оргазмом… такого ещё никогда не испытывала… словно в меня влили эликсир, вернувший меня к жизни… Хриплый, прерывистый выдох мне в шею обжёг кожу. Обхватила рукой голову Стаса, сильнее прижимая к себе. Мы замерли, тяжело дыша… утопая… в своих ощущениях… в наслаждении… впитывая каждой клеточкой эмоции, переполнявшие нас…
Молчали. Не было сил говорить. Да и разве нужны были слова. Стас выпрямился, и я прижала ладони к его щекам. Опьянённая страстью, экстазом, стала покрывать нежными поцелуями его лицо. Он открыл глаза, в этот же миг сильно сжав мои запястья. Моё сердце замерло. Взгляд Стаса полыхал ненавистью, челюсти были сжаты. Закрыл глаза, и его губы скривились, словно он, очнувшись от наваждения, пожалел о том, что сейчас случилось. От понимания этого грудь мою сдавило тисками. Я даже задержала дыхание. Оттолкнувшись от меня, он стал торопливо заправлять одежду и уже на ходу застегнул брюки, а я, спрыгнув со стола, на ослабленных ногах шла за ним. От переполнявших эмоций и испытанной страсти меня пошатнуло.
— Не уходи… — я упёрлась рукой в стену. — Прости меня…
Накинув пальто, он снова метнул в меня горящий взгляд. Сейчас уйдёт навсегда… на совсем… должна удержать… умру без него… умру…
— Я люблю тебя, — обессиленно прошептала, прислонившись плечом к стене — ноги совсем не держали, в груди было так больно, что трудно было дышать…
Стас ничего не ответил, рывком открыл дверь и стремительно вышел, словно бежал… от меня… от себя… от наших чувств…
Горячие слёзы боли и отчаянья стали стекать по моим щекам, и я медленно сползла по стене. Увидев его брошенный пиджак, легла на пол. Сжимая пальцами мягкую ткань, вдыхала его родной, любимый запах и смачивала её слезами. Но постепенно тихие слёзы иссякли. Эйфория от нашей близости наполнила меня надеждой. По глазам Стаса я поняла, что он чувствует. Он не может меня забыть… и простить…
Cock — (англ. сленг) петух, кран, курок, пенис, самец.
Глава 39. СТАС
Эти месяцы для меня были просто грёбанным адом. Смерть Тани… нам с Катёной нелегко было перенести этот удар. Сердце разрывалось, глядя на малышку. Старался держаться, быть сильнее, дать ей всю свою любовь, заботу, нежность. Почти забросил работу, чтобы быть с ней, с семьёй. Беркут справлялся, и я был ему благодарен. Хорошо, что у компании проблемы устаканились и дела снова пошли в гору. Этого урода, виновного в аварии, задержали и привлекли к суду. При данном обвинении и обстоятельстве, что этот подонок сбежал с места ДТП, мы с Гошей добились максимального для него срока — пять лет. Конечно, это не вернёт ни ребёнка мне, ни Катёне маму, но зато всё по справедливости, по закону… Пусть отвечает ублюдок за всё, что сотворил…
Малышка моя, доченька… Она помогала мне справиться с эмоциями, быть сильным… ради неё… Думал, что Я нужен ей, но на самом деле, она была нужна мне ещё больше, потому что помогала держаться, продолжать жить, чувствуя себя необходимым… Если бы не дочурка, то я бы точно с ума сошёл…
Соня… Сказать, что мне было без неё хреново — ничего не сказать. Это было грёбанной мукой — видеть её на афишах, в рекламе на местном телевидении… и осознавать, что НЕ МОЯ…чужая… с другим…
Светские и местные новости вообще не смотрел, потому что Соколовский там светился постоянно. От одной мысли, что этот подонок совратил мою девочку, когда она была несовершеннолетней, скулы и кулаки сводило от напряжения до боли, мой внутренний зверь рвался наружу. Каждый раз, как видел его гнусную рожу, хотелось разбить экран, а в живую — врезать в морду, размозжить до кровавого месива. Искренне не мог понять почему Сонечка сделала такой выбор. После всего, что он сделал… что было межу нами… Никак не мог поверить, что всё было обманом…
«Чем он её удерживает? Она не знает… не догадывается, что он причастен к гибели её родителей? Неужели у неё чувства к нему? Не смогла забыть вот и побежала? Но почему сейчас, через десять лет? Сам её бросил, а теперь решил вернуть… А-а-ар-р!» — со всей силы засадил стакан с виски о стену своего пентхауса, где я скрывался ото всех, чтобы побыть наедине со своими демонами. Мозг взрывался от этих вопросов и догадок… Несколько раз порывался встретиться… поговорить… задать эти вопросы ей, но каждый раз останавливался, убеждая себя в том, что она сама сделала выбор… Была с ним в сговоре, чтобы меня облапошить. А так ли? Дела-то у моей компании стали налаживаться. Все претензии Соколовский завернул. С чего бы это? Может, Соня и была его целью? Вернуть её… забрать у меня? Но тогда…
Все эти мысли и вопросы мучили меня изо дня в день. А тоска и жажда по её глазам, улыбке, запаху, поцелуям, ласкам… по её телу…просто доводила меня до неконтролируемой ярости. И я срывал её в зале на снарядах, на груше, в спаррингах… Да, снова занялся самбо, потому что алкоголь совсем не помогал справиться с болью и гневом. К тому же, это помогало мне упорядочить мысли.
Но я, как долбанный наркоман, мучаясь в ломке, приезжал в свою пустую квартиру, которая была наполнена воспоминаниями о НЕЙ. Даже не смог избавиться от её платьица, белья, халата, зубной щётки и маленьких мелочей в ванной, которые создавали иллюзию её присутствия. Заходил сюда и чувствовал её запах, видел её в моей рубашке на голое тело… босая… соблазнительная… улыбается и манит пальчиком… Лежа на кровати, видел её обнажённую за стеклянной стеной душа, как она гладит своё тело руками, растирая мыльную пену, как подставляет личико под упругие струи воды, а её дерзкие сосочки и упругая попка дразнят меня… Всё тело ломило от желания быть с ней… в ней… целовать, ласкать её тело… чувствовать её… И я, любя, желая и ненавидя за предательство, не сдерживался… Но облегчение физическая разрядка давала только на миг. Осознавая, что это всего лишь моя фантазия, я ещё больше злился и порывался залить эту тоску и злость алкоголем, но, слава Богу, у меня хватало сил сдерживаться… Ведь дома меня ждала дочурка… моя радость… моё счастье…
Знал, что у Сони в клубе последнее выступление, не удержался, достал билеты… Сидя в баре неподалёку, до последнего думал идти или нет. Понимал, что увидя её в живую, только расковыряю рану… Станет ещё мучительнее увидеть её там, танцующую… манкую… желанную… но не мою… и не сметь прикоснуться…
Сорвался… как долбанный нарик в завязке, сорвался и пошёл к последнему её финальному номеру. Сидел там, смотрел как она танцует и с ума сходил от того, как сильно хотел её. Не только тело, а любить, быть с ней… чтобы она меня любила… Видел как на неё смотрят другие мужики, как слюни пускают, облизываются… и ещё сильнее сходил с ума…
Поехал за ней… зачем? Не знаю… просто не мог отпустить… как приворожённый, словно под гипнозом, следил. Как маньяк, мать твою, стоял там на улице под холодным дождём, смотрел на её окна и ждал. Чего? Сам не мог ответить на этот вопрос, но уже накрутил себе всякого… что она с ним там трахается, что это её новый любовник… Господи, чуть не чокнулся от этих мыслей! Уже хотел ворваться и выместить на них всю свою ярость… И каково было моё удивление, когда телохранитель уехал уже через пять минут, а она осталась… Сердце заколотилось как сумасшедшее, кровь ударила в виски, в паху свело спазмом, возбуждение уже душило жаром… и я решился…
Это было грёбанное помутнение… сумасшествие… хотел её всю… залюбить… зацеловать… затрахать… наказать… Околдовала ведьма… никак не отпускала… никак не мог её забыть. С ума сходил от страсти, кипевшей внутри меня… обезумел от жажды… Запах её тела пьянил как дурман… Казалось, умру, если не получу её… сейчас…
И Соня ответила… приняла меня так же страстно… так же отзывчиво… открылась… отдалась… ласкала… целовала… шептала слова страсти… стонала в моих руках… под моим напором. Болезненное наслаждение и восторг испытал, когда оказался в ней… ощутил такую сладкую, горячую… как и всегда. Я словно слился со своей Инь, предназначенной мне судьбой… оказался в колыбели моей Вселенной… прикоснулся к источнику энергии, без которого жизнь во мне постепенно затухала… Эйфория…. Экстаз… Моя… сейчас она МОЯ… я в ней… весь… без остатка…