Чтение онлайн

Вот мы и видим - отщепенец Клюквин Сережа, имея полный набор отмычек, отправляется путешествовать по чужим этажам своего родного города.

Динь-динь-динь! Позвонив предварительно в звоночек, озираясь по сторонам, Сережа проникает в пустую квартирку и включает карманный фонарик.

И осветил лучик... Осветил всю имеющуюся обстановку типовой квартиры, состоящую из типовых предметов: типового платяного шкафа, типовой деревянной кровати и других типовых предметов - книг, портрета Э. Хемингуэя, карманного магнитофона "Волна".

– "Волну"-то мы, конечно, притырим,- сказал Сережа.- Но нам бы еще немного серебряных ложечек! Мы бы тогда имели полное право считать наше дело вполне удавшимся и спокойно могли бы отправляться домой.

И вор энергично принялся разыскивать серебро, но его труды сразу же потерпели крах. Потому что с грохотом распахнулась наружная дверь и тут же захлопнулась резко. Был включен яркий свет, и на кухню резво пробежал толстоватенький человечек, одетый в хорошее пальто. Этот человек был я, а вор едва успел спрятаться в стенной шкаф, где и сел уныло среди грязного белья и других нечистых предметов.

А человек, то есть я, не зря побежал на кухню одетый. Я вынул из кармана хорошего пальто бутылку водки и еще одну - гаденького сибирского винца "Рубин". После чего уж, как водится, снял пальто, надел пижамку, шлепанцы. Вор грустно глядел через глубокую щель.

А я, редковолосый хозяин квартирки, пижамки, шлепанцев, "Рубина", сел за кухонный столик, налил полный стакан водки, выпил, отдышался, корочкой занюхал, после чего раскрыл рот и завыл.

Я выл, не произнося никаких других слов, отчего на душе у вора сделалось как-то тревожно, и Сережа погрузился в печальные раздумья по поводу издержек своей профессии.

– Это чего же!
– шептал он.- Не говоря уже об физической милиции... Так ведь тут и морально... Воет, как кобель, сука! С такой работой недолго и в шизарню угодить... Господи Иисусе!

А я вытье внезапно прекратил. Погрузился в минутную задумчивость, после чего и налил себе еще стаканчик, еще выпил, еще закусил и вдруг забубнил тихонечко:

– Ой ты, жизнь ты моя, жизнь нелепая! Окончательно запутался я в вопросах секса, жизни и нравственности! Я богат, и казалось бы, что при избытке должна наступить прекрасность. Ан нет! И я вижу пред собою один лишь ужас, растерянность, страх! И зачем мне серебряные ложечки, когда нету мне от них ни помощи, ни поддержки?

Сережу очень взволновала затронутая тема, и он высунул из шкафа маленькую голову. А я продолжал:

– Казалось бы, сколько я трудился за деньги с девяти утра до шести вечера! Как тщательно остерегался я глубоких жизненных контактов! Сколько денег раздал этим проклятым бабам, лишь бы только они не запускали в меня глубокие когти и не тянули на дно, где свободный человек дышать не может, а способна жить одна лишь камбала! И все напрасно! И это оказалось тлен! Сколько я возделал пастбищ! Сколько добра накопил, а печальный результат налицо - предмет моей новой любви не только не поддается мне, а еще и дразнится, обзывая за глаза лысым и поедая с подругами по общежитию мои шоколадные конфеты! Ах! Ох! Я вижу финал своей жизни бесцельным! И я вынужден оборвать ее простым самоубийством! Где тут веревки? Где тут веревки? Где тут веревки, потому что я сейчас повешусь!

И тут вор не выдержал. У него защипало в глазах, и он полностью вылез из шкафа.

Он подошел ко мне, который положил голову на кулаки и горько рыдал. Вор погладил мое плечо. Я разлепил веки и посмотрел на Клюквина.

– Ты кто?
– всхлипывая, спросил я.

– Я вор!
– гордо сказал Клюквин.

– А ты зачем, брат, ко мне в хату-то залез?
– плакал я.

– А чтобы ты, братка, не повесился! Жизня такая прекрасная, и куда тебе спешить? Живи, покуда тебя кто другой не повесит. А спешить нам, братка, некуда!

– А ведь ты прав, старик! Дай-ка я тебя поцелую!
– Я поднял мгновенно высохшие, а оттого засиявшие глаза.- Ты прав! Лучше ждать, чем спешить! Ты прав - с тебя поллитра! Это шутка. Ха-ха-ха!

И я полез к вору целоваться. Но тут же упал, сдернув в падении клеенку с посудой и произведя тем самым невыносимый за стенкой грохот, на который соседи немедленно постучали в стенку. Дескать, утихомирьтесь, пьяницы!

Клюквин же в ответ тоже постучал. Слышим-де, знаем, больше не будем, милицию не вызывать. Это он постучал вместо меня, потому что я в это время уже неподвижно лежал на полу, увлеченный сном.

А вор пошарился в кухонном ящике и мгновенно был вознагражден, потому что сразу же нашел искомые серебряные ложечки. Он аккуратно упрятал их в баул, после чего и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

А мне так кажется, что он и вообще бы ничего не взял, потому что он меня очень пожалел и понял. Но вор был на работе, и ему надо было кормить семью, состоящую из жены, тещи и двух дочек, девочек-школьниц семи и одиннадцати лет. А жена у него очень строгая, и теща - зверь, и кабы он пришел домой совсем без выручки, то они свободно могли бы его отходить палкой от швабры. Это тоже нужно понимать.

Но все-таки уж, казалось бы, проведена уже и ведется громадная титаническая работа! Радио там, телевизор, писатели, но вот наступает вечерок и - начинается...

Составляющие высшую нашу гордость пятьдесят два года существования первого в мире социалистического государства - Страны Советов - как бы распахиваются ретроспективно в целый век, ибо

миру известна та историческая закономерность, которую выразил стихами Маяковский.

Коммунизма

призрак

по Европе рыскал,

уходил

и вновь

маячил в отдалении...

По всему поэтому

в глуши Симбирска

родился

обыкновенный мальчик

Ленин.

Минувший 1969 год был отмечен такими вехами исторического значения, как международное Совещание коммунистических и рабочих партий в Москве, как Третий Всесоюзный съезд колхозников. Он ознаменован эпохальными достижениями человеческого гения и мужества в космическом пространстве полетом нашей славной "семерки", высадкой американских космонавтов на Луну.

Александр РЕКЕМЧУК, Здравствуй, семидесятый!

"Мне надоело прошлое, теперь я интересуюсь только будущим",- так начал свое интервью известный американский политический обозреватель Уолтер Липпман корреспонденту английского еженедельника "Санди таймс". Каким же ему видится западный мир вчера, сегодня и завтра?

УПРАВЛЕНИЕ - ПОИСК - ЭКСПЕРИМЕНТ

Решения декабрьского (1969 г.) Пленума ЦК партии, сессии Верховного Совета СССР, выводы и задачи, изложенные в выступлении на Пленуме Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, находят единодушное одобрение на пленумах партийных комитетов, на собраниях партийного актива в республиках, краях и областях. Партия подчеркивает, что одна из важнейших задач сегодня - совершенствование организации и управления производством, неуклонное повышение его эффективности.