Чтение онлайн

— У тебя есть предпочтения в анатомии?

Он дышит так же тяжело, как и я.

— Нет. Мне нравятся самые разные люди. Те, с кем комфортнее всего.

У меня тоже нет особых предпочтений. Возможность менять своё тело по желанию — при наличии достаточной силы, — означает, что я могу примерять разные формы в зависимости от настроения. Сейчас я довольна своим телом, мне нравится тяжесть моей груди, нравится мягкость между бёдер. Пока эмоции Калеба всё ещё бурлят, мне не составляет труда превратить эту мягкость в вульву, внутренние и внешние половые губы, влагалище и, конечно же, клитор. На уроках анатомии человека подчёркивалась важность использования этого знания при соблазнении партнёра.

— Давай попробуем вот это.

Калеб целует меня в ответ. Позже я удивлюсь тому, насколько легко и быстро это произошло, но сейчас я слишком занята: переворачиваю его на спину и сажусь на его живот. Руки парня тут же оказываются в моих волосах, пальцы зарываются в них, пока он убирает их с моего лица, чтобы продолжить целовать. Его эмоции так отчётливо ощущаются на моём языке, и осознание того, что он чувствует то же, что и я в этот момент, — потребность, изумление и почти… нежность? — придаёт мне смелости сесть.

— Я бы хотела вернуться к тому, как я сидела у тебя на груди.

— С удовольствием, — Калеб уже обхватил мои бёдра и сползает по кровати. Но он не останавливается, когда я оказываюсь у него на груди, а продолжает двигаться, пока я не располагаюсь прямо над его лицом. Парень смотрит на меня и нежно целует в промежность. Это приятно. Такое ощущение, что ему действительно не всё равно. Это не имеет никакого смысла, но я купаюсь в удовольствии, и у меня нет времени думать о возможных последствиях пересечения этой границы с человеком, которого я должна пугать. Не тогда, когда Калеб осторожно раздвигает мои складочки и погружает язык в самую суть меня.

— О, — не задумываясь, я запускаю когти ему в волосы и двигаю бёдрами, чтобы потереться о его губы. Это приятно, и он стонет, так что я продолжаю. Скачу на его языке, пока парень сосредотачивается на моём новом клиторе, и мы оба быстро находим ритм и давление, от которых я чувствую, что вот-вот взорвусь. Его страсть разжигает мою, она скользкая, запретная и от этого ещё более горячая.

Я не нарушаю правила. Просто не следую им, но от осознания того, что я никогда не буду достаточно хороша, меня всегда тошнило. Я поступаю так намеренно, хотя до встречи с этим человеком я даже не задумывалась о том, чтобы попытаться. За это придётся понести наказание, но мне плевать, потому что всё это слишком приятно, чтобы останавливаться.

— Калеб, — стону я. — Продолжай. Вот так.

Его пальцы впиваются в мои бёдра, когда он подчиняется, проводя языком по моему клитору. Перед глазами вспыхивают яркие огни, и я кончаю с криком чистого восторга. Парень издаёт приглушённый звук, и я понимаю, что душила его своей киской, и быстро поднимаюсь на колени.

— Прости. Ты в порядке? — мой голос звучит странно, прерывисто, как будто я пробежала длинную дистанцию.

Вместо того чтобы назвать меня монстром, он поворачивает голову и кусает меня за бедро.

— Не смей извиняться, — он снова прикасается к моей киске. — Я ещё не закончил.

Я тоже не закончила. Даже когда отголоски моего оргазма накатывают слабыми волнами, я жажду большего.

— Я тоже хочу попробовать тебя на вкус.

Калеб замирает и закрывает глаза.

— Джемма, детка, не нужно извиняться, пока кончаешь мне на лицо. И прежде, чем мы перейдём к следующему этапу мне хотелось бы, чтобы ты испытала оргазм ещё несколько раз. Так как я долго не продержусь. Чёрт, я чуть не кончил, просто попробовав тебя на вкус. Я слишком сильно тебя хочу.

Я бросаю взгляд через плечо на то место, где его твёрдый член натягивается на тонкую ткань нижнего белья. От кайфа я становлюсь смелее, или безрассуднее.

— Тогда и ты можешь кончить несколько раз, — и, прежде чем парень успевает возразить, я поднимаюсь и поворачиваюсь так, чтобы снова оседлать его лицо, но на этот раз лицом к его телу.

Так приятно растянуться на нём, прижаться к нему кожей, почувствовать, как подо мной пульсирует его тепло.

— О, Калеб. — всхлипываю я. — Я не знаю, как мне остановиться.

— Тогда не останавливайся, — он оттягивает меня назад на пару сантиметров и резко выдыхает, прижавшись к моей пульсирующей сердцевине.

Я цепляюсь большими пальцами за резинку его трусов и стягиваю ткань вниз, обнажая его член. Он такой же идеальный, как и всё его тело, — длинный и крепкий, с соблазнительным изгибом. Я осторожно обхватываю его основание и наклоняю так, чтобы можно было взять его в рот.

Неужели я думала, что насытилась его эмоциями после поцелуя? Сейчас они в тысячу раз сильнее. Его желание обрушивается на меня, когда он сжимает мои бёдра и набрасывается на мой клитор, прежде чем я успеваю обхватить губами его головку. Его неистовство поднимается волной, которая увлекает меня за собой. Здесь нет никакой техники. Мне нужно наброситься на него в ответ, принять его глубоко в себя, доставить ему хотя бы часть того удовольствия, которое он доставил мне.

Поддавшись порыву, я свободной рукой обхватываю его яички. Они мягкие, необычные и приятные на ощупь, и ему явно нравится то, что я делаю, потому что его член внезапно становится ещё больше у меня во рту. Калеб вскрикивает, прижимаясь к моей разгорячённой плоти, а затем кончает, наполняя моё горло мощными струями, от которых у меня кружится голова. Мне кажется, что я выпиваю его до дна, — умного, доброго, заботливого и сексуального, и мне трудно выразить это словами.

Я обмякаю и сползаю с него, опьянённая его эмоциями. Я и не знала, что так может быть, но тусклый свет в комнате весело мерцает, а моя кожа буквально потрескивает от наполняющей меня энергии. Впервые с детства я не испытываю ни малейшего чувства голода.

— Джемма, — Калеб тянется ко мне и каким-то образом подстраивается под меня, чтобы я могла лечь на него. — Ты в порядке?

— Мне так приятно, — я прижимаюсь носом к его шее. — А ты как?

Он смеётся и крепко прижимает меня к себе.

— Мне тоже, — отвечает он. — Очень приятно. Дай мне немного времени, и я покажу тебе, что может быть ещё лучше.

Это тоже приятно, хотя и не так, как когда мы целовались. Его страсть по-прежнему ощущается, но на первый план выходит мягкое удовлетворение. Это не та эмоция, которая может меня поддержать, но она дарит потрясающее ощущение, как будто тебя укутали в тёплое одеяло в холодное время года.

Проходят минуты, и пульс Калеба приходит в норму — или, по крайней мере, становится близким к нормальному. Моё тело наполнено энергией, но это отдалённое ощущение, которое не волнует меня, пока я пребываю в блаженстве.

По крайней мере, до тех пор, пока член Калеба не упирается мне в бедро, на которое он положил руку. Я улыбаюсь и слегка сдвигаюсь, дразняще потираясь об него, пока он не стонет.

— Джемма, ты меня убьёшь.

— Надеюсь, что нет. Ты мне нравишься.

Он крепче обнимает меня.