Прекрасный яд
Шрифт:
— Да ладно тебе, Беннетт, я видел ярость в твоих глазах, тебе ведь было приятно, не так ли? Причинять ей боль, заставлять ее страдать за то, что она сделала с тобой? Видеть, как эта сука получает именно то, что заслуживает? — Его голос сочился злобой.
Я нахмурилась, впитывая его слова. Ужас сотрясал меня изнутри.
— Мистер Сильваро, при всем моем уважении, я понятия не имею, к чему вы клоните, но, как я уже сказала, это было глупое недоразумение, и я не получаю удовольствия от страданий других, независимо от ситуации. А теперь, если вы меня извините, я неважно себя чувствую и мне нужно прилечь. — Мой взгляд скользнул по разбитой кружке на полу. — Я воспользуюсь вашим предложением насчет чистящего средства.
Я развернулась на пятках и направилась к двери кухни, не оглядываясь. И все же я чувствовала, как его острый, опасный взгляд, словно лазер, прожигает мою спину.
Я подавила дрожь, сотрясавшую мое тело, и направилась в свою комнату, на этот раз делая по два шага за раз.
Жуткие старики всегда расхаживали по этажам клуба "У Делайлы", и у меня был большой опыт общения с ними, так что этот случай не должен отличаться от других. Мне просто нужно рассматривать это как точно такую же ситуацию, с которой я столкнулась бы в стрип-клубе. Так почему же, черт возьми, это казалось в миллион раз хуже?
Я продолжаю бежать вверх по лестнице и по коридору к своей комнате. Чем дальше я сейчас буду от Андреаса Сильваро, тем лучше.
Волна облегчения обрушилась на меня, как товарный поезд, когда я ворвалась в свою комнату, захлопнув тяжелую деревянную дверь и опустив щеколду. Прислонившись к ней и закрыв глаза, я испустила тяжкий вздох. Что это было, черт возьми?
В комнате было тихо, если не считать неистового звука моего дыхания. Отбросив жуткое чувство, я подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. Маленький красный дневник лежал на своем обычном месте в глубине.
Запрыгнув на кровать, я поудобнее устроилась на животе и открыла старые пыльные страницы, чтобы узнать, что произошло дальше.
Теодора Олкотт, май 1911 г.
Сегодня я собираюсь сделать самое большое признание в своей жизни. Я и Карлос Сильваро — любовники. Я чувствую слабость, головокружение и многое другое, что не могу объяснить. Женевьева — моя подруга, и я знаю, что она никогда не должна узнать о нас, но в глубине души я искренне верю, что влюблена в него и что он чувствует то же самое.
Сначала я не была уверена в его чувствах, но он не скрывает, как сильно вожделеет меня. Это заставляет меня чувствовать себя настоящей женщиной.
Я отдала ему свою невинность, величайший дар, который может преподнести женщина, и я не могу объяснить чувства, которые всколыхиваются во мне, когда его язык касается моей кожи или когда я чувствую его внутри себя. О, я знаю, то, о чем я говорю, — грех.
Моим матери и отцу было бы стыдно, но он говорит, что Женевьева просто не понимает его, а я знаю, что могу дать ему любовь и счастье, которых он так жаждет.
Мы часто встречаемся у озера. Это такое красивое, идиллическое место. Когда мы там вместе, кажется, что больше никого в мире не существует. Мы крадем любые моменты, которые можем провести друг с другом, и я ловлю себя на том, что цепляюсь за каждое его слово, ожидая, когда же мы в следующий раз останемся наедине.
Я также чувствую, что Карлос нуждается во мне сейчас, учитывая все, что происходит с жителями Сидар-Кросс. Обвинения, брошенные в его адрес по поводу пропавшей дочери мэра, — демоны в этой деревне укажут пальцем на кого угодно. По-моему, это смешно. Не могу объяснить, насколько я сейчас счастлива. Ничто и никто не может разрушить мои чувства.
Я усмехаюсь, знаменитые последние слова.
Итак, прадед Эзры был не более чем похотливым бабником.
Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку. Интересно, знает ли он, как дедушка крутил роман с сотрудниками за спиной бабушки? Ух ты, из этого дневника получился бы отличный роман.
Мои глаза снова просматривают страницу. "Обвинения, брошенные в его адрес по поводу пропавшей дочери мэра" — что это за хрень?
Глядя на небольшой порез на руке, я мысленно вернулась к встрече с Андреасом. С каждым днем становилось все более очевидным, почему это место стало центром стольких ужасных историй.
Перед приездом в Найтчерч я отказалась от раздражающих насмешек Хантера и просьб посмотреть историю дома в Google. Я не доверяла ничему, что видела в Интернете, поэтому поиск каких-то глупых историй мне не очень нравился, особенно учитывая, что я жила в этом доме.
Однако теперь я начинала страстно сожалеть об этом решении. Я ничего не знала об этом доме или этой семье, и впервые с тех пор, как приехала, я начала немного беспокоиться.
Если мне не снились кошмары, я слышала странные звуки в стенах, будто трубы нуждались в хорошей прочистке. Этот дом был чертовски старым, чего я и ожидала. Я уже сбилась со счета, сколько раз говорила себе взять себя в руки, черт возьми.
Засунув свернутый дневник обратно в ящик, я достала свой телефон, включила его и отчаянно попыталась поймать какой-нибудь сигнал.
Ничего. Ни одной полоски. Идеально.
Мне нужно было поговорить с отцом, нужно было услышать его голос. Казалось, что прошли годы с тех пор, как я разговаривала с ним.
Плюхнувшись на спину, я перевернулась на бок, засунув обе руки под подушку. Сон звал меня, и я не собиралась ему отказывать.
Мои веки отяжелели, и я погрузилась в мягкие шелковые простыни, готовая позволить своим снам овладеть мной.
— УБИРАЙСЯ!!!!!!
Лицо женщины с серебряными волосами промелькнуло у меня перед глазами.
Я с криком вскочила. Прерывисто дыша, пока мои глаза бегали по комнате. Сон. Я заснула.
Взглянув на часы на столе, я поняла, что буквально задремала не более чем на десять минут.
Пот выступил у меня на лбу. Я сходила с ума. Не знаю, что это было. Этот дом? Сильваро? Бог знает, но в одном я была уверена. Пришло время начать серьезные раскопки.
Глава 15
Эзра
Густая черная пыль осела на подоконник моей комнаты. Скользя большим пальцем по маленьким, хрупким песчинкам, я громко вздыхаю. В груди стало тяжело и тесно.
Иногда я задавался вопросом, какого черта моя семья просто не продала этот чудовищный дом; но кто же захочет покупать поместье, в котором историй о привидениях больше, чем в гребаном Лондонском Тауэре?
Сегодня мои демоны громко зашевелились, отчего я чувствовал себя беспокойно и взволнованно.
Мне нужно было вырваться из клаустрофобии своей комнаты и отправиться туда, где мой разум был бы более спокоен… и только одно место могло обеспечить мне спокойствие, в котором я сейчас нуждался.