Прекрасный яд
Шрифт:
Кейн раздвигает мои ноги еще шире и одним движением входит в меня.
Моя спина отрывается от земли, когда боль взрывается внутри меня, и я кричу.
Больно.
Боже. Как больно.
Он слишком большой, а я едва влажная после того, как он ударил меня между ног. Не говоря уже о том, что мои мышцы слишком напряжены, и я чувствую, будто моя спина вот-вот сломается.
Мои губы дрожат, и я зажимаю глаза, когда слезы скапливаются под веками.
Красный.
Слово «красный».
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы не издать ни звука.
Боль — это ничто.
Я пережила бесчисленное количество боли за свою жизнь. Это ничто.
Это просто неприятность, которая скоро закончится.
Его контролируемое дыхание наполняет мои уши, резкое и синхронное с его толчками.
Вдох. Толчок.
Выдох. Он вышел.
Вдох. Толчок.
Выдох. Он вышел.
Я решаю сосредоточиться на ритме, надеясь и молясь, чтобы это испытание поскорее закончилось. Он скоро кончит. Как все мужчины.
— Расслабься, — его слова звучат так, будто ему скучно. — Чем сильнее ты напрягаешься, тем дольше это будет длиться. Запомни, — он шлепает меня по ягодице. — Если эта дырка меня не удовлетворит, я перейду к другой.
Его слова только заставляют мои мышцы напрячься еще сильнее.
Я никогда не занималась анальным сексом. Если он сделает это без подготовки своим членом, я, наверное, умру.
Ладно, давайте поступим разумно. Глубоко вздохнув, я пытаюсь расслабиться.
Это всего лишь еще один секс, Далия. Тебе он все равно никогда не приносил удовольствия.
Вдох.
Выдох.
Скоро все закончится.
Но то, как грубо он входит в меня, вгоняясь с такой силой, будто ненавидит, не облегчает ситуацию.
Он медлит и собран.
Кейн трахается так же, как говорит.
Обдуманно и контролируемо. Как будто выполняет ежедневное задание.
И это задание — я.
Он проснулся сегодня и выбрал меня в качестве цели для своих развлечений.
— Вижу, тебе не очень нравится, но могу тебя заверить, что и мне тоже. Ты все еще настолько напряжена, что сейчас будто раздавишь мой член, — я почти вижу, как он хмурит брови. Как я смею заниматься сексом на этой чертовой земле и не принимать его с распростертыми объятиями?
— Возможно, если бы ты был немного нежнее, я бы чуть больше возбудилась и не тратила твое время зря, — говорю я, не успев опомниться.
Он замирает глубоко во мне, его твердый член пульсирует от напряжения.
— Что ты, блять, только что сказала? — он хватает мою руку с моего лица и прижимает ее вместе с другой над моей головой. — Посмотри мне в глаза и повтори это.
Знаете что? Я уже в положении хуже некуда. Что еще он может сделать?
Трахнуть тебя в задницу, Далия. Ты действительно хочешь его спровоцировать, зная, на что способен этот ублюдок?
Я кусаю нижнюю губу.
— Язык проглотила? — его глаза темнеют, выглядя безумными в тусклом свете.
— Ничего.
— Нет. Ты что-то сказала. Что-то вроде «будь нежнее». Вот так? — он выскальзывает из меня и входит глубоко, но медленно.
Внизу живота начинает покалывать.
— Или так? — он отпустил мои запястья и начал пальцем выводить круги вокруг моего клитора, умело доставляя мне удовольствие, одновременно трахая меня в размеренном темпе.
Моя киска сжалась, и я почувствовала каждый сантиметр, поглощая его с каждым толчком. Я принимала его, когда едва могла ощутить его размер. Мое тело расслабилось, несмотря на грязную землю подо мной, и бедра начали двигаться в такт его движениям.
Я даже слышу, как стону, когда он входит глубже. Я хватаюсь за его руку и глажу его кожу через одежду.
По какой-то причине мне всегда нужны прикосновения во время секса. Думаю, мне нужна физическая связь, чтобы избавиться от чувства уязвимости.
Сейчас мне это нужно больше, чем когда-либо, и я хочу, чтобы он разделся.
Пот покрывает мою кожу, и я чувствую, как напряжение нарастает в животе.
— Тебе нравится нежно? — спрашивает он, поглаживая, выкручивая и пощипывая мой клитор.
— М-м-м, да, хорошо.
Не думаю, что сильно кончу, но по крайней мере я уже влажная, так что его толчки больше не причиняют мне боли. На самом деле, то, как он растягивает меня каждым своим движением, возбуждает. Я никогда не могла нормально кончить, будь то наедине с собой или с другими, и это нормально.
У меня и так никогда не было сильного сексуального влечения.
— Ты, похоже, заблуждаешься, думая, что твое удовольствие имеет значение. У меня для тебя новость, — Кейн обхватывает мое горло рукой в перчатке и грубо входит в меня. — Мне на него плевать.
Я вскрикиваю, когда он задевает какое-то чувствительное место внутри меня. Он ускоряет ритм, входит все глубже и сильнее, снова и снова ударяясь об это место.
Земля царапает мою спину, и мне начинает казаться, что он задушит меня, пока трахает.
— Все только ради моего удовольствия, — толчок. — Ради моего наслаждения, — толчок. — Ты здесь только чтобы получать, — толчок. — Твое тело создано для того, чтобы я использовал его и оставлял на нем следы, как мне, блять, захочется, — толчок. — Это моя дырка для спермы, это ясно?
Я хватаюсь обеими руками за его руку, мои ногти впиваются в ткань, пока он трахает меня. Маска делает его похожим на демона в ночи.
Безумца, жаждущего разрушения.
Его темп лишает меня воздуха, и я не могу думать ни о чем, кроме того места, которое он продолжает задевать.
— Твоя киска сдавливает мой член, — он поворачивает бедра и снова толкается. — Не можешь дождаться, пока моя сперма наполнит эту дырочку? Такая жадная маленькая шлюшка.
Мои губы открываются в форме буквы «О». Мое тело насилуют самым непристойным образом, а его слова так унизительны, но я не могу думать ни о чем, кроме бури, нарастающей внизу живота.