Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер
Шрифт:
Экипаж повез новоприбывшую сначала сквозь толпу местных, некоторые из них попытались заглянуть и даже просунуть внутрь руку, на что Амрит возмутился на своем языке, а следующие позади солдаты пригрозили оружием, и люди отошли. Сердце Мирэи стучало громче колес кареты от предвкушения и всего происходящего на новой земле, относительно новой для нее, ведь она тут родилась… А язык, на котором говорили индийцы, показался уже знакомым… Дорога на просторах редколесья или сквозь лес была неровной и извилистой, экипаж порой подскакивал на ямках, отчего с Мирэи спала шляпка, а в один раз девушка ударилась головой о потолок. На ней было хоть и легкое светлое платье, но корсет утяжелял, ощущалась духота.
– Хорошо, что на панталонах есть прореха, – прошептала она и закинула ноги на место рядом, чуть расставив их для попадания воздуха из окна.
Смелый жест был в ее духе, пока вроде бы никто не видит. Однако внезапно с окном поравнялся конь кого-то из солдат, раздался голос с проверкой, все ли хорошо у мэм. Она резко убрала ноги, экипаж снова наехал на ямку, и Мирэя свалилась с сидения на пол. Шум услышал мужчина и насмелился заглянуть.
– Миссис Лестер, что с вами? – спросил удивленно он, когда заметил ее на карачках на полу.
Мирэя натянуто улыбнулась и быстро сообразила:
– Ээ, я уронила серьгу, всё в порядке, спасибо.
– Эти ямы на дорогах… понимаю, мэм… – ответил солдат и скрылся из виду.
Судя по всему, он понял, что она упала. Мирэя присела и ей стало смешно, последовало хихиканье. Неподалеку виднелись деревушки, домики местных в основном состояли из коровьих лепешек, о чем слышала когда-то Мирэя и удивлялась. Были и каменные, крыши почти у всех из соломы либо веток. Это были бедные люди, хотя на женщинах одеты красивые яркие наряды.
Вскоре совершилась остановка у воды. Мирэя вышла и потянулась. Навстречу ехала повозка с людьми, а вместо лошадей – рогатые зебу. Солдаты грубо велели им объехать дальше и не приближаться. Они подчинились, но лица стали недовольные, юноша особенно пристально смотрел на Мирэю, не сводя глаз и даже приоткрыв рот. Светлокожая, но чернявая, с кудрями чужеземка поразила его. Амрит отвязывал каждую лошадь отдельно и вел к водоему напоить. Близился вечер, солнце уже не светило столь ярко и жарко. Мирэя последовала за парнишкой и спросила, почему он не подвел экипаж ближе к воде.
– Потому что здесь топкое место… земля влажная, экипаж тяжелый… – ответил приветливо он, как вдруг ноги в туфлях с белыми бантиками Мирэи провалились в траве и начали увязать.
Ахнув, девушка засуетилась, отчего не устояла и стала падать, но благо Амрит быстро подскочил и придержал возле спины. Увидевшему подобный контакт помощнику это не понравилось, а второй солдат побежал на помощь. Мирэя уже вышла из воды и отошла подальше.
– Всё хорошо, – сообщила она мужчине.
А тот добавил:
– Не позволяйте туземцу слишком вас трогать… думаю, капитану такое не придется по нраву…
Девушка разомкнула уста от непонимания, а затем собралась и четко сказала:
– Это было спасение, юноша помогал мне, а не тискал… и капитан тут совершенно ни при чём… вы всё перепутали…
Солдат не стал вступать в дискуссию с дамой и предложил помощь дойти до экипажа, отправление совсем скоро. Мирэе не понравилось такое общение, взыграло своенравие.
– Спасибо, я дойду сама, – ответила она без улыбки.
Мужчина натянуто улыбнулся и пошел. Девушка выдохнула и повернулась в другую сторону. Там вдалеке виднелись верхушки деревьев, словно скопление в одном месте, а сквозь них торчала часть от здания, очевидно местного, похожего на индуистский храм или нечто подобное. Мирэя прищурилась, но дальность не позволяла разглядеть. Амрит пригласил присесть, пора отправляться.
– Далеко ли еще до дома? – поинтересовалось возле экипажа девушка.
– Уже нет, еще часик другой… – ответил на позитивной нотке юноша.
Для Мирэи часик другой не казался недолгим… Путь изнурял похлеще плавания на корабле. А вот Амрит, казалось, совсем не устал или привык к труду, неудобствам и жаре. Он открыл для девушки дверь экипажа и, глядя в ее глаза своими карими, с необычным оттенком серого, мило улыбнулся, с очевидной симпатией. Мирэю изумил цвет его очей, а коли она была прямолинейной, то смело спросила, откуда у него такие красивые глаза. Разговор услышали солдаты, помощник девушки скривил брови.
– О… – засмущался юноша, поглядывая на мужчин. – Это долгая история, мэм сахиб, может, позже… – отвертелся вынужденно он при лишних свидетелях.
Занимая место, Мирэя уловила у него на шее след, будто от удара чем-то тонким вроде прута. В долгом пути она уже спела все песенки, что иногда слышал Амрит снаружи и сам себе улыбался.
Наконец, экипаж прибыл к дому семьи Лестер. Выйдя, Мирэя увидела большой дом в индийском стиле с закрытыми дверями в виде жалюзи и овальными окнами. На крыльце стояли колонны, упираясь в крышу. Сквозь горизонтальные щели на дверях пробивался свет от ламп, на втором этаже в окнах также было светло. Неподалёку территорию объезжала вооруженная охрана, ограды не было. За домом несколько амбаров, пристройки из того же навоза и конюшня, рядом колодец. Вдалеке Мирэя разглядела еще пару домов, подобных этому. Судя по всему, соседи.
Вышел встречать индиец с седой бородой – помощник капитана по хозяйству. Он уважительно поклонился Мирэе, точно королеве, и пригласил в дом, а чемоданы ее принесет Амрит. Он тоже хорошо говорил по-английски и произнес:
– Приветствую вас, миссис Лестер, меня зовут Азиз, прошу, не смущайтесь меня, я работаю на вашего мужа уже четыре года.
И снова она жена, а Джордж самопровозглашённый муж. Мирэя не стала поправлять пожилого и улыбнулась в ответ. Переступив порог, она увидела просторный холл с деревянными дверями по бокам, в конце – лестница, под ней задний выход во двор, где сооружен небольшой водоем.
– Для капитана сегодня выдался тяжелый день, и он уже отдыхает, а завтра он будет очень рад вас видеть, – добавил Азиз вежливым, спокойным тоном, шевеля торчащими бровями.
Вид его все-таки, несмотря на приветливость, был не особо открытым или добрым, это тонко ощутила восприимчивая новоприбывшая.
– Его радость начнется с завтрашнего дня… – сыронизировала Мирэя, конечно же, не довольствуясь подобным поведением женишка.
Ее состояние сразу уловил проницательный Азиз, но воспитанно молчал. Появилась белокожая служанка, представившись Луизой, и сказала, что будет во всем помогать новоприбывшей миссис, она покажет ее спальню. Мирэя последовала на второй этаж и по пути полюбопытствовала: