Чтение онлайн

– Дорогая… – сделал сквозь зубы замечание покрасневший Джордж.

Мирэе вообще не нравилось, что он так ее зовет, последовало молчание. Лишь Тара сама себе тихонько улыбнулась с опущенной головой. Ей приглянулась смелая тигрица, как ее прозвала местная за глаза.

– Они для моей дочери… – ответила Агнес, взглянув на Джорджа. – Но, видимо, ей еще рано, время не пришло…

– Значит не новые… – сыронизировала Мирэя, что вновь поразило даму.

Она в очередной раз не получила поддержки от молчаливого мужа и вдруг выдала:

– Тотальное падение нравов… не так ли, дорогой?.. – громко и навязчиво обратилась гостья.

После толчка локтем в бок супруг наконец встрепенулся и сдержанно, воспитанно ответил:

– Неправильное распределение социальных ролей, дорогая…

На пару подняла глаза недоуменная Мирэя. Агнес продолжила интеллигентный, но чудной диалог.

– Я сегодня смотрю на свое новое платье и думаю, вроде новое, можно сказать, молодое, а уже какое-то потрепанное, как прожженное… будто вытащили из тесного сундука лет через двадцать и сдули пыль…

Тут-то Мирэя начала понимать, что Агнес интеллигентно пытается ее унизить, да и, похоже, не только ее…

– А я сегодня завтракал и говорю служанке, а почему на столе несвежие фрукты… А она говорит, а где вам взять в такой глуши свежие, радуйтесь, что я пошла, собрала и принесла в ваш дом эти два… – вступил супруг с завуалированной подобной речью, замысловато унижая, указав на два платья.

Джордж вовсе в непонимании, бегая взором от гостя к гостье, что даже вспотели бакенбарды.

– А мне сегодня кучер говорит, ну куда же вы едете, там ведь одна грязь… – выдала Агнес, при этом улыбаясь и плавно помогая речи рукой.

Если до Джорджа не доходило, то смышленая Мирэя всё точно поняла и вдруг, как только дама вновь открыла рот, вставила своё:

– А к нам с женихом не давеча подходит подруга и говорит, ну что же вы тут в гостиной сидите в этих старых, на жёстких пружинах, креслах… а я говорю, зато мягкая обивка постелена, внешний вид красивый… а она говорит, внешний вид часто обманчив… – жестикулировала рукой так, словно невзначай показывала на пару.

Запутанные бредни не понял Джордж, зато уловила парочка, которую сравнили со старыми креслами, из разряда: мягко стелют, но жестко спать… Агнес тяжело задышала, пихая мужа в бок. Тот отклонялся от ее толчков и уже не знал, что бы сказануть этакого… Видя явное напряжение, Джордж указал на одно из платьев и сказал, что они берут его. Чек будет выписан в ближайшее время. Тогда интеллигентная семья Эткинсон встала с мест, Агнес деловито направилась на выход, за ней подкаблучник супруг, и уже у дверей дама внезапно выдала на колкие слова Мирэи:

– Чтоб тебе эта пружина кое-куда воткнулась…

Джордж разинул рот, он пришел в шок от слов воспитанной дамы – подруги его матери.

– Это не подходит, миссис Эткинсон… слишком прямолинейно, нет изюминки и загадки, – ответила ей с ухмылкой отчаянная Мирэя и посмеялась.

Ее вдруг одернул жених, лицо его пошло пятнами от стыда.

– Что это был за вздор… немедленно прекрати! – заявил он и взвинченно затоптался на месте.

Мирэя недовольно опустила брови, ирония прошла.

– Спроси у своих интеллигентных друзей! – не менее хлестко ответила она.

Девушка обошла софу и вышла из зала.

– А платье… – успокоившись, вымолвил пожалевший о выплеске эмоций Джордж.

Амрит с изумлением проводил взглядом Мирэю и едва не выронил из рук веревку, иначе полотно бы упало.

Позже в комнате Мирэя взяла палантин и стала танцевать перед зеркалом у столика. Вспомнилась Амира и ее невероятный талант в танцах, как искусно она двигала телом, то грудью, то бедрами или шевелила животом. Напевы и шум услышал за стеной Роберт, отдыхающий на кровати. Его одолел дикий интерес увидеть, что там происходит. Юноша тихонько вышел и присел у двери, заглянув в замочную скважину. Внутри мельком показывались летающие волосы Мирэи и палантин, доносилось пение, причем на неизвестном языке, не европейском. По лестнице поднимался Джордж с платьем. Роберт наконец ухватил кружащуюся Мирэю и издал голосовой звук от радости. Обнаружив племянника на корточках у двери невесты, Джордж тут же задал вопрос, что происходит. Роберт от неожиданности упал на ягодицы и округлил глаза.

– Ээ… мне показалось, Мирэя звала кого-то… может, ей плохо… – отвертелся юноша. – Там какой-то шум…

Он встал и скорее отошел к своей двери. Джордж поспешил и оттого забыл постучать, открыв дверь комнаты девушки. Она в то время соблазнительно крутила бедрами, поднимая руками локоны вверх и роняя прядки. На шум Мирэя повернулась, а заметив Джорджа, резко остановилась.

– Почему не постучал? – не довольствовалась она.

– Извини, я подумал, что-то случилось… – ответил жених, но без радости, скорее его поразило поведение девушки наедине.

Но, с другой стороны, жесты были крайне соблазнительные, взор вновь упал на постель.

– Ничего не случилось… – ответила успокоенная Мирэя.

Джордж положил платье на кровать и пошел на выход, но решил обернуться и спросить:

– Кто тебя научил такому?

Пришлось слукавить, ибо в данном обществе такие танцы были постыдны.

– Никто… я просто случайно увидела как-то давно…

Джордж с поджатыми губами покивал и вышел. Поверил ли он – неизвестно. В коридоре мелькал наглец Роберт, вроде как ненавязчиво заглядывая в спальню. Мирэя прищурилась и догадалась, что юноша заинтересовался, а коли он сын своего отца, то и методы достижения цели вполне могут быть бессовестные. Хитренькая девушка оторвала кусочек ткани от простыни и, скомкав его, засунула в замочную скважину, дабы закрыть ее. Она очень скучала по оставленной в Англии гитаре, хотелось музыки и песен. В музыкальной семье Лестер стояло лишь пианино, на нем она играла плохо. Когда матушка семейства узнала, что девица даже не владеет клавишными, то пришла в шок и вновь попыталась отговорить сына жениться на дикарке, как прозвала ее за глаза. Однако Джордж был слишком очарован, к тому же очень хотелось доказать всему миру, что именно он владеет непокорной красавицей. Да и утереть нос умершему полковнику, хотя бы сейчас, после его ухода, ведь, оказывается, отец Мирэи передумал давать разрешение на свадьбу с капитаном потому, как у него с Полом произошла стычка. Семья Лестер не рассказала девушке никаких неугодных подробностей.

Новым утром Мирэя пошла во двор и увидела сидящих там за столиком Пола и Азиза, рядом с братом стоял Джордж. Они играли в шахматы, состояние храбреца Пола было взвинченным и недовольным на самого себя, он уже несколько раз проиграл Азизу, а вот младшего брата всегда выигрывал. Джордж вообще плохо владел данной игрой.

– Шахматы придумали умные и развитые люди, а значит белокожие! – спорил Пол с братом. – Я думаю, немцы! – уверен он.

Азиз мягко пытался сказать хозяину, что шахматы – это не первая и неповторимая игра в своем роде, у них есть прародители, еще в древности в Индии была очень похожая игра и называлась «чатуранга».

– Слово-то какое чудное… не выговоришь… – произнес, посмеиваясь, Джордж про индийскую игру.

– Ну значит белые слямзили и добавили своего… – стоял на своем Пол, ибо не трепел, когда ошибается.

Азиз добавил, что данные шахматы придумали персы, позаимствовав детали у индийцев.

– Ну еще не лучше… эта грязная чернота… у них вид-то отталкивающий, что уж там до ума… – ответил хамски Пол.

Мирэя стояла за стеной и подумала, что скорее сам мужчина грязный, всегда с засаленными волосами… Пока все заняты, она решила выйти через парадные двери и надумала доехать до того разрушенного храма. Девушка и сама не знала, почему ее туда тянет… то ли искусство на стенах и декорации храма, то ли глянуть одним глазком, как там раненый… Она втихушку собралась, и сама взяла лошадь в конюшне, накинув первое, попавшее седло.