Чтение онлайн

Доподлинно известно, что существует он на грани между мирами — и вне их, но всё-таки он свидетель того, как каждые сутки день и ночь сменяют друг друга.

Дни сменялись ночами, складываясь в недели, недели понемногу становились месяцами — и вскоре в Эленайе настало лето.

Мирав всё это время оставался при Храме, подле Эилун, лишь однажды покинув её дольше, чем на пару часов, — чтобы встретиться с Советом и поведать о своих видениях с участием дочери исчезнувшего Александра Бринка. Всё, что Мирав видел, принадлежало ему одному; как выяснилось, более никто в Храме не видел ничего подобного или чего-нибудь, как-то связанного с Бринком. Однако же, поскольку видения неоднократно повторялись и при этом всегда сохраняли ясность, Мираву дали официальное повеление разобраться в них.

Эилун до поры ничего не увидела — совершенно ничего, как будто её способности погрузились в спячку или затмились. Для Чтецов подобное явление не было диковинкой, и оно всегда было преходящим, но от этого не менее тревожащим.

Мирав знал, что его возлюбленную терзает смутное беспокойство. Она часами просиживала в Малом Зале Читающих, распахнув окно в сад, на Золотое Солнце, и перебирала книги и свитки, надеясь отыскать ответ на свой неопределённый вопрос. Это не было чем-то странным среди Видящих — искать по наитию незнамо что, повинуясь лишь собственным мимолётным мыслям.

Для того и была введена в Храме должность Чтецов, чтобы они могли искать среди запечатлённых знаний нечто неопределённое ради определённости. Также существовала и должность Копиистов — они самым тщательным образом переносили всё увиденное на бумагу и пергамент.

На самом деле, Чтецы и Копиисты мало чем различались в должностных обязанностях; Чтецы периодически фиксировали свои видения в письменном виде и занимались переписыванием книг и свитков, как это делала Эилун, а Копиисты штудировали всё, что было записано до них, изучая формулировки и сравнивая их со своими трудами.

Казалось бы, для чего тогда нужно было придумывать два разных названия? Но разница всё-таки имелась, и заключалась она в магических особенностях: Чтецы видели очень часто, Копиисты — намного реже, но гораздо отчётливее.

Мирав мог бы стать Копиистом, но не стал, чему несказанно радовался; его вполне устраивало быть Видящим– дозорным.

Как он смог подметить, беспокоилась не только Эилун; остальные Видящие, вне зависимости от занимаемой должности, тоже испытывали тревогу, природу которой никто не мог объяснить. Возможно, это было как-то связано именно с Эленайей, потому что в нескольких других обжитых мирах, соединённых через Преломление с Храмом и Эленайей, всё было тихо и спокойно: Крадущие Свет не осмеливались в них соваться. Да и зачем им было это делать, если в Эленайе — самое большое и яркое Светило?..

Время от времени Эилун делала перерыв и помогала Мираву в его поисках; общая принадлежность к Эленайе усиливала их способности видеть в родном мире.

Кое-что удалось доподлинно вызнать вне библиотеки: Мирав воспользовался тем, что маги Эленайской Гильдии прибыли в Храм Тысячи Миров по некоему делу, отправился на встречу с ними и среди них сразу распознал в лицо мага, которого видел рядом с дочерью Бринка.

Молодого человека звали Аэнгил Римнай. По не очень удивительному совпадению он оказался бывшим учеником Александра, по совместительству — королевским стражем и одним из самых талантливых мастеров в области путешествий через Преломление…

Когда Мирав, с трудом сдерживая смех, немного позднее пересказывал всё это Эилун, она тоже улыбнулась.

— Вот он во всём своём блеске, наш дар и наше проклятие, — сказала она. — Ты уже получил знание о том, что этот маг встретит и полюбит дочь Бринка… Но полюбит ли она его в ответ? И захочешь ли ты предупредить юношу заранее, хотя бы намёком?

— Этот парень не будет тушеваться перед девушкой, так что на этот счёт я спокоен, — весело отозвался Мирав. — И нет, я ни слова ему не скажу. Хотя бы до тех пор, пока он не приведёт её в Эленайю. Он имеет право на неведение.

— А ведь он очень симпатичный, — хитро сощурившись, заметила Эилун.

— Значит, девушка не устоит, и будет им счастье, — Мирав вернул ей поддразнивающую улыбку.

Гильдейцы прибыли в Храм Тысячи Светил, чтобы разузнать, где находится Александр Бринк: его уже почти признали пропавшим без вести и мёртвым, и вдруг от него в Гильдию пришло запечатанное магией письмо, адресованное дочери.

Конечно, магов интересовали все возможные сведения, хоть сколько-нибудь касающиеся Бринка. Но Видящие мало чем могли помочь: Александр был скрыт от истинного света, а значит, и от их взоров. Мирав был уверен, что Бринк заперт в подземелье, подальше от сияния каких бы то ни было Светил.

Той же ночью Мирав и Эилун разделили один кошмар на двоих: им приснились стаи птиц, умирающих на лету, в клейком красно-розовом тумане.

Утром маги Гильдии ни с чем вернулись в Имбрэал.

А всего два дня спустя королевская семья была убита Крадущими Свет. И этого страшного события не предвидел никто — даже Видящие. Потому что убийство было совершено спонтанно и под покровом ночи, в самый глухой и сумрачный час, когда небо было затянуто неестественными облаками…

Утром Мирав и Эилун узнали страшные новости, а кроме них то, что некоторые люди обвинили магов-Видящих в пособничестве Крадущим. Чуть позднее Эилун увидела, что Аэнгил получил королевское повеление найти дочь Бринка и привести в Эленайю, и ему же было доверено письмо Александра. Не все в Гильдии одобрили такое решение — потеряет, мол, или отдаст раньше срока, а мало ли что там этот сокрытый предатель хочет сообщить своей бездарной дочке…

— Вот до чего дошло — они все подозревают друг друга, — молвила Эилун, лихорадочно выбирая на столе чистый свиток. — Только повеление умирающего короля дало Аэнгилу право на доверие регента и Гильдии.

— Парень, сам того не подозревая, остался в живых и при магии только благодаря тому, что умеет ходить через Преломление, — задумчиво протянул Мирав.

— Крадущие намеренно не тронули его? Ты это видел? — разволновалась Эилун.

— Нет, не видел. Это всего лишь моё предположение, — Мирав поспешил её успокоить. — Но, боюсь, оно окажется реальностью.

Эилун с тяжёлым вздохом принялась переносить на свиток видение о прибытии Аэнгила со спутницей в Эленайю. Услышав, что они выйдут близ Ноктура, Мирав заставил себя сохранять внешнее спокойствие.

Он отослал письмо ноктурийским дозорным и приготовился ждать.

Сообщение доверенного лица из Эленайской Гильдии пришло за полночь и гласило: «Они в Ноктуре». Под словом «они» подразумевались как Аэнгил и Вита, так и Крадущие Свет.

Уточняющие вопросы были излишни, да никто и не ожидал, что Видящие станут их задавать.

На следующий день, едва начало светать, отовсюду хлынули облака. Густые и вязкие, нагнанные не ветром, а магией, они слиплись и скрыли не Светило, — его отсутствие в небесах.