Чтение онлайн

В холле меня уже ждали. Экономка — немолодая, строгая, — к моему удовольствию, ни словом, ни жестом не выразила мне своего отношения. А может быть, ей действительно было наплевать на девушек, которые голыми ночью плавают в бассейне оникса. Она проводила меня на второй этаж и показала комнату — уютную, чистую, похожую на гостевой номер.

— Вот здесь вы можете взять халат или домашнее платье, — сказала она, открыв шкаф. — Все новое, в упаковке. На столике стоит мазь от ушибов и ссадин. Хозяин велел передать.

Я благодарно кивнула и подумала, откуда, интересно, у Кирьяра неношеные женские вещи. Тут так часто остаются ночевать незнакомки, что он имеет несколько комплектов новой женской одежды? Это мне почему-то не понравилось.

Экономка ушла, а я вытащила из шкафа легкое безразмерное женское платье. Светло-серое, без рукавов, до пола. Переоделась и смазала все свои ушибы. Если средство хорошее, то завтра от них не останется и следа. Потом улеглась на кровать и поняла, что уснуть не смогу.

Не зная, зачем я это делаю, вышла в коридор и отправилась на поиски Кирьяра. Возможно, ему требуется моя помощь. Все же обрабатывать, пусть и неглубокую, рану самостоятельно — неудобно.

Я без труда нашла комнату оникса и осторожно заглянула внутрь. Дверь, к счастью, не была заперта. Не уверена, что решилась бы постучать. В обернутом вокруг бедер полотенце он сидел в кресле, отклонившись на спинку. Рваная длинная рана на боку почти затянулась и сейчас походила на свежий темный рубец с розоватыми краями.

Я слышала, что звериная ипостась помогает ониксам регенерировать быстрее. Но никогда не видела, как именно это действует.

Как ни странно, оникс не обратил внимания на мое присутствие, и только приблизившись, я поняла, что Кирьяр спит. Одна рука лежала на столике рядом с креслом и все еще сжимала бокал.

Я постояла немного, изучая мужчину — уставшего, беззащитного. Он даже казался моложе: черты лица разгладились, и от него больше не исходила опасная сила. Сейчас он был земным и почти похожим на человека, только с более развитой мускулатурой и широкой грудной клеткой.

Я уже хотела уйти, но не удержалась. Медленно, не сводя взгляда со спящего мужчины, сделала несколько шажков и остановилась подле кресла. Стараясь не разбудить и не задеть, присела на подлокотник и осторожно провела подушечками пальцев по скуле оникса, очертила контур расслабленных губ и спустилась ниже по шее, к широкой груди, изучая, чувствуя ладонями исходящее от тела тепло.

В наших отношениях, которые и назвать таковыми было нельзя, он всегда играл ведущую роль, а я подчинялась, кроме одного раза, когда сумела взять власть в свои руки. Но тот раз я не любила вспоминать. Тогда я хотела отомстить. А сейчас… сейчас изучала. Гладкую смуглую кожу, стальные мышцы, темные ореолы сосков, накачанный пресс.

Когда ладони переместились ниже, к краю обернутого вокруг бедер полотенца, дыхание мужчины изменилось, став более прерывистым.

Но я уже не могла остановиться. Да и не хотела. Соскользнула с ручки кресла и уселась на пол. Погладила ноги от колена к бедру и взялась за полотенце, прекрасно понимая, что пути назад не будет. Как и продолжения у этой ночи.

Но мне было все равно. Пожалуй, сегодня я впервые хотела принадлежать ему, потому что меня манило его сильное, притягательное тело. Я хотела ласкать его, целовать и чувствовать, как сбивается дыхание.

Мужчина сидел не шевелясь. То ли спал, то ли делал вид, упрощая мне задачу, позволяя лучше разглядеть тренированное смуглое тело, пока еще прикрытое махровой тряпочкой. Я осторожно развязала узел на полотенце, развела в сторону и склонила голову, чтобы поцеловать. Вдохнула запах страсти и почувствовала, как собственные соски налились от предвкушения.

Не знаю, как мозг оникса, а тело уже проснулось и к моим манипуляциям относилось более чем положительно. На блеснувшей головке — гладкой, розовой — появилась мутная капелька то ли его смазки, то ли семенной жидкости. Я собрала ее губами, почти не касаясь кожи, легко, осторожно, словно опасаясь разбудить, а потом нежно провела языком от основания возбужденного достоинства вверх к самой головке и с удовольствием услышала протяжный то ли вздох, то ли стон. Расценив это как руководство к действию, я обхватила его член руками и скользнула ртом вниз, заглатывая целиком.

Я изучала языком каждый бугорок, каждую вздутую вену и испытывала наслаждение, упиваясь властью и пульсирующим, возбужденным членом, скользким от моей слюны. Не испугалась даже, когда на мой затылок опустилась тяжелая рука и я едва не задохнулась от нехватки воздуха, едва оникс подался бедрами вперед и вверх, заполняя целиком мой рот и глотку.

Теперь нашими движениями управлял он, а я только повиновалась, все убыстряя ритм и помогая себе руками. Когда я почувствовала, что его разрядка уже близка, Кирьяр резко оттолкнул меня и прежде, чем я успела опомниться, развернул к себе спиной.

Я стояла на полу на четвереньках, а он держал мои волосы намотанными на кулак, заставляя отклонить голову назад и чувствовать себя беззащитной, подчиненной. Внутри меня пульсировало желание, между ногами было скользко и мокро. Руки, удерживающие за волосы, не доставляли боли, но меня не покидало ощущение, что оникс наказывает меня. Только непонятно за что. За якобы измену с братом или за самодеятельность?

— Ты пришла сама… — удовлетворенно прошептал он. — Ты ведь хочешь меня? Хочешь ощутить в себе, сжаться в конвульсиях и почувствовать каждое мое движение?

Ласкающий голос заставлял представлять все то, что описывал Кирьяр, и желать его с удвоенной силой.

— Скажи мне, что хочешь, чтобы я взял тебя, Эва? Хочешь ведь?

— Да… — всхлипнула я, сдаваясь, и прогнулась, словно приглашая его в мокрое жаждущее лоно.

Тяжелая рука опустилась на ягодицы и сжала, потом прошла по позвоночнику, заставляя сильнее прогнуться в пояснице, открываясь перед ним, позволяя разглядеть все уже жаждущие ласк складочки. Он не трогал меня там, но я все равно испытывала желание, чувствовала, как сводит внутри сладкой судорогой предвкушения, и готова была умолять, лишь бы он резко и жадно вошел в меня.

Когда я ощутила требовательные пальцы на клиторе, то вскрикнула, заелозила, прогибаясь еще глубже, подставляя для ласк все пылающее естество — влажное и пульсирующее от желания. Он нажал сильнее, погрузил во влажное лоно скользкие пальцы, чтобы сделать несколько резких, почти болезненных движений, сводящих меня с ума. Я потекла сильнее, и когда Кирьяр убедился, что смазки более чем достаточно, он вошел в меня рывком и сразу на всю глубину, заставив вскрикнуть, ощутив его мощь.

Агрессивная сексуальность оникса зашкаливала. Он двигался мощными рывками, вбиваясь в меня по самое свое основание, не заботясь о моем наслаждении, заставляя всхлипывать и стонать от его яростного ритма. Смазка текла по бедрам, мужчина свободно скользил во мне, доставляя невероятную гамму ощущений, казалось, его член заполнил все пространство внутри меня. Рука от волос переместилась на спину, нажала между лопаток, принуждая грудью лечь на ковер. Жесткий ворс царапнул чувствительные соски, и я застонала, а оникс усилил проникновение, доставая до тех мест, о существовании которых я даже не подозревала. Перед глазами все плыло, жаркие волны накрывали с головой, и я полностью растворялась в его и своем возбуждении. Подчинялась властным мужским движениям и сдавалась на милость победителя. Оникс не отпустил меня тогда, девять месяцев назад, он подчинил, покорил, сделал зависимой от этих эмоций. Сейчас я вспомнила их и снова попала в этот плен.