Чтение онлайн

Алхимик заговорил о необходимости идти в Великий Монастырь и там защищать изобретение, но Мастер, которого Учитель заставил детально выучить, что требуется для защиты новации, еще во время подготовки на Первого Ученика, сказал, что, пока мы не знаем одного из двух: точных инструкций, как работать, чтобы получился сплав, или обоснований, позволяющих хотя бы в принципе самим разработать такие инструкции, мы не можем защищаться. Второй случай намного предпочтительнее.

Заодно, пока король проводил реформы у себя в королевстве, Тор провел важную реформу обычаев у себя. Он пригласил на очередной бал наряду с дворянами и мастеров.

— Поскольку Великий Мастер равен баронам, то соответственно, обычный мастер равен обычным дворянам, — обосновал свое решение Тор.

Но, конечно же, в большинстве ленов такое решение не было воспринято, хотя опротестовать его тоже не смогли: аналогия была точной.

Стотысячная армия королевства двинулась в Сахирру навстречу примерно такой же армии Зинтриссы. Настроение у Клингора было приподнятое. Если удастся вызвать врага на генеральное сражение, можно будет решить исход войны одним эффектным ударом. Клингор спокойно отделил двадцать тысяч для противостояния Жугэ в Ликангсе и поставил принца Тиргора вместе с королевским генералом Луараку. Еще одна двадцатитысячная армия принца Атара должна была действовать в промежутке. Предполагалось, что, сдержав Жугэ, известного своей просто сверхчеловеческой хитростью и тактическими способностями, но также крайней осторожностью, Тиргор двинется дальше на север в места, где у Зинтриссы было мало войск, и начнет обходной маневр, чтобы перерезать пути снабжения и заставить Жугэ отступить без боя. Атар тем временем выдвинется с юга, чтобы занять Ликангс. У самого принца даже после этого оставалось почти сто тысяч воинов, в том числе двадцать тысяч конницы, что было немаловажно. Больше половины пехотинцев были тяжеловооруженные. И больше половины — опытные, закаленные в битвах гражданской войны бойцы.

Этот план Клингор, естественно, не разбалтывал. Его знали лишь шесть человек: три командующих армиями и три их заместителя. У самого Клингора заместителем был его генерал Сон Кушака. Старинный род Кушака в последнее время захирел и обеднел, поэтому генерал готов был в лепешку разбиться, но завоевать себе поместье и титул. Генерал прекрасно проявил себя в самом жарком узле западной границы: вблизи устья Линнацассы сходились границы Линны, Тромы и Старквайи. В этом месте всего двадцать верст отделяли Трому от вожделенного выхода к морю. Естественно, там все время приходилось безжалостно отражать провокации и вместе с тем не зарываться, чтобы не дать повода к большой войне.

Клингор был рад вновь получить меч из торовского булата. В битве это было и оружием последнего шанса, и, наоборот, шансом неожиданным для всех геройством переломить исход битвы. Принц представил себя неожиданно прорубающим дыру в железном строю тяжеловооруженных, а затем своих воинов, разрывающих войско врага через эту брешь.

Принц снабдил кинжалами Тора десять самых лучших дворян из своей личной охраны. Они прекрасно знали, что пускать в ход их нужно в крайнем случае и лучше сразу против нескольких врагов.

А сейчас армия шла средними переходами. Клингор был уверен в победе, если армия подойдет к сражению не измотанная. Он молился лишь за то, чтобы враг был настолько глуп, чтобы пойти на генеральное сражение. И у него появилась идея, как вызвать врага на битву.

Оставшаяся последней занозой рокоша Линья не давала покоя королю. За ужином, который он мог вкушать не на публике, а наедине с супругой, он заговорил с женой.

— Королева, как ты чувствуешь, правильно ли я сделал, посоветовав Клингору не тратить времени на Линью?

— Ты и сам, царственный супруг мой, можешь ответить на этот вопрос. Я лишь попытаюсь почувствовать, в чем же ты не уверен.

— Ну да. Если бы наша армия подошла к городу, линьинцы сразу забыли бы свои раздоры и стали бы обороняться изо всей силы. Но здесь и еще что-то могло быть.

— Конечно, могло. Ты же еще не рассмотрел море.

— Правильно. Полную морскую блокаду не установишь, подавляющего преимущества в флоте нет. Да заодно вести морские битвы — зря топить свои корабли, которые могут еще пригодиться. Значит, могли появиться добровольцы, а потом и помощь от кого-то, если осада затянется. То есть, атаковав город, я мог бы спровоцировать признание Линьи.

— Ну да. Но есть еще одна возможность.

— Конечно. Если бы одна из партий открыла мне ворота… Тогда больших неприятностей не было бы.

— Может быть…

— Посмотрим, посмотрим. Одна из партий открыла бы, но остальные все равно сопротивлялись. Было бы море крови, разорение и разграбление. Ну, разорение эти дураки заслужили… Так что неприятности все равно были бы. Да и ненадежно все это. Открытые ворота могут оказаться ловушкой… Или стать ею… Уж лучше блокировать город.

— А как?

— С суши и с моря. Мало кто поплывет торговать к ним, рискуя напороться на наш флот и лишиться корабля.

— А Зинтрисса? И Хирра?

— Верно, верно! Мой флот будет занят охотой за контрабандистами, которых разведется сразу же как собак нерезаных, а флот Зинтриссы будет хозяйничать в моем море! Нет, не дождутся! Значит, только с суши.

— Ну да, это гробит их торговлю.

— Гробит, гробит… Что-то тут не так. Ага, у них в истории уже много раз было, что суша оказывалась отрезана. Но у них ремесленники сильные, да еще сохранились колонии. Будут торговать своими изделиями и колониальными товарами. Конечно, придется им попотеть и перестроиться, но "свобода требует жертв". А когда перестроятся, назад уже им самим не захочется.

— А еще какие варианты?

— Оставить их почти что в покое… Тогда их немедленно признает Зинтрисса, за ней потянутся Хирра и Трома. То есть восстановление имперского статуса им почти гарантировано. Так что просто выжидать тоже не стоит. Хотя с точки зрения торговли это решение даже получше: если привычные дела будут продолжаться, хоть и с помехами, перестраиваться на дальнюю морскую и на ремесла не очень захочется.

— Что-то, наверно, еще есть…

— Убить этого взбесившегося дурака Крангора… Конечно, шанс довольно большой, но практически такой же, что покушение провалится. Сейчас он осторожен, чувствует, что многие на него очень обижены. А если дело провалится, неприятностей не оберешься.

— А если удастся?

— И тогда не лучше получается. Изберут нового консула и продолжат гнуть свою линию. Так что убивать его нет смысла, а то я уже начал думать: может быть, стоит подкинуть Тору идею насчет убийства, чтобы в случае провала остаться в стороне. Вот теперь я оценил решение (только до сих пор не понимаю, чье: Клингора или Тора): убить его невесту! Но новой невесты он что-то не заводит пока…

— Ну, мой венценосный супруг, что же нам остается?

— Ни одного нормального решения не вижу! Ну и ситуация! Последняя кость в горле, но какая зазубренная!

— Ничего. Даст Судьба, как-нибудь справимся.

В эту ночь Толтисса увидела очередной сон, но, уже знавшая свою особенность видений вариантов реальности, защитилась, чтобы он никому не попал. Она на форуме в Линье, почему-то без свиты и короля. На форум врывается принц Крангор, быстрыми шагами подходит к ней, кланяется и вдруг выхватывает меч и сносит ей голову… Уходя в светлый тоннель, она сверху видит, как он поднял голову, поцеловал и произнес ошеломленному народу:

— Теперь наша свобода освящена жертвой и кровью. Теперь нам обратного пути нет!