Чтение онлайн

"В принципе кое-что полезное этот Жугэ уже сделал. Принц Тиргор мертв. Одним мятежником меньше. Теперь бы еще Атара опозорить или даже прикончить" — помечтал король.

Через несколько дней после отбытия принца прискакал гонец и рассказал, что состоялось генеральное сражение. Кушака победил, и армия врага отогнана к самой столице. Король порадовался точности расчета принца. Если бы на севере у врага не было второй армии, имеющей репутацию непобедимой, то война бы кончилась уже сейчас. И больше всего король боялся, как бы его кузен-король не доверил в отчаянии пост главнокомандующего Жугэ. Ведь до сих пор два войска вели как будто две отдельных войны, без единого командования. Король Зинтриссы явно не доверял Жугэ до конца и боялся всяких неожиданностей, если Жугэ станет управлять всеми войсками. "Ну, на его месте я также очень боялся бы", — подумал король Красгор и пошел молиться за победу старквайского оружия. Для себя он решил, что теперь самое главное — выбрать нужный момент и нужные формулировки для скорейшего заключения мира на западе. А потом можно вновь перейти к востоку. В голове роились всякие планы, но вмешиваться в распоряжения коннетабля сейчас было бы гибельно. В истории куча примеров этому, но дураки-короли опять и опять наступают на те же грабли. "А я наступить на них не имею права. Помолюсь заодно, чтобы избавиться от такого соблазна." — твердо решил король перед дверями дворцового храма.

Король Тромы Аритэу Астар лично возглавлял свою армию в кампании против трех княжеств. Он был уверен в победе и не желал отдавать славу и честь кому-то другому.

Хотя король формально принадлежал к роду, непосредственно происходящему от императора-основателя, уже четыре поколения короли Тромы женились на женщинах из рода Лисью, рода вождей кочевого племени, завоевавшего королевство Трома и затем ассимилировавшегося в нем. Вождь-завоеватель предпочел убить не короля, а его жен и сыновей, и женить его на своих дочерях. Аналогичный прием хотел проделать канцлер с королем Старквайи. Нынешний король Тромы хотел взять власть опять в свои руки, и война для этого была лучшим шансом. Пока все шло для него неплохо: даже если бы княжества скоординировали свои действия полностью, у них было бы мало шансов устоять. А теперь у них единого командования не было, и он спокойно бил их по частям, пользуясь несогласованностью действий союзников. Вспоминая прошлое сражение, когда лиуры явились на день позже и он успел разгромить синнов, а затем лиуры отступили без боя, король довольно ухмылялся. Еще немного, и можно будет проявить благородство, предложив трем практически полностью завоеванным княжествам вассальные договоры. А там уж он постарается, чтобы договоры гарантировали все его интересы. Король еще не знал, что к границам Лиурии приближается принц Клингор с отрядом отборной конницы, и что все три князя уже выехали в пограничный старквайский город Малинар для встречи с принцем.

Встреча в Малинаре началась с того, что принц сообщил о том, что он имеет право либо лично с тысячей воинов-добровольцев помочь князьям как частное лицо, либо пустить в дело весь свой отряд и пограничные войска, но уже от имени королевства Старквайи. Начались препирательства между князьями. Принц терпеливо слушал и лишь изредка ехидно реагировал на самые идиотские заявления, например, когда князь Северной Хирры Стриргон заявил:

— Все, что происходит, нарушение имперских порядков. Я предлагаю нам всем трем отправиться на Имперский Остров и попросить Императора объявить общий поход против Тромы.

— А будет ли Император слушать трех изгнанников, бросивших свои владения на растерзание и которые будут, точно так же, как сегодня, вовсю обвинять друг друга? И вы что, надеетесь, что Старквайя и Зинтрисса сразу помирятся и вместе отправятся усмирять Трому? — спросил принц, потягивая вино. — А вдобавок, нынешний Император, если вы помните, всего раз объявил общий поход, и лишь тогда, когда он имел на это полное право по договоренностям со всеми королями. И поход этот был направлен на то, чтобы отстоять его собственное княжество, а не какие-то окраинные.

— Мы не окраинные! — гневно воскликнул князь Лиурии Юйрин. — Мы потомки героев Великого Похода и заняли свои места первыми из всех имперских владений. Мы, в отличие от Старквайи и Валлины, никогда не были под властью чужаков!

— Все это было полтысячи лет назад. Теперь те, кто порабощали старков и валлинцев, сами под их властью. А центр Империи во Внутреннем Море. Для всех вы живете на окраине Империи. — хладнокровно ответил принц.

Принц выдержал подобные препирательства целый день, и на второй день он почти ничего не говорил, лишь выразил удовлетворение, что князья наконец-то пришли к единой точке зрения, что добровольцы не помогут, нужна помощь королевства. На третий день все изменилось.

— Ваши высочества! Вы забыли, что времена не мирные и мы не на Имперском Сейме. Я получил известие, что, пока мы здесь пререкаемся, еще один город в Северной Хирре сдался троминцам. Вы, достопочтенные князья, вроде бы согласились, что лишь Старквайя может остановить Трому. — сразу же перехватил инициативу принц.

— Ну так скажи нам, принц, каковы ваши условия, — сказал князь Синнии Критонг, сообразивший, в чем дело.

— Нет. Я скажу только, что условия почетные и выгодные для вас. Но, чтобы мы не теряли время в зряшной торговле и в пререканиях по поводу условий, я прошу вас принять их заранее.

Возмущенные князья кричали еще полдня, и принц, поднявшись, велел своим людям свертывать лагерь и готовиться к возвращению. Лишь после этого князья с кислыми лицами поклялись, что примут условия, если они не будут задевать их честь и достоинство.

— Вот и хорошо, — покровительственно улыбнулся принц. — Первое условие. Вы становитесь вассалами Старквайи. В вассальных договорах записано полное сохранение ваших законов и обычаев, вашего имперского статуса, законы королевства будут действовать лишь после вашего утверждения, дань за вассалитет, не в пример прочим, устанавливается в размере одного золотого в год.

— Одного золотого? — удивились князья. — Ты, наверно, оговорился. Одной тысячи золотых.

— Да, одного. — подтвердил принц. — Вы отказываетесь от права объявлять войну и заключать мир без разрешения сюзерена. Во время войны, если война с Тромой, вы полностью отдаете свои силы в распоряжение короля Старквайи, если же война с другим государством, высылаете установленные имперскими обычаями отряды в распоряжение короля Старквайи и имеете право лично командовать ими. В мирное время для вашей охраны в крепостях и некоторых городах будут стоять совместные гарнизоны. Их вы содержите сами.

— Это несправедливо! — воскликнул князь Критонг.

— Это возражение не имеет отношения к делу. Затрагивают ли перечисленные условия ваши честь и достоинство? — оборвал принц.

— Нет, — один за другим, скрипя зубами, согласились князья.

— Тогда вот вам подготовленные вассальные договоры. Я немедленно вступаю в командование всеми вашими войсками и всеми войсками Старквайи на ваших границах и границе Тромы. Я сейчас же отправляю вестника к королю Тромы с известием, что вы отныне вассалы королевства Старквайи и с категорическим требованием немедленно очистить земли наших вассалов.

Король Тромы, удивленный полной сменой декораций, два дня совещался с советниками. В конце концов он предложил принцу поделить спорные княжества пополам. Принц, естественно, отказался, да он и не имел полномочий на дипломатию с королем Тромы (он предпочел этого обстоятельства не уточнять, так как лично был заинтересован в войне, ну а переговоры с тем, чтобы ее окончить, он благородно оставил своему старшему брату).

Так Старквайя оказалась вовлечена во вторую войну. По всем правилам Империи, принц объявил, что Старквайя находится в состоянии войны с Тромой, как напавшей на ее вассалов и отказавшейся очистить их территорию.

Через месяц войну Троме объявила и Линна. Правда, король Линны допустил большую ошибку. Он не вступил в союз со Старквайей, так что эта война формально не имела ничего общего с войной Старквайи. Король хотел сохранить свободу действий для себя, но он забыл. что свобода всегда неразрывно связана с ответственностью.

Прослышав о том, что отныне три княжества — его вассалы, король Красгор, с одной стороны, возликовал, а с другой стороны, страшно клял принца за то, что он забыл оговорить в вассальных договорах самое важное: право свободной торговли. "Этот хитрец все-таки в первую очередь вояка! Тщательно продумал военные вопросы, а о таком элементарном условии забыл" — сделал вывод король и стал немедленно собираться, чтобы выехать на границу трех княжеств, лично принять вассальные присяги князей и в случае необходимости лично провести мирные переговоры. Он почему-то был уверен, что мир не заставит себя долго ждать. Эту уверенность подтвердило полученное им по дороге известие о начале войны Линны с Тромой. Король отметил, что Линна даже не просила союза, и ограничился кратким посланием.