Чтение онлайн

— Ладно, согласен. Это разумно.

— Второе условие. Все судебные процессы по поводу эксцессов во время рокоша прекращаются и объявляется полное прощение всем за все их деяния, кроме разбоя. И разбойникам тоже дается месяц, чтобы раскаяться и прийти в твое войско.

— Ага! Так сделал Тор. Ну что же. И это разумно.

— Третье условие. Я назначаюсь коннетаблем королевства и главнокомандующим всеми армиями. Я сам назначаю командиров армий. Ты, по законам Империи, имеешь право на три протеста против моих назначений.

— Значит, ты действительно намерен воевать. Ну что ж, я принимаю и это.

— А теперь самое неважное и последнее условие. Я отказываюсь от права наследования трона, ты делаешь меня основателем рода и ходатайствуешь перед Императором о титуле Принца Империи для меня. Я получаю право наследственного владения провинцией Карлинор и одной из трех прилежащих к ней провинций, кроме пограничной Линнагайи. Мой отказ от престолонаследия вступает в силу после получения имперского титула и документа на владение.

— Ну что ж, самое важное ты сказал. Я принимаю со следующим условием. Немедленно ходатайствую о звании принца Империи, на которое ты, действительно, имеешь право в случае добровольного отказа от престолонаследия. Немедленно выдаю тебе титул на наследственное владение провинцией Карлинор. А вторую провинцию получишь как награду после победы в войне: за мятеж награждать нельзя.

— Согласен, если сразу будет оговорено, что единственными налогами этих двух провинций в казну королевства будут имперские и установленная дань. Размер дани мои и твои люди согласуют в соответствии с имеющимися прецедентами по Империи. Твои указы вступают в силу на территории моих владений после моей подписи на них. А решения Совета королевства вступают в силу сразу же, если большинство делегатов от моих владений голосовало за них.

— Ну ладно. Все равно оказывается дешевле, чем тратиться на наемников. И помощь от Валлины теперь не нужна. Я немедленно объявляю войну Зинтриссе и Шжи.

— Прекрасно, старший брат! Дай обнять тебя!

И два братца обнялись единственный раз за долгие годы вполне по-братски.

Тор напряженно работал в мастерской вместе с рудознатцем и алхимиком, пытаясь найти устойчивый метод получения своего уникального сплава и его обработки. Один раз он просто выл от злости и чуть не побил своих "соратников по проекту": он получил сплав, начал его проковывать и затачивать, и, когда появился клинок, сразу почувствовал, что это наконец-то вышло! Но он ничего не смог объяснить ученым, и те стали проводить опыт, разрубая стальные болванки, которые лежали именно для таких целей. 34 удара! И в итоге от уникального меча остались лишь обломки, которые сразу же расхватали алхимик и рудознатец. Когда взревевший Тор бросился на них, они разбежались по своим мастерским и заперлись. Алхимик дня три травил самыми разными гадостями эти обломки и в итоге сам вылез зеленый, три дня его пришлось молоком отпаивать, а Эссе травами лечить. А рудознатец все шлифовал их, нагревал и отпускал, разглядывал то через исландский шпат, то через турмалин, то через лупу, да все чего-то записывал своими непонятными формулами и зарисовывал, потеряв сон и аппетит. В итоге его тоже три дня пришлось отпаивать, только вином, да еще рабыню подослать ему, чтобы она заняла его по ночам и не давала сходить с ума.

Дела хозяина лена Тору уже начали нравиться. Они не давали засиживаться подолгу в своей мастерской. Да и мастерских вокруг теперь было много: и две кузницы, и портной, и сапожник появился. Первый сапожник оказался сапожником в переносном смысле слова, Эсса проверила его и указала ему дорогу подальше. А второй подошел, в его мастерской уже появились и ученик, и подмастерье. Правда, пил этот сапожник как сапожник, но обувь делал прекрасную.

Из монастыря пришли пара монахов и монахиня. Монахиня занималась с девочками и женщинами, одному монаху Эсса также рекомендовала отправиться в дальнее паломничество, а второй занимался с людьми из мастерских и с дворянскими детьми. Конечно, нужно было еще одного-двух, но Тор уже чувствовал, что достаточно немного подождать и появится еще кто-то.

В середине осени Ангтун родила девочку, и Тору она казалась прелестной. Ее назвали Яра, что на среднем языке означает "ромашка". У Эссы сразу же появились хитрые планы и она объявила, что девочка будет воспитываться со старшим сыном Лиром как сестра и как свободная благородная женщина, несмотря на ее рабское положение.

Известие о конце рокоша (правда, неполном: Линья оставалась в состоянии мятежа) было отмечено теперь уже в городке Колинстринне большим праздником. А Тор решил съездить в Зоор, тем более что наконец-то появилась еще пара мечей последнего шанса. По интуиции Тор уже умел оценивать свои изделия. Он чувствовал, что один из мечей выдержит не меньше чем пять ударов, а второй все восемь. Конечно, до того уникального изделия, которое угробили партнеры, было далеко. Выход пока еще был меньше чем один из десяти: на десять хрупких одноразовых приходился один более приличный. Лучший меч последнего шанса Тор решил подарить королю, а тот, что похуже — отдать принцу в счет его заказа. Тор был очень недоволен тем, как Клингор использовал кинжалы, но не мог не оценить остроумия его замысла. Теперь принц стал коннетаблем и главнокомандующим. Окончательно портить с ним отношения совершенно не стоило.

Тор рассчитывал дня за четыре добраться до Зоора, по дороге повидавшись с принцем, дня четыре провести в столице и дня за три вернуться домой. Первую часть пути он проделал вместе со своим отрядом под командованием капитана Тустарлонга и с отрядами своих дворян, которые решили отправиться на войну. Сознание, что если не пойти воевать, то придется заниматься военной подготовкой и патрулированием владения, выгнало подавляющее большинство дворян из имений (которые на самом деле были у многих столь же крошечными, как у польской "застянковой шляхты"). Тор мог гордиться тем, сколько воинов и рыцарей он дает в армию короля.

Принц Клингор в тот момент, когда Тор прибыл в лагерь королевской армии под Нотраном, был занят (или же не посчитал нужным увидеться с Тором). Тору это было безразлично; может быть, так оно и лучше. Он передал меч принцу, оставил войско генералу, ведавшему приемом новых отрядов, и в тот же день двинулся дальше. Увиденное радовало его глаза: армия короля составляла примерно сто тысяч очень неплохих бойцов. Чувствовалось, что Зинтрисса просчиталась, и просчиталась серьезно.

Тор прибыл в Зоор, но прямо в воротах города его арестовали. Ему не предъявили никакого обвинения, а сразу обобрали и бросили в тюрьму. Через два дня он предстал перед дознавателем. Тот сразу же начал с дела:

— Ты думаешь, что сан Имперского рыцаря спасет тебя от закона? Ты, подлец, спутался с гильдией наемных убийц! Ты снабжаешь предателя, который засел в Линье! Ты предал своего короля, который к тебе так благоволил!

Тор спокойно переждал поток ругани (после Имперского суда все это казалось дешевым балаганом) и перешел в контрнаступление:

— Как твои люди посмели украсть мои вещи? Как они вообще посмели дотронуться до подарка, который я везу лично королю? Понимают ли они, что за такое они сами голов лишатся? Им что, охота отвечать за разглашение государственной тайны?

— Посмотрим, как ты заговоришь на дыбе! — прошипел дознаватель и позвал палача.

— Посмотрим, как ты запоешь на колу, когда король и королева узнают, кого ты пытал! — ответил Тор.

У дознавателя пробежал холодок по спине. То, что королева весьма благосклонна к кузнецу, а король — к королеве, все знали. Он почувствовал, что оказался замешан в игры больших людей и окажется там именно тем, кого не жалко. Он, тем не менее, велел палачу раздеть Тора и привязать к дыбе. Но затем приказал подождать, вышел куда-то и через пару часов пришел охранник со словами, что пытка откладывается и преступника надо вернуть в камеру.

В таких психологических наскоках прошло семь дней, а на восьмой Тора освободили и вернули ему часть его вещей, включая одежду и оружие (деньги, конечно, пропали все). У входа его встретила жена, которой сообщили спутники Тора, что Мастера арестовали при входе в Зоор. Эсса сразу же помчалась к королеве и добилась немедленного освобождения мужа. Но в тот же день Тора вновь вызвали в судилище и опять стали его допрашивать, угрожая пытками. Сейчас Тор повел себя по-другому. Он, прежде всего, передал список украденных у него вещей и денег, заметив, что второй экземпляр этого списка находится у королевы. Насчет вопросов он ответил, что со столь низкими тварями разговаривать вообще считает ниже своего достоинства, а начальству своему пусть они передадут то, что он передал королеве: отвечать на вопросы он будет лишь королю и королеве. Судейские совсем скисли и отпустили Тора.