Чтение онлайн

— Хозяйка просто не успела позаботиться о моем платье. Она ведь сразу после вчерашнего разговора уехала на прием и вернулась очень-очень усталая, а все уже спали.

Мастеровые восхищенно смотрели на нее. Линноган подвел общее мнение:

— Ты не просто пышечка, ты вся здоровьем и страстью налита. А когда волосы у тебя отрастут полностью, ты станешь совсем красавица. Мы рады за Мастера.

И мастеровой доброжелательно потрепал ее по красивой груди. Ангтун было даже приятно, как на нее смотрят, но она всячески следила, чтобы не начать кокетничать. Тем временем Тор кончил завтракать, подозвал ее, она подошла к нему взять поднос. Хозяин не обиделся на нее, он просто сказал:

— Теперь ты действительно выглядишь приличнее и еще красивее, — и поцеловал ее.

Ангтун взяла хитоном поднос и отправилась обратно на кухню через строй мастеровых, любующихся ею. И тут она увидела стоящую в дверях главного здания Эссу. Госпожа строго спросила: "Что творится"? Линноган, который теперь уже ничего не боялся, сказал:

— Ты, госпожа, одела рабыню столь неприлично, что мы все решили, что ей приличнее ходить нагой, пока не будет готово новое платье. И хозяин с нами согласился.

Эсса поняла, что даже затянуть с платьями в надежде, что кто-то все же соблазнится, не удастся. Тем более, что рабыня, как ни странно, шла с достоинством, без всякого вихляния бедрами и кокетства. Первое платье скромного фасона, длинное, но хорошо сидевшее на рабыне, было готово уже к вечеру. Рабыня радостно поблагодарила госпожу, а Эсса не удержалась от того, чтобы съязвить:

— Теперь-то у тебя не будет предлога голой показываться на обозрение красивым мужчинам.

— Рабыня не всегда бывает голой по собственной воле. И на невольничьем рынке, и на приеме важного гостя она нагая. А мне пришлось трое суток ходить нагой на виду у всей столицы по приговору суда. Вот я и научилась вести себя так, чтобы нагота не выглядела наготой шлюхи. Да и потом наставницы у меня были отличные. — довольно дерзко, но скромным тоном, ответила Ангтун.

— Ну ладно, теперь буду знать, кого назначать танцевать перед гостем и прислуживать ему, — деловым тоном отбрила Эсса, не опускаясь, как казалось ей, до пререканий с рабыней.

— Это твое право, госпожа. Любое приказание господина я выполню всем сердцем и всей душой. Моя жизнь, мое тело и моя душа принадлежат вам, господин и госпожа. Для женщины моего положения самое лучшее служение — это служение хозяевам. И грехи лежат на них, а не на ней, пока она беспрекословно и добросовестно выполняет их повеления. — так же смиренно ответила рабыня.

— Я рада, что ты осознала свое положение. Так же верно служи и дальше. — сухо сказала хозяйка и удалилась.

А когда Тор вернулся домой, Эсса неожиданно для него сказала:

— Я еще раз подумала. И тебе, и мне тяжело выносить миазмы столичного города, особенно духовные. Мастерскую в Карлиноре ты можешь передать под управление одного из своих новых мастеров. А нам лучше отправиться в Колинстринну. Там и ты, и я будем полными хозяевами и в замках, и в деревнях, и в обществе. А если нам опять захочется побывать в высшем обществе, всегда сможем поехать в Линью либо Зоор. Они не чета Карлинору. Ведь не вечно же будет идти рокош.

— Но сейчас Колинстринна на границе между нашими и канцлеровскими местностями. И последнее сражение было именно там. Наверно, там все разорено. — заметил Тор.

— Насколько я знаю, наш замок цел. Бывший замок барона разорен, но что поделаешь. — ответила Эсса.

— Я сам тоже слышал, что наш замок цел. — задумчиво сказал Тор. И вдруг он рассмеялся.

— Ты не обижайся, жена, но я уже принял решение сам. Я нанял отряд наемников для сопровождения в Колинстринну и для гарнизона бывшего баронского замка. Мы выедем сразу после принятия новых мастеров в цех. Это будет через пять дней.

Эсса немного помрачнела. Тор, оказывается, уже сам все решил.

— А почему это такая срочность? Почему ты не посоветовался со мной?

Тор внутренне расхохотался. Только что жена его уговаривала ехать в Колинстринну, а теперь возмущается, что он сам так решил.

— Ну например потому, что как раз подвернулся свободный отряд наемников с хорошей репутацией. А через несколько дней неизвестно, будет ли он свободен.

— Ну ладно. Ты — глава семьи, ты — владетель Колинстринны, а я — только твоя дама. Ты волен управлять семьей и владением. Но в следующий раз прислушивайся и ко мне тоже. — завершила разговор Эсса и подставила губы для поцелуя. Но Тор поцеловал ее в грудь, ласково обнял и сказал, что сегодня он будет спать в своей комнате, так как очень устал.

По пути в спальню из двери каморки выглянула рабыня. Тор поцеловал ее и велел ложиться спать. А сам он в эту ночь наконец-то спал здоровым мертвым сном.

Прошло в подготовке к отъезду еще четыре дня. На пятый состоялся обряд посвящения учеников Тора в мастера. Цех признал качество шедевров отличным. Кое-кто из цеха посетовал, что надо было бы устроить прием по отдельности, тогда было бы четыре банкета, но все мастера цеха примирились со своей участью, когда увидели качество банкета, устроенного четырьмя новоиспеченными членами цеха. Тор попросил одного из новых мастеров Она Турийрона принять начальствование над мастерской в Карлиноре при условии уплаты одной десятой дохода ему как владельцу. Он Турийрон согласился на такие выгодные условия. А Ун Линноган неожиданно для всех встал на колено перед Тором и сказал:

— Как Великому Мастеру я теперь не могу тебе подчиняться, поскольку я — полноправный мастер. Но я приношу тебе вечную и нерушимую вассальную присягу как Владетелю Колинстринны и отправлюсь в нее с тобой, учитель, чтобы поставить свою мастерскую рядом с твоей и работать рука об руку.

— Не противоречит ли это уставу и обычаям цеха? — задали мастера вопрос старейшинам. После воспоминаний о прецедентах в других цехах (поскольку среди оружейников Мастера-рыцаря не было) они решили, что это ничему не противоречит, ведь мастерские самостоятельные.

Тогда Тор принял вассальную присягу (благо священник по традиции на банкете присутствовал), поднял Уна, обнял его и сказал, что он выделит землю для мастерской в своем замке и навечно освободит ее от арендной платы. Линноган после этого обратился к Мастеру еще с одной просьбой.

— Учитель, я хочу жениться на дочери мастера цеха портных Ритоссе Арстанг. Благослови меня на брак как сюзерен.

Тор благословил Уна, забыв, что ему дана сила благословения, и вдруг почувствовал, как его духовные силы подкрепляют Уна. В обмен он получил много чистой энергии от ученика и несколько мелких грехов и страстей, которые, как он сразу понял, будет легко замолить. В общем, оба отошли друг от друга с просиявшим лицом. Но тут выяснилось еще одно затруднение. Тор уезжал послезавтра, и пришлось Уну срочно переносить свадьбу на завтра. В результате он вынужден был временно покинуть банкет и вернулся на него с отцом невесты. Банкет был столь богат, что мастера не возражали против еще одного участника, лишь потребовали поставить еще бочку пива и ведро водки. Ун с удовольствием это сделал. Банкет был столь обилен, что, когда мастера уелись и упились, они послали приканчивать банкет старших подмастерий, которые тоже попировали всласть.

Следующий день прошел в суматохе предотъездной суеты, да еще и на свадьбу пришлось идти. Словом, когда пасмурным осенним утром караван двинулся в путь, Тор вздохнул с облегчением. Он ехал на своем коне в доспехах, с копьем и молотом. Рядом с ним ехали на конях Ун Линноган и капитан полусотни наемников из Линны Арк Тустарлон. Подмастерья и старшие ученики шли тоже в доспехах, но тяжелое оружие везли на телегах. Слуги-мужчины и младшие ученики были вооружены луками и арбалетами. Женщины ехали на повозках, управляемых слугами и рабами, а также наемными возчиками.