Чтение онлайн

– Слезь с нее! Что ты делаешь? – страж побежал к Ланэль. У него были черные блестящие волосы, темные, как душа басэери.

Страж отбросил парня в сторону. Я схватила пинвиум, желая втолкнуть в его свое недовольство, как Тали поместила в него боль.

– Оставь его! – я по-детски бросила в стража куски пинвиума. Я бросила со всей злостью и ненавистью к Светочу и герцогу, погубившим мою семью, дом и жизнь.

Вжих. Звук скорее ощущался, чем слышался. Вспыхнула боль, мерцая, как волны жара в воздухе, когда пинвиум ударил стража в грудь.

Вжих. Кусок попал по его ноге.

Он вспыхивал, как бусины браслета Айлин, когда Серсин схватилась за него. Как все безделушки на полках магазина торговца болью. Боль задела меня, как песчинки, а страж закричал и упал на каменный пол. Ланэль сжалась, скуля, закрыв руками голову.

Я смотрела на стонущего стража. Как я заставила пинвиум вспыхнуть? Только колдуны могли так использовать металл, так делал папа на войне. Я унаследовала не только его глаза?

Чем я была?

Страж уже был на коленях, отползал, пока я стояла, открыв в потрясении рок.

– Как ты это сделала? – прохрипел он, потянувшись к рапире.

Я не могла дать ему позвать Светоча, пока я была беспомощна. Я собрала боль и пошла к нему, заставляя ноги двигаться, игнорируя волны боли в них.

Рыжеволосый ученик был на ногах, он направлялся к Ланэль и стражу.

– Останови их!

Я схватилась за лодыжку стража. Он отбивался, но не так сильно. Я все втолкнула в него. Даже вину. Он закричал.

Моя боль угасала, я вдохнула и попыталась сосредоточиться. Страж был без сознания. Ланэль тоже, так что она не навредит. Она забрала половину моей боли и могла получить от пинвиума.

Святые, что я наделала?

– Ты зажгла пинвиум? – спросил ученик, опустившись на пол рядом со мной. Ему было восемнадцать на вид, на коротком носу виднелись веснушки.

– Не знаю, - я никогда не слышала, чтобы так зажигали боль, без колдовства, без направления вспышки.

– Я Соэк, - сказал он, произнося это с мягким акцентом Верлатты.

– Ниа.

– Это о тебе, преобразователе, все говорят?

– Эм…

– Нам нужно выбираться отсюда.

– Знаю, - в моей голове все еще было много вопросов. – Ты тоже пробрался сюда, чтобы кого-то спасти?

– Нет, я ученик.

Я на миг потрясенно раскрыла рот.

– Почему ты не страдаешь, как остальные?

– Я быстро исцеляюсь.

– Ты исцелился от чужой боли?

– Видимо, так, - он улыбнулся, но я видела страх. Я тоже была испугана. Он был лучше ходячего пинвиума. Он еще и обновлялся.

– Ты тоже другой.

– Ага. Но твое отличие в бою пригодится больше.

А сражаться придется, если мы не поспешим.

– Идем.

Я подняла брошенные куски и вернула в сумку. Кто знал, сколько стражей стояло между нами и свободой? Вспышки боли хватит, чтобы отвлечь их или ранить.

Если я смогу снова его зажечь.

Я замерла у двери, хотя коридор должен был быть пустым, иначе другой страж уже тыкал бы в меня рапирой. Соэк хромал за мной, не жалуясь на боль.

– Сколько в тебе боли? – тихо спросила я.

Он улыбнулся.

– Пока нам не нужно бежать, я буду в порядке.

– А бежать придется.

– А ты не могла бы… - он кивнул на бессознательного стража.

Моя кожа похолодела.

– Нет!

– Но ты дала ему свою боль, почему нельзя мою?

Потому что это неправильно, даже если это поможет сбежать. Но как я могла так сказать, если он хромал, а я была в порядке? Я посмотрела на Ланэль и стража. Они заслужили это, но вредить им сейчас было бы ножом в спину.

– Дай руку, - я взяла его за руку и ощутила его. В нем была боль, но тусклая. Я никогда не видела отчасти исцеленную боль. Я потянула немного. Боли проникали в мое тело, напоминая затекшие мышцы, с которыми я проснулась в доме Данэлло.

Напряжение в его глазах потухло.

– Спасибо, - сказал он. – Но будет лучше отдать боль им.

– Проще, но не лучше. Идем.

Мы направились к лестнице. Через пару шагов я застыла. Мы не спустимся, не пройдем по коридору. Меня мог узнать Старейшина у палаты. Теперь в Лиге были десятки стражей и Старейшины были готовы поймать нас.

Должен быть другой выход.

– Как убежать отсюда быстро и не через главные залы? – шепнула я Соэку.

– Не знаю. Я пробыл тут всего пару дней, а потом… меня поместили сюда.

Я пыталась вспомнить, как мы с Тали ходили здесь с мамой. А комнаты выше? Разве там не было еще одной лестницы? Голоса донеслись снизу.

– …ее к Светочу для допроса.

– Да, сэр.

Шаги эхом отдавались от мрамора ступеней, шли в нашу сторону. Мы поспешили назад, мои сандалии топали тише сапог стражей, хотя мое сердце точно билось громче. Босые ноги Соэка совсем не шумели. Мы прошли в открытую дверь комнаты учеников, и я рискнула остановиться. Страж все еще лежал на полу, но Ланэль вяло двигалась. Она подняла голову, и наши взгляды пересеклись.

Плохо дело.

– Быстрее, - я побежала с Соэком, а Ланэль завопила. Хрипло, но стражи скоро ее услышат. Выше должны быть другая лестница. Я была почти уверена, что на первом этаже была другая лестница в дальнем конце главного зала. Прошу, пусть наверху будет к ней доступ.

Крики донеслись сзади, когда мы добрались до пролета. Сколько стражей преследовало нас? Может. Они звали солдат снаружи. Я ускорилась, сумка оттягивала руки. Коридор постепенно поднимался все выше, но у меня все равно пытали ноги, замедляя меня. Соэк тоже едва бежал. Высокие окна были на наружной стене, и весь Гевег раскинулся передо мной, островок на большом озере. Я старалась не думать, что могу видеть его в последний раз.

Еще поворот. Больше окон, и…

Нет!

Мое сердце колотилось, я перестала дышать. Коридор приводил в круглую комнату, залитую солнцем, с окнами со всех сторон. Я застыла в центре комнаты.

Идти было некуда.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ:

– Что теперь? – прошептал Соэк, скользя взглядом по комнате.

Сапоги топали по мрамору коридоров, становясь все громче, ведь стражи приближались. Я разглядывала окна. Снаружи статуи Святых стояли ко мне спиной, словно не одобряли мои поступки. Я поправила сумку с пинвиумом. Даже если он не вспыхнет, веса хватит, чтобы разбить окно, чтобы я смогла выбраться на выступ и съехать по крыше… Стоп, это засов?