Чтение онлайн

– У вас большой опыт, я смотрю.

– Я уже десять лет как раб, – голос тихий и спокойный. Ага, я права, тут не только свежепойманные.

И что на это ответить? Ничего. Дождалась, когда он закончит со второй ногой, я поблагодарила его и подошла к Пауку, села перед ним и обняла. Его всхлипы постепенно затихли, и он успокоился.

– Обещаю, мы что-нибудь придумаем, – прошептала я ему. – Мы не останемся рабами.

Не помню, что там еще говорила. Успокаивала, даже что-то напела. Могла бы вспомнить, если бы захотела, но не буду, не уверена, что хочу вспоминать ту чушь, что наплела ему.

– Оптимист, как всегда, – наконец услышала я тихий голос друга. Друга? Давно ли? – И хватит обниматься, как девчонка, ей-богу.

«Ой, дурак!» – хотелось крикнуть. Какой же дурак! Вовремя язык прикусила. Отодвинулась и продемонстрировала ему ногу.

– Видишь? Сделай так же. – Потом покосилась на дыры на его рукавах. – Если не хватит их, то от штанины немного оторви. Опытные люди говорят, что так будет лучше.

– Это рабы, что ли?

Что-то не нравятся мне эти нотки презрения в его голосе.

– А сам-то ты кто?

Паук мигом заткнулся и помрачнел, но рукава отрывать начал. Я отыскала подходящий камешек и стала распарывать его рукав, когда Паук закончил.

– Давай помогу, тебе неудобно. – Я взяла одну полосу и стала обматывать кольцо ему.

– Слушай, а почему ты мне помогаешь?

Я подняла голову, обернулась.

– Вон тот человек помог мне, я помогаю тебе. Ты потом поможешь мне или еще кому. Тебе не кажется, что наше положение и так не очень хорошее, чтобы еще держаться каждый за себя?

Паук улыбнулся сквозь слезы.

– Ты словно не от мира сего.

– А может, как раз от того мира, от которого нужно?

– Вряд ли. Такие долго не живут. Слышал я одного проповедника, который говорил, что людям надо держаться вместе, что и магов, мол, достаточно, чтобы еще и между собой враждовать.

– Правильно говорил. И что?

– Да ничего, – пожал плечами Паук. – Прирезали его в драке, когда кинулся разнимать дерущихся. Говорю же, не живут такие долго.

– И тебе его не жаль?

– А чего дурака жалеть? Не полез бы не в свое дело, остался бы жив.

Симпатия к этому мальчишке чуть упала. Хотя кто я такая, чтобы судить? Не трогали бы меня, я бы тоже никуда не полезла. В гробу я видала этих магов и в белых тапочках.

Честно говоря, полагала, что этот день мы еще пробудем в деревне, но уже далеко после полудня, по моим прикидкам часа в четыре дня, всех стали сгонять в одну колонну, пристегивая цепи на руках к общей, образуя отряды по шесть человек. Нас, детей, выделили в отдельную группу почти в самый конец каравана. Кроме меня и Паука тут были еще только двое, примерно ровесники Паука, я оказалась самой младшей в караване. Хотя, может, среди девчонок и есть кто поменьше, но те ехали на телегах. Кстати, их тоже сковали, правда, кандалы надели только на руки, и они были скорее символическими, настолько тонкая там цепочка. А стальные кольца, охватывающие запястья, закрывали кожаным чехлом. Нет, определенно мне не надо было маскироваться. Интересно, караванщики адекватно воспримут, если я прямо сейчас сниму маскировку? Скорее всего, нет… Жаль.

К нам приблизился высокий мужчина с мечом на поясе и в лисьей шапке. Я узнала того, кто распекал поймавших меня, те его Джосом называли. Без всякого интереса он окинул строй рабов хмурым взглядом.

– Меня зовут Джос Ванд. Кто еще не понял, отныне вы все принадлежите мне. Я могу с каждым из вас сделать все, что захочу, а потому надеюсь, вы не доставите мне никаких проблем и мне не придется ничего с вами делать. Всем все понятно?

– Но это незаконно даже по законам магов. – Ну вот кто меня за язык тянет?

Джос повернулся ко мне и с интересом оглядел с головы до ног. Я звякнула цепями и чуть присела в реверансе. Джос не сдержал улыбку и жестом остановил одного из надсмотрщиков, уже начавшего разворачивать хлыст.

– Заморыш, я тебя помню. И мне нравится твое настроение.

На этот раз я выпендриваться не стала и не стала изображать из себя шибко остроумную особу и промолчала, хотя готова была сказать многое, только закончиться хорошо этот разговор не мог. По крайней мере, для одного из нас.

В общем, нас построили и погнали по дороге, при этом сами охранники ехали на лошадях, позади нас пылили повозки с рабынями и припасами.

Первый час пути превратился для меня в кошмар. Я пыталась идти, как привыкла, при этом кольца на щиколотках постоянно задевали друг друга и больно били по ногам. И это ведь они еще обмотаны тряпками, что хоть немного, но защищало от цепей. Пока не привыкла двигаться, расставляя ноги пошире, было очень неудобно и порой болезненно. Вот для чего на нас их надели? Куда мы денемся, да еще от всадников? И я не говорю уже о том, что кандалы на руках пристегнуты к цепи, на которой еще трое плетутся. По мне, так только лишнее издевательство. Или желание лишний раз подчеркнуть наш статус, сообразила я. Ничто не говорит о твоем положении лучше, чем вот эти гремящие при каждом шаге железки на ногах, пусть даже они тормозят движение каравана.

Я повернулась к Пауку, который шагал рядом со мной, но с другой стороны цепи.

– Слушай, а зачем нам на ноги цепи надели? Мы же плетемся как улитка.

Тот с начала движения выглядел совсем плохо. Кажется, клеймо отняло у него всю надежду, он сразу растерял волю и теперь напоминал тень самого себя. Может, я и не ту тему выбрала для разговора, но если я с ним не заговорю хоть о чем, то парень просто замкнется в себе, и что-то мне подсказывает, что для него это закончится очень печально.

– А куда им торопиться? – без выражения ответил он. – Мы же к реке идем, а там нас на баржи погрузят, и дальше уже по течению на север поплывем. Но пороги мы сможем пройти только в половодье, а оно через две недели начнется. Так что гнать быстро не имеет никакого смысла.

Я чуть дернула руками, обхватывая цепь и слегка подтянув общую к себе, рассмотрела замок. Да уж, технологический шедевр местных мастеров. Вот уверена, что смогу открыть его даже без магии. Хм… может, потому цепи на ноги и надевают, видно, находились умельцы. В кандалах не очень побегаешь, тогда как цепи на руках скорость бега снижают ненамного.

К вечеру мы прошли едва ли километров восемь. Паук, несмотря на все мои старания его расшевелить, замкнулся и отвечал на все вопросы односложно.

– Что ты к нему пристал? – наконец не выдержал еще один мальчишка, шагавший впереди на нашей цепи. – Не видишь, он потерял себя.

Что означает «потерял себя», понятно, но неужели он не понимает, чем это грозит Пауку. Так и спросила.

– Он же не выживет.

– А тебе что? – так же равнодушно поинтересовался тот. – Заботься о себе лучше.