Чтение онлайн

Но все равно он имел цель меня на чем-то подловить. Два контроля, можно сказать, за 10 дней прошли, значит, - я должен расслабиться. Но не тут-то было: через пару недель присылают ко мне на контроль заместителя начальника училища полковника Сарычева. Пришел он ко мне на лекцию. Посидел одну пару. Недостатков по проведению занятий в методическом плане он не выявил. Но в журнал контроля записал такие недостатки: он обнаружил, что два курсанта, из сотни присутствовавших, в какой-то момент смотрели в окно; при подаче мной команды "Смирно!" - несколько курсантов переминались; у некоторых курсантов он обнаружил не свежие подворотнички и несоответствующие подстрижки, - что и было записано в журнал контроля занятий. Через месяц-два опять у меня контроль - прислал начальник учебного отдела ко мне на лекцию офицера учебного отдела, старшего помощника начальника учебного отдела подполковника Хабиева Ю.Г. В результате контроля занятий он существенных недостатков не нашел. Еще через месяц (это уже в конце отработки моей программы обучения) опять контроль - прислали на лекцию заместителя начальника учебного отдела по методической работе полковника Соколова. Он существенных недостатков не выявил. Результаты контроля были записаны положительные.

Вот так для меня прошел весь учебный год, - все в ожидании контроля моих занятий.

Домой, в Днепропетровск, второй раз в 1987 году я все-таки поехал, вернее полетел. Это было в ноябре, 23 числа: рано утром по телефону позвонила нам из г. Днепропетровска сестра Люда и сказала, что умерла мама. Мне дали десятисуточный отпуск по семейным обстоятельствам и я 23 ноября 1987 года сразу же поехал прямо в аэропорт с телеграммой. Ближайший самолет летел с Алма-Аты на Харьков; я на него и взял билет. В Харькове я был рано утром 24-го. Там через час летел самолет на Днепропетровск и я на нем прилетел. В 15.00 24-го ноября я был в доме родителей.

Маму похоронили 25-го ноября 1987 года. Тогда была туманная и ветреная погода, было прохладно и начинались заморозки по ночам.

По окончанию краткосрочного отпуска, я с Днепропетровска до Москвы ехал поездом, а с Москвы до Алма-Аты летел самолетом.

Пока я был в краткосрочном отпуске, за меня занятия по военной истории проводил подполковник Аношкин В.П., который очень стремился на должность старшего преподавателя истории военного искусства. Для преподавания этой дисциплины по штату требовался только один преподаватель, потому что часов по этой дисциплине было достаточно только на одного преподавателя. А так как по этой дисциплине много лекций, - а лекции читают только старшие преподаватели и выше, - то и должность по этой дисциплине для старшого преподавателя, хотя он и в единственном числе.

По прибытию на кафедру, я сразу приступил к преподаванию своей дисциплины. В конце мая 1988 года программу обучения по своей дисциплине с курсантами я закончил. В июне месяце принимал зачет по военной истории от курсантов 4-го курса. Зачет был с оценкой. Для подготовки к зачету курсантам выделялся всего один день. Оценка за зачет по военной истории выставлялась в приложение к диплому. Так как программа обучения по военной истории была завершена, то в июле 1988 года я был уже свободен от занятий.

После выпуска курсантов из училища, в первых числах июля 1988 года прибыли из подразделений пограничных войск солдаты для поступления в училище. Их приехало около 250 человек. Их разместили в палаточном городке на территории училища. Начальником сборов военных абитуриентов назначили меня, а заместителем начальника сборов - капитана Овчинникова М.Л. Конечно, для успешной работы на сборах и для контроля за военными абитуриентами, мало двоих офицеров, желательно, чтобы были и командиры взводов для управления сформированными взводами. Но командование посчитало, что двоих достаточно.

Вступительные экзамены военные абитуриенты сдавали до 25 июля. Сдавали они три вступительных экзамена. После каждого экзамена, тех абитуриентов, которые получали "неудовлетворительно", я получил команду их отправлять в войска на следующий же день после каждого экзамена. Первый экзамен закончился, и человек 40 получили неудовлетворительные оценки. Мы составляли списки этих солдат, подавали в тыловые службы для их расчета и на следующий день - на отправку. Отправку солдат я поручил осуществлять своему заместителю. Давал инструктаж ему таков, чтобы с железнодорожного вокзала не возвращался до тех пор, пока не посадит на поезд последнего солдата. А отправлялись они в разные округа: и в Среднеазиатский, и в Дальневосточный, и в Тихоокеанский, и в Закавказский, и в Западный и т. д.

Все шло хорошо. Однажды, кажется, после последнего экзамена, отсеивалась небольшая группа солдат, человек двадцать. Повез их на железнодорожный вокзал Алма-Ата-I капитан Овчинников М.Л. Надо было солдат отправлять на разные направления; поезда шли в разное время. Поэтому он большую часть отправил (посадил их в поезда), и осталось три человека на закавказское направление; проходящий поезд прибывал поздно; он их проинструктировал (ведь на проходящие поезда билет можно приобрести за час до прибытия этого поезда), чтобы никуда не уходили, как только начнут продавать билеты, чтобы взяли первыми, - а сам, капитан Овчинников, уехал домой. Что сделали эти солдаты: два уехали в свой пограничный отряд, а третий, приобретя билет на Уфу, - уехал домой к своим родителям.

В пограничном отряде, по телеграмме с училища, ожидали троих солдат, а приехало только двое. Те, прибывшие солдаты, все рассказали. Отряд послал запросы в Уфу, домой к уехавшему солдату и, естественно, прислали в пограничное училище телеграмму об этом происшествии. В училище начали разбираться, как мы отправляли солдат в войска. Тогда капитан Овчинников М.Л. и рассказал, как он отправлял. Мы оба от начальника училища получили взыскания - по строгому выговору. Я был начальником сборов военных абитуриентов и поэтому отвечал за действия своего подчиненного и отхватил взыскание.

Из прибывших двухсот пятидесяти военных абитуриентов, мандатная комиссия зачислила курсантами всего человек восемьдесят.

А с 1-го августа 1988 года начались абитуриентские сборы для гражданской молодежи, где в течение всего августа месяца они сдавали вступительные экзамены. Начальником сборов был уже назначен командир курсантского учебного батальона, курсанты которого выпустились с училища. Из числа военных абитуриентов, зачисленных в училище, были назначены командиры отделений и старшины учебных групп.

В августе 1988 года у меня по графику был очередной отпуск, который я проводил в Алма-Ате. Я взял путевки в дом отдыха "Яблоневый сад", который находился под Алма-Атой и всем семейством там мы отдыхали 15 дней.

Отдыхающие приезжали с разных городов страны. В основном здесь отдыхали работники КГБ со своими семьями и пограничники. Поэтому, далеко не уезжая, мы смогли отдохнуть в самой Алма-Ате.

Во время пребывания в доме отдыха нас возили на различные экскурсии. Особенно понравилась поездка на высокогорный каток "Медео". Подымались пешком на самую плотину по ступенькам. Я насчитал 880 ступенек.

В это время с нами отдыхала еще одна семья пограничника. Это был с нашей кафедры подполковник Меренгалиев Е.М., преподаватель военно-инженерной подготовки. Поэтому нам не было скучно. Мы вместе совершали прогулки по территории дом отдыха, выезжали на экскурсии, ходили в горы.

На фото вся моя семья у горной речки.

Наступил сентябрь 1988 года и опять начался учебный процесс в училище. Я приступил к преподаванию своего предмета военная история вновь с курсантами 4-го курса. Одновременно продолжал перерабатывать все учебно-методические документы в соответствии с новой программой. К этому времени я детально овладел своим новым предметом и мог привносить в учебно-методические документы что-то новое из методики. Внедрялись в учебный процесс новые технические средства обучения: телевидение, новые видеопроекторы. Поэтому при подготовке к лекциям и семинарам приходилось готовить своеобразный дидактический материал, который можно было показывать по телевидению и высвечивать на большой экран с помощью видеопроектора. Каждый лекторий в училище был оборудован видеокамерой на столе у трибуны лектора, а справа и слева на стенах лекционных залов висели телевизоры. Читая лекцию, я мог показывать курсантам по телевизору, с помощью камеры, вычерченную схему, рисунок или картинку и, указывая карандашом на объекты схемы, наглядно комментировать последовательность действий. Глядя на телеэкраны, курсанты все это могли наглядно воспринимать.