Чтение онлайн

Во время стажировки курсантов, на 6-й пограничной заставе был интересный случай: один из пограничных нарядов в составе 2-х пограничников, возвращаясь на заставу с охраняемого участка, подойдя к одной из скважин, старший наряда (сержант), нагнувшись над отверстием скважины, начал бросать в скважину камушки. Бросал, бросал и вдруг оттуда как рвануло, что мелкими камушками посекло все лицо сержанту, которое стало похожее на воробьиное яйцо, - оно стало рябым. На заставе начальник заставы не поверил, что произошел взрыв в скважине. Началось служебное расследование офицером, прибывшим из штаба пограничного отряда. Поехали на участок на проведение эксперимента и приказали сержанту бросать камушки в ту скважину. Бросали камушки, бросали и никаких взрывов не следовало. Уже собирались прекратить эксперимент. И тут бросили последний камушек, - со скважины вновь раздался взрыв. Вот тогда и поверили пограничному наряду в происшествие со скважиной.

По окончанию стажировки с курсантами были подведены итоги; каждый курсант отчитался о проделанной работе на заставе перед комиссией, образованной приказом начальника пограничного отряда, и каждому курсанту была выставлена оценка за войсковую стажировку.

Курсантам, после стажировки, полагался месячный отпуск в августе месяце. Поэтому я их всех отправлял с отряда к месту проведения отпусков. С Маканчей курсанты все вместе доехали автобусом до Урджара, а там все разлетелись с аэропорта по своим направлениям, - домой к своим родителям. Я вылетел самолетом до Алма-Аты.

В августе 1986 года с профессорско-преподавательским составом проводились, как всегда, учебно-методические сборы. В этом месяце для преподавателей был самый минимум отпусков, - только в исключительных случаях отпускались некоторые преподаватели в отпуск. К примеру, у кого-то была путевка в дом отдыха или по семейным обстоятельствам. Таких было мало.

На этом учебно-методическом сборе со всем профессорско-преподавательским составом подводились итоги учебы и дисциплины курсантов за прошедший учебный год; подводились итоги усвоения учебных дисциплин курсантами на заседаниях кафедр. Около недели со всеми преподавателями проводились различные методические мероприятия. Следующую неделю с офицерами-преподавателями проводились занятия по командирской и профессиональной подготовке. Оставшаяся неделя до сентября предоставлялась для подготовки учебно-материальной базы и методических материалов к новому учебному году.

Моя младшая дочь Анжелика подросла (ей в мае месяце исполнилось семь лет) и 1-го сентября 1986 года она пошла в школу в 1-й класс.

На школьной линейке 1-го сентября 1986 года мы были всей семьей.

Моя жена постоянно избиралась членом родительского комитета и у старшей дочери, и у младшей. Школьной учебой девочек в основном занималась моя жена, так как я редко бывал дома, потому что часто бывал на занятиях с курсантами в полевом учебном центре на многосуточных выходах. А это было за городом в 50 км. Но и мне приходилось бывать на родительских собраниях и, по просьбе классных руководителей, выступать перед учениками, особенно в праздничные дни (день Советской Армии и ВМФ, на 9 Мая и т.д.). Училась в школе Анжелика на "отлично". До 5-го класса каждый год получала похвальные грамоты.

С 1-го сентября 1986 года организованно начался учебный процесс и в пограничном училище. Наши курсанты 3-го курса приказом начальника училища были переведены на 4-й курс. Это был для всех - и для курсантов, и для преподавателей - решающий год. Предметно-методическая комиссия (ПМК), которой я руководил, претерпела незначительных изменений. Дополнительно в состав ПМК были включены: полковник Сажнев Ю.П. (начальник кафедры ОВД) - за ним был закреплен один из учебных взводов 4-го курса; полковник Чемезов В.М. (старший преподаватель истории военного искусства, так как эта дисциплина проводилась только на 4-м курсе). По составу наша ПМК тогда состояла из 7-ми офицеров.

На 4-м курсе мы начали отрабатывать важную тему по нашей дисциплине: "Батальон в наступлении", на которую программой обучения предусматривалось 40 часов.

Лекцию с первым потоком проводил начальник кафедры, со вторым и третьим потоками проводил старший преподаватель курса. Потом начались 6-ти часовые семинары с каждым учебным взводом в отдельности. Показной семинар проводил начальник кафедры на своем закрепленном учебном взводе.

На инструкторско-методических занятиях я учил преподавателей проводить семинары на 4-м курсе с элементами проблемного обучения третьего уровня и с практической направленностью. Цель такого обучения состояла в том, чтобы курсанты, выходя на практические занятия, умели выполнять определенные практические действия. Да, семинар с практической направленностью проводить трудно, но зато, на практических занятиях, курсанты действуют намного увереннее, меньше затрачивается времени на овладение практическими навыками.

Практические занятия по этой теме, все 32 часа, проводились с курсантскими учебными взводами непрерывно, то есть в течение всей недели, каждый день. Как всегда, первую неделю практических занятий со своим учебным взводом, проводил я, как показные занятия для своих преподавателей. Практические занятия с курсантами по данной теме проводились в специализированных классах с использованием курсантами рабочих карт. За отработанную рабочую карту каждому курсанту также выставлялась отдельная оценка.

К 1986 году уволились в запас офицеры кафедры, отслужившие свой срок, на их место прибыли новые. Менялась обстановка во взаимоотношениях между офицерами кафедры. У начальника кафедры были офицеры, которым он доверял. Я относился к этому числу. А были и такие офицеры-преподаватели, которые были недовольные действиями начальника кафедры и за его глазами это недовольство открыто высказывали при посторонних. У меня на ПМК были тоже такие. Это подполковник Аношкин В.П. и подполковник Науменко В.А. Они критиковали отдельные распоряжения и требования начальника кафедры. Мне неоднократно приходилось пресекать такие разговоры. Но я не бегал к начальнику кафедры, как другие, чтобы обо всем этом докладывать, считал, что докладывать о своих подчиненных мне, как их руководителю, будет недостойно с моей стороны. Поэтому я с ними разбирался сам.

Наш начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П. и полковник Таратута П.В.(он же начальник учебного отдела и бывший наш начальник кафедры) являлись однокурсниками по академии, но взаимоотношения между ними были натянутыми.

Мой подчиненный преподаватель, подполковник Аношкин В.П. (это стало мне известно в дальнейшем), был в хороших, дружественных отношениях с начальником учебного отдела полковником Таратутой П.В. Жена подполковника Аношкина В.П. работала медсестрой в медицинском пункте училища. Они проживали в военном городке училища в одном 5-ти этажном доме. Частенько жена подполковника Аношкина В.П. приходила к жене полковника Таратута П.В. ставила уколы и проводила другие лечебные мероприятия. У полковника Таратута П.В. в то время учился сын на 4-м курсе и находился в составе 2-го взвода 5-й роты, преподавателем которого был подполковник Аношкин В.П. Сын полковника Таратуты П.В., оказывается, встречался с дочерью подполковника Аношкина В.П., которая училась в Алма-Ате в каком-то институте (через пару лет они поженились).

Поэтому будущий сват начальника учебного отдела (подполковник Аношкин В.П.) и плел какие-то интриги. Потихоньку наговаривал на нашего начальника кафедры и, конечно, на меня, как старшего преподавателя. Я периодически начал подвергаться какому-то предвзятому отношению со стороны начальника учебного отдела. А мы когда-то с ним дружно работали на одной ПМК, когда он был еще старшим преподавателем, - и отношение изменились.

Моей работой был доволен начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П. Я не должен был, прыгая через голову начальника кафедры, напрямую решать вопросы обучения курсантов с начальником учебного отдела. Все служебные вопросы должны были решаться через начальника кафедры, в том числе и вопросы, касающиеся учебы курсантов.

Помню, как, однажды, меня вызвал к себе в кабинет начальник учебного отдела полковник Таратута П.В. и начал склонять про слабую учебу курсантов по дисциплине общая тактика. Я ответил, что оба, закрепленные за мной учебные взвода, по успеваемости, занимают 1-е и 2-е места в батальоне. Какие, мол, претензии к обучению курсантов в мою сторону? Не к чему было придраться, так он начал о другом: "Лучше бы ваши, Николай Николаевич, два учебных взвода учились слабо, а остальные десять учебных взводов батальона учились бы на "хорошо" и "отлично", я бы к вам не имел никаких претензий", - сказал начальник учебного отдела. Я отвечал, что с преподавателями мной ведется методическая работа, но у отдельных преподавателей не достаточно высокий профессионализм, хотя педагогический стаж не менее 4-х лет у каждого. И вопросы повышения профессионального мастерства преподавателей решаются не только предметно-методической комиссией, но кафедрой и в системе всего училища. Я понял, что это была очередная придирка. Хотя учеба учебных взводов на нашем курсе была ровная. Ведь я постоянно анализировал текущую учебу курсантов учебных взводов по нашей дисциплине за каждый месяц, определял их места по успеваемости. Средний балл лучшего учебного взвода по успеваемости отличался на несколько десятых балла от занявшего последнее место. Например, средний балл за месяц учебного взвода (1/4 роты), занявшего 1-е место составлял 4,5 балла, худший результат одного из учебных взводов составлял 3,8 или 3,9 балла. Приходилось учитывать даже сотые баллов для точного определения мест.