Чтение онлайн

Необычное событие случилось на кафедре в октябре 1986 года.

В один из будних дней октября 1986 года начальник кафедры ОВД полковник Сажнев Ю.П. дал команду в 16.00 собраться всем преподавателям в специализированном классе кафедры. В указанное время собрались все офицеры-преподаватели. Все сидели в классе и ожидали начальника. В класс зашли: начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П., начальник учебного отдела полковник Таратута П.В. и начальник пограничного училища генерал-лейтенант Карпов.

Ко всем офицерам кафедры обратился начальник училища. Он сказал, что на имя командования училища пришло анонимное письмо-жалоба на начальника кафедры. Это письмо написал кто-то из преподавателей кафедры, подписи под ним не было. Начальник училища начал по пунктам зачитывать и обращаться к офицерам, спрашивая: "Было ли это?". Там в письме зачитывались и конкретные решения начальника кафедры, трактующиеся автором письма, как надуманные и нецелесообразные, никакими приказами не обосновывающиеся. В письме зачитывались бесцельные и излишние ночевки курсантов в поле и т. д. Начальник кафедры весь был красный и возмущенный.

По отдельным выдержкам фраз из письма, я узнавал словесные фразы подполковника Аношкина В.П., которые слышались от него среди моих преподавателей на занятиях в поле. Слушая эти выдержки, я поглядывал на впереди сидящего подполковника Аношкина В.П. Что я видел? Уши и шея у него были красные, как у рака после варения. После окончания чтения письма, автор не выявился. Конечно, у каждого офицера остался неприятный осадок после этого совещания с участием начальника училища.

Я и другие офицеры замечали, что в отношениях начальника кафедры и начальника учебного отдела были какие-то трения. Начальник кафедры часто делал замечания подполковнику Аношкину В.П. в отношении ношения формы одежды, о его излишних разговорах вне кафедры.

На совещании старших преподавателей нам начальник кафедры говорил: "Я догадываюсь, кто написал это письмо!". Он, видать, думал, что это письмо написал подполковник Науменко В.А., кандидат военных наук, так как начальник кафедры его частенько взбучивал и склонял, что у него нет той отдачи в работе, которая должна быть присуща кандидату военных наук. Так, молча, и думали многие преподаватели кафедры. Я свое мнение не стал высказывать начальнику кафедры и на это были веские причины - чтобы ко мне еще больше не придирался начальник учебного отдела.

Из этого чтения письма я понял истинный замысел всей этой затеи, а именно: за этим письмом стоял сговор двух будущих сватов. Потому что, если бы подполковник Науменко В.А. написал письмо-жалобу, то он бы его отослал в Главное управление Пограничных войск, в Москву. Он в Москве заканчивал адъюнктуру, знал там многих офицеров с Главного управления ПВ. Поэтому, если бы он писал жалобу, то скорее всего отослал бы в Москву. А это был бы сильный резонанс: прислали бы комиссию для разбирательства с Москвы. А тут письмо-жалоба отправлена была на имя командования училища: чтобы мусор полетел не дальше забора пограничного училища. Вот в этом и идея сговора была. Поэтому, больше всего, письмо-жалобу на имя командования училища написал подполковник Аношкин В.П., заранее согласовав с полковником Таратута П.В.

Да, на нашей кафедре был сложный коллектив, не то что коллектив кафедры службы и тактики пограничных войск. Там преподавательский состав формировался в основном из офицеров, прошедших службу на должностях начальников штабов и начальников отрядов, переведенных в училище по состоянию здоровья или по каким-то другим причинам, снятых с этих должностей. Они были в высоких званиях подполковников и полковников, им уже ни к чему был карьерный рост, они просто дослуживали свои сроки. Поэтому там не было таких интриг, как на нашей кафедре, где преподавателями были, в большинстве своем, молодые офицеры: капитаны, майоры, которые хотели, расталкивая остальных локтями, продвинуться на должность старшего преподавателя и воссесть на полковничью должность. В этом и была конкурентная борьба с использованием недозволенных приемов.

Тяжело было соревноваться офицерам - выходцам из рабоче-крестьянской среды. Хорошо было тем, кто за собой имел широкую спину: имел дядю или отца генералов, полковников-пограничников, или руководящих работников КГБ. Да, мы все были в одной военной форме, носили зеленые фуражки. На лбу не написано из какой ты среды выходец. Но в отделе кадров хранились личные дела на каждого офицера. Каждый начальник (начальник кафедры) мог зайти в отдел кадров, взять личное дело любого офицера кафедры и ознакомиться с послужным списком вновь прибывшего офицера, почитать его автобиографию, ознакомиться с родными и строить свои взаимоотношения, и знать: на кого можно смело наседать, так как он не имеет никакого защитного иммунитета, а в обращении с таким-то - нужно быть осторожным.

Возьмем, к примеру, кто был таков полковник Таратута П.В.?

Я с ним работал на одной ПМК три года, когда он был майором. Был он старшим преподавателем, способным офицером; остальные старшие преподаватели на кафедре были не слабее его. Позже я узнал, что его отец - полковник КГБ, начальник одного из отделов управления КГБ Казахстана в г. Алма-Ата. Родной брат Петра Васильевича Таратуты был корреспондентом газеты "Известия" в США (в Нью-Йорке). Поэтому и нечего удивляться, как он быстро пошел по служебной лестнице, перескакивая через некоторые должности: был старшим преподавателем и, как только ему присвоили воинское звание подполковника, так тут же через полгода назначили его начальником кафедры, минуя должность заместителя начальника кафедры, а еще через два года его назначают начальником учебного отдела. Ему помогали продвигаться по служебной лестнице. А его брат, в свою очередь, содействовал продвижению полковника Полютова Ю.В., который был у нас начальником кафедры ОВД. Ему помогли продвинуться в Главное управление ПВ, в Москву, на должность начальника отдела ВВУЗов. А находясь в Главном управлении ПВ, он способствовал продвижению Петра Васильевича Таратуты. За мной широкой спины не было, поэтому я продвигался по служебной лестнице медленно, опираясь на собственные силы и свои профессиональные возможности.

Возьмем нашего следующего начальника кафедры полковника Сажнева Ю.П. Его отец был командиром дивизиона, полковником, но был уже в запасе. Все равно остались друзья, знакомые сослуживцы, занимавшие высокие командные посты. Когда я прибыл на кафедру, то Юрий Петрович Сажнев был еще майором и рядовым преподавателем на нашей кафедре, а затем начал быстро расти: стал старшим преподавателем и проработал всего полтора года на этой должности - его назначили заместителем начальника кафедры. Два года он пробыл на должности заместителя начальника кафедры ОВД и, как только Петра Васильевича Таратуту перевели на должность начальника учебного отдела (осень 1983 года), Юрия Петровича Сажнева назначили начальником кафедры ОВД, а в начале 1987 года - перевели в Московское Высшее пограничное командное училище - начальником учебного отдела.

Быстро подымался по служебной лестнице и Татьянина В.Л.(мой сокурсник по училищу). Он прибыл после меня в училище в 1979 году капитаном, а в 1981 году (через два года) уже назначили старшим преподавателем, в 1983 году - заместителем начальника кафедры, а в марте 1987 года - начальником кафедры ОВД. Конечно, он был способным офицером, чего отнять нельзя, но и другие офицеры-преподаватели кафедры были не слабее, - были и постарше и намного опытнее его. Тут чувствовалась, в таком быстром продвижении, рука начальника отдела ВВУЗов.

Был на кафедре майор Толкунов С.В. Занятия проводил так-сяк. К разработке учебно-методических документов относился не серьезно и отрабатывал их не качественно; кому-то приходилось их дорабатывать. Другого преподавателя за такое отношение к работе давно бы раздавили, а его, - так слегка журили. Оказывается, у него родной дядя служил генерал-лейтенантом КГБ в Москве.

Отсюда вывод, таким как я, чтобы успешно двигаться по служебной лестнице, надо было выкладываться что есть сил и не должно было быть мельчайших нарушений и промахов. Поэтому, таких как я, двигали по остаточному варианту. Сначала двигали сынков высокопоставленных должностных лиц, а потом уж нас, но и то до определенной высоты, так как, чем выше: должностей высоких - все меньше.