Чтение онлайн

Усадьба преподобных Кирилла и Марии находилась недалеко от города, примерно в трех километрах к северо-западу от него. Сейчас это место называется Варницы. Там, где была усадьба святых родителей преподобного Сергия, находится Троице-Сергиев Варницкий монастырь, основанный в XV веке, вскоре после обретения мощей преподобного Сергия, в память о его рождении на Ростовской земле. Варницами это селение называется с XVII века, а до того, по предположению историков и краеведов, именовалось Никольским – по древнему храму во имя святителя Николая Чудотворца.

С собой в Орду боярин Кирилл брал немалую казну и помогал князьям одаривать хана и его ближайших слуг. За эти дары добывались не личные какие-то выгоды, а мир и тишина для родной земли, которую теперь русичи любили особенно сильно, как любит сын больную и страдающую мать.

Прпп. Кирилл и Мария Радонежские

Трудное это было время. Еще живы были люди, помнившие страшное Батыево разорение. Их рассказы долгими зимними вечерами пересказывали и в княжеских палатах, и в убогих крестьянских жилищах, а матери пугали детей именем жестокого татарина. Сердца людей наполняли страх и уныние, и только вера в Бога и упование на его милость и помощь, на заступление Матери Божией не давали душе народной опуститься на дно беспросветного отчаяния. Молитва за убиенных, замученных, угнанных в рабство, молитва о спасении присных своих, о спасении всей земли Русской сделалась постоянной в устах и сердцах русичей, и эта молитва торила пути к Небу, будучи смиренной жертвой за грех междоусобиц и братоубийственных войн, навлекших на Русь гнев Божий.

Много забот было у боярина Кирилла, но все же главной из них была эта святая молитва, которая шла из самой глубины его боголюбивой души. О силе его веры свидетельствует уклад его семейной жизни. Ростовец по рождению и древним родовым корням, боярин Кирилл шумной городской жизни не любил. Он служил князю своему верой и правдой, как Самим Богом над ним поставленному, и был любим обоими князьями, но, завершив дневные дела, на пиры или другие утехи не оставался: спешил в свое загородное имение – там был его дом. Там ждала его ненаглядная, Богом дарованная жена. Там любил он уединиться после трудов праведных, чтобы помолиться, поразмышлять о судьбах Божиих, «поговорить о святом» со странниками или лицами духовного звания, которые были частыми гостями в его доме. Не чурался боярин Кирилл и простой работы. Многое по дому и хозяйству умел делать сам, не считая это зазорным для своего боярского достоинства. Впоследствии, уже в радонежский период его жизни, это очень пригодилось ему, да и сыновья его выросли крепкими и сильными, способными к любому труду.

Во всем под стать своему супругу была боярыня Мария. Кроткая, любящая, верная, она всегда была рядом с ним, даже тогда, когда он был далеко от дома. Любовь и молитва верной супруги хранили боярина Кирилла на всех его путях и согревали его сердце тихой радостью. Мария была рачительной хозяйкой и заботливой матерью. Но главное в этом благословенном супружестве было то, что прочнее земных уз Кирилла и Марию соединяли вера и любовь к Богу, полная и безоглядная преданность в Его благую и совершенную волю, стремление во всей полноте исполнить Его заповеди. И чем ярче разгоралась в их сердцах любовь к Богу, тем ближе становились они друг другу. Чем больше отдавали они себя в Его волю, тем полнее и гармоничнее расцветало их супружество, тем благополучнее и богаче становился их дом, тем лучше шли дела по службе у боярина Кирилла. Это был высокий пример истинно христианского супружества, осуществленного в такой полноте и такой красоте, что Господь венчал благоверных супругов святостью и доверил им высокую честь стать родителями одного из величайших подвижников Православной Церкви, которого Он посылал земле Русской как небесное благословение на освобождение от ненавистного ига.

Великим постом 1314 года в доме благоверных супругов царило скрытое под обычными для них великопостными подвигами поста и молитвы радостное ожидание – боярыня была непраздна. Господь уже благословил их сыном, которого во Святом Крещении нарекли Стефаном, и супруги с замиранием сердца ждали, кем благословит Господь их на этот раз.

О том, что у них родится чадо, отмеченное особым смотрением Божиим, святые супруги уразумели по чуду, случившемуся с Марией в церкви. Бережно носила она под сердцем дитя, хранила посты, много молилась и служб Божиих старалась не пропускать, часто говела и причащалась Святых Христовых Таин, чтобы еще в утробе своей напитать младенца Божественной пищей. Однажды в воскресный день, когда Мария пришла в храм на литургию, случилось небывалое. При чтении Евангелия младенец громко провозгласил в утробе матери, то же повторилось при пении Херувимской и при возгласе священника «Святая святым». Ни жива ни мертва стояла Мария, потрясенная происшедшим. Заволновались и молившиеся в храме, особенно на женской половине: подумали, что прячет боярыня дитя у себя на груди. После службы подошли, попросили показать дитя. Призналась Мария, что из утробы ее возгласил младенец. Смятение и страх воцарились в храме: что будет чадо сие?

Еще более усугубила Мария свой пост: кроме хлеба, овощей и воды, и то в малом количестве, не вкушала ничего, так что еще во чреве матери будущий светильник земли Русской был строгим постником. А в супружеском совете своем порешили Кирилл и Мария посвятить младенца Богу, как некогда в Ветхом Завете посвятила Анна своего сына Самуила на Божие служение.

3/16 мая 1314 года Бог даровал Кириллу и Марии сына. 3 мая – день памяти одного из родоначальников русского монашества, основателя Киево-Печерского монастыря преподобного Феодосия († 3 мая 1074). И это тоже прикровенный знак будущего служения преподобного Сергия: как преподобный Феодосий явился начальником и устроителем монашества в Киевской Руси, так и преподобному Сергию назначено было Божиим Промыслом стать обновителем и устроителем монашеской жизни в Руси Северо-Восточной.

Младенец родился легко, был здоровым и крепким – на радость счастливым родителям. Крестили младенца по обычаю того времени на сороковой день, 11/24 июня, в день памяти апостолов Варфоломея и Варнавы. Потому и нарекли ему имя Варфоломей, что в переводе с греческого значит «сын утешения». После крестин поведала Мария крестившему младенца иерею по имени Михаил о чудном возглашении из утробы. Батюшка был сведущ в Писании и прозорлив, рассказал о случаях проявления благодати Божией, указывавшей на будущего праведника, а потом сказал супругам: «Не скорбите о сем, но паче радуйтеся и веселитеся, яко будет [он] сосуд избран Богу, обитель и служитель Святыя Троица» [9] .

Рождение Варфоломея (прп. Сергия)

Как величайшую драгоценность, как некий священный сосуд приняла Мария новокрещеного сына из рук старца-иерея и уже никогда не забывала о том, какое чадо доверено ей от Бога. Отказался младенец принимать материнскую грудь в тот день, когда на столе у счастливой четы было мясо и другая жирная еда, – и Мария с готовностью ограничивала себя постной пищей: так Бог повелел, думала она. Болит сердце материнское – не вкушает по средам и пятницам младенец ничего, кроме воды, и сколько ни предлагает она ему грудь – отказывается, хотя и не плачет. Не сразу поняла Мария, что это младенец посты недельные соблюдает, а когда пришло разумение воли Божией, с благоговением подолгу молилась Богу, прося Его простить ей невольное ослушание. В старании своем доставить младенцу чудному все необходимое пригласила она известную на селе кормилицу: мало ли, вдруг у нее своего молока недостанет чаду – вон какой уже большой и крепкий. Но когда младенец отказался от чужого молока, снова каялась и винилась перед Богом: не уразумела вовремя, что лишь ее молоком должно ему питаться.

С годами больше тревог и забот. Вот уже отрок подрастает – не играет с детьми, сторонится всяких развлечений и долго-долго молится, не по годам. Болит материнское сердце, хочется ему радости и невинных забав для любимого чада, но снова смиряется – Господь управляет душой отрока, так ей ли перечить? И новое испытание: отдали отрока в обучение, а учение не идет. Все уже давно читают, а Варфоломей никак не может постичь, как это из букв слова складываются. Учитель сердится и наказывает отрока, сверстники над ним смеются, и даже у мудрой и смиренной Марии зоркость внутреннего ока застилают подкрадывающиеся раздражение и досада. Недоумение и скорбь родителей разрешаются новым чудом Божиим.

Однажды послал Кирилл Варфоломея в поле искать жеребят. Встретил там отрок дивного старца в монашеском одеянии, которому поведал свою печаль и просил помолиться о даровании ему книжного разумения. Долго молились старец и отрок, а потом старец благословил Варфоломея, дал ему небольшую частицу просфоры и сказал, что отныне дается ему знание грамоты больше, чем у братьев и сверстников его. А потом долго и вдохновенно говорил ему о спасении души. И слова его падали в отроческое сердце, как падают капли благодатного дождя в плодородную землю. Старец, окончив беседу, намеревался уже отправиться далее, но умолил отрок старца посетить их дом, сказав: «Родители мои зело любят таковыя, как ты, отче». Улыбнулся старец и последовал за отроком. С честью приняли старца в дом преподобные Кирилл и Мария и пригласили к трапезе. Но гость не торопился садиться за стол, а сказал, что прежде надобно вкусить пищи духовной. В моленной комнате старец благословил читать начало третьего часа, дал Варфоломею книгу и повелел ему читать псалмы без сомнения. И открылось для Варфоломея разумение Святого Писания: звонко, без запинки прочел он указанные старцем псалмы. За трапезой родители рассказали старцу о том, как трижды возгласил за литургией их сын, еще будучи в утробе матери. Старец сказал им: «О добрые супруги! Господь удостоил вас такой милости – дал вам такого сына. Зачем же вы страшитесь там, где нет никакого страха? Вам должно радоваться, что Бог благословил вас таким детищем: Он предызбрал вашего сына еще прежде рождения. А что говорю вам истину – вот вам знамение: с этой поры отрок будет хорошо понимать всю книжную мудрость и свободно будет читать Божественное Писание. Знайте, что велик будет ваш сын пред Богом и людьми за его добродетельную жизнь!» [10] . После трапезы родители пошли проводить дивного старца, но тот, лишь ступив за ворота, сделался невидим. Поняв, что это было посещение Ангела Божия, пали супруги на колени перед иконами и долго молились и благодарили Бога, пожелавшего дать их сыну разумение Писаний не от человека, но от Ангела Небесного.

Очередное испытание доверия и верности Богу ждало Кирилла и Марию, когда Варфоломею не было еще и двенадцати: стал он поститься выше меры, как казалось родителям, – кроме воды и хлеба, он не вкушал ничего. Так естественна была материнская тревога, ведь отроку нужно расти и мужать.

М. Нестеров. Видение отроку Варфоломею

А как на такой скудной пище вырасти ему здоровым? Варфоломей настоял на своем, и мать смирилась и больше уже никогда не вмешивалась в жизнь сына: воля Божия с ним и Его всемогущая благодать.