Чтение онлайн

— Да! — кричит она, мотая головой из стороны в сторону и прижимаясь ко мне. — Пожалуйста, Николай...

— Скажи это, — требую я, мои бедра двигаются вперед, мой член входит в ее влажный жар. — Скажи папочке, чего ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты кончил, — выдыхает она, впиваясь пальцами в простыни. — Я хочу почувствовать, как ты изливаешься во мне.

Знакомое давление нарастает, готовясь сломаться, и с помощью преднамеренных, карающих ударов я, наконец, позволяю себе упасть.

— Возьми это, малышка, — приказываю я, мои бедра покачиваются, когда я погружаюсь по самую рукоятку. — Прими каждую каплю в свою пизду.

С резким стоном я выпускаю в нее свое семя. Я чувствую, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, выпивая из меня каждую каплю, пока я наполняю ее, и это снова доводит меня до крайности.

— О, черт... — я прерываюсь резким криком, моя голова откидывается назад, когда я изливаюсь в нее.

На мгновение воцаряется тишина, если не считать нашего хриплого дыхания и глухого стука моего сердца в ушах. Я похоронен глубоко внутри нее, полностью опустошен, удовлетворен так, как никогда раньше не испытывал.

Медленно я отстраняюсь, мой полутвердый член выскальзывает из ее тела, и я тянусь к распорке, отстегивая ее, чтобы она могла опустить ноги.

Она вздыхает, ее тело расслабляется, когда она вытягивается на кровати, и я придвигаюсь к ней, притягивая ее в свои объятия, наша потная кожа слипается. Я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая ее, мое сердцебиение медленно возвращается к норме.

— Вау, — выдыхает она мягким голосом, ее пальцы лениво выводят узоры на моей груди. — Это было...

— Напряженно, — заканчиваю я за нее, мой голос хриплый.

Она мычит в знак согласия, кладя голову мне на грудь. Мы оба на мгновение замолкаем, наслаждаясь закатом, и я крепче обнимаю ее, не желая отпускать прямо сейчас.

Мой разум лихорадочно строит планы, когда я обнимаю ее. Это далеко не конец; это только начало. Возможно, она отдала свое тело, но я хочу ее сердце, ее душу. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах этого слова, и я не остановлюсь, пока она не станет моей безвозвратно.

— Знаешь, — тихо говорит она, нарушая тишину, — это все меняет.

Я приподнимаю бровь, любопытствуя услышать ее мысли.

Она поворачивается ко мне лицом, ее зелено-золотистые глаза изучают мои. — Дело не только в физическом влечении. Теперь есть нечто большее.

Я киваю, прекрасно понимая, что она имеет в виду. — Я тоже это чувствую, малышка, — признаюсь я мягким голосом. — Это больше, чем просто желание.

— И что теперь? — спрашивает она со смесью надежды и неуверенности на лице.

Я наклоняюсь, мои губы мягко касаются ее губ. — Теперь, — бормочу я, — мы делаем это шаг за шагом. Мы исследуем это — что бы это ни было — вместе.

Она кивает, ее глаза сияют, и наши губы встречаются в мягком, сладком поцелуе, который говорит об обещаниях и возможностях. Я растворяюсь в поцелуе, но уже обдумываю наш следующий шаг, потому что без сомнения знаю, что не отпущу ее. Никогда.

СОФИЯ

Я пытаюсь сосредоточиться на документах, лежащих передо мной, но мой телефон снова жужжит. Жар заливает мои щеки, когда я читаю последнее сообщение Николая, описывающее, что он планирует сделать со мной позже.

— Мисс Хенли? — мистер Паттерсон прочищает горло. — По поводу документов о происхождении?

— Да, конечно. — Я перебираю бумаги, пытаясь вспомнить, на чем мы остановились. — Произведение выставлялось в Галерее Дюран-Рюэль в 1876 году, и у нас есть оригинал товарного чека от... — Мой телефон снова вибрирует.

Я скрещиваю ноги, борясь с желанием проверить. Тяжесть взгляда мистера Паттерсона заставляет меня выпрямить спину. — Мои извинения. Как я уже сказала, документация показывает четкую цепочку владения.

Еще одно гудение. Мои пальцы подергиваются.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь рассеянной. — Мистер Паттерсон хмурится.

— Просто напряженное утро. — Я заставляю себя профессионально улыбнуться, но мои мысли уносятся к сильным рукам Николая, к тому, как он… Нет. Сосредоточься.

Я построила репутацию этой галереи на скрупулезном внимании к деталям. Я едва могу связать две мысли воедино, не представляя себе серо-стальные глаза и эту понимающую ухмылку.

— Возможно, нам следует перенести встречу? — предлагает мистер Паттерсон.

— Нет, в этом нет необходимости. — Я встаю, разглаживая юбку. — Позвольте мне ознакомить вас с отчетами технического анализа.

Мой телефон звонит дважды подряд. Брови мистера Паттерсона поднимаются.

— Вообще-то, возможно, ты прав. Продолжим завтра? В это же время? — Я уже собираю бумаги, мои щеки горят.

После того, как он уходит, я облокачиваюсь на свой стол и проверяю сообщения.

Я открываю свои сообщения, от каждого из которых у меня перехватывает дыхание.

Я все еще чувствую твой вкус на языке с сегодняшнего утра, малышка.

Эти шелковые трусики на тебе? Я собираюсь сорвать их зубами.

Держу пари, ты сейчас вся мокрая, думая о том, как я собираюсь склонить тебя над этим антикварным столом...

Пришли мне фотографию того, что принадлежит мне.

Мои бедра сжимаются, когда я читаю его подробное описание того, что он планирует сделать со мной сегодня вечером. Последнее сообщение показывает, что он отправил его именно в то время, когда мистер Паттерсон спрашивал о документации.

Дрожащими пальцами я печатаю в ответ:

Из-за тебя я только что не смогла заключить сделку с Паттерсоном на 2 миллиона долларов. Он перенес ее, потому что я не могла сосредоточиться. Теперь ты счастлив?

Его реакция последовала незамедлительно.

Очень. Больше никто не заслуживает твоего внимания.

Это мой бизнес, Николай. Мои средства к существованию. Ты не можешь просто...

Я куплю эту вещь сам. Удвою его предложение.