Чтение онлайн

— Малышка. — Я притягиваю ее ближе, вдыхая аромат жасмина. — Ты выглядишь восхитительно.

Румянец заливает ее щеки. — Ты и сам неплох.

Я веду ее к машине, положив руку ей на спину. — На сегодняшний вечер у меня запланировано кое-что особенное.

— Не скажешь мне, что именно?

— Терпение. — Я помогаю ей сесть в машину, наслаждаясь тем, как платье слегка задирается. — Это сюрприз.

Мы петляем по улицам Бостона, пока не добираемся до гавани. Я организовал отдельную столовую в La Perla, скромном ресторане в отреставрированном викторианском особняке. Владелец в долгу передо мной, так что сегодня все западное крыло в нашем полном распоряжении.

Глаза Софии расширяются, когда мы входим в отдельный вход и поднимаемся по винтовой лестнице в освещенную свечами комнату с панорамным видом на озеро. Единственный стол, накрытый белой скатертью, ждет нас, шампанское уже остывает.

— Это невероятно. — Она подходит к окну, городской пейзаж отражается в ее глазах.

Я подхожу к ней сзади, кладу руки ей на бедра. — Для тебя только самое лучшее. — Мои губы находят то местечко за ее ухом, которое заставляет ее дрожать. — И полное уединение, чтобы насладиться нашим совместным вечером.

Она прислоняется спиной к моей груди, напряжение тает, когда я провожу поцелуями по ее шее. — Ты обо всем подумал.

— Я всегда так делаю. — Я поворачиваю ее лицом к себе, наслаждаясь тем, как свет свечи играет на ее чертах. — Ну, теперь, может быть, начнем?

Я нажимаю незаметную кнопку под столом, вызывая обслуживающий персонал. Они бесшумно входят, неся тарелки с серебряными крышками и хрустальные бокалы для шампанского.

— Я взял на себя смелость сделать заказ для нас. — Я наблюдаю за лицом Софии, когда официанты раскладывают каждое блюдо. Ее глаза расширяются при виде свежей бурраты с фамильными помидорами — одно и то же блюдо, которое она заказывает каждый раз, когда посещает это маленькое итальянское заведение в Норт-Энде.

— Как ты... — Она замолкает, когда перед ней ставят следующее блюдо: омара-пашот, запеченного в масле, с ризотто с черными трюфелями. Именно такую подготовку она предпочитала на своих последних трех благотворительных обедах.

Винный стюард наливает ее любимое бордо, редкий винтаж, который я привез на сегодняшний вечер. Пальцы Софии водят по ножке бокала, другая рука слегка дрожит.

— Это все мои любимые блюда. Каждое блюдо. — Ее взгляд встречается с моим, смесь удивления и настороженности мелькает в ее зелено-золотистых глазах. — Откуда ты вообще можешь знать?

Я наклоняюсь вперед, позволяя своим пальцам коснуться ее пальцев через стол. — Я считаю своим долгом знать о тебе все. Твои предпочтения, твои привычки, твои желания. — Я подношу ее руку к своим губам и целую ладонь. — В тебе нет ничего незначительного для меня.

Она дрожит, но не отстраняется. — Это либо невероятно романтично, либо ужасно.

— Возможно, и то, и другое. — Я отпускаю ее руку и жестом указываю на еду. — Приступим?

Я смотрю, как София смакует каждый кусочек бурраты, ее губы обхватывают вилку так, что мой член подергивается. Она ловит мой пристальный взгляд, и розовый румянец разливается по ее груди.

— Еда потрясающая, — говорит она, потянувшись за вином.

— Только самое лучшее. — Я пробую блюдо, хотя мне хочется чего-нибудь другого. Из-за планов на будущее мне трудно сосредоточиться на еде. — Попробуй омара.

Она откусывает, и тихий стон вырывается из ее горла. Звук отдается прямо в мой член. Я ерзаю на стуле, поправляя свои внезапно ставшие слишком тесными брюки.

— Ты мало ешь, — замечает она, вытирая губы салфеткой.

— Я смакую другие вещи. — Я откидываюсь назад, упиваясь игрой света свечей на ее лице. — То, как ты закрываешь глаза с каждым кусочком. Как двигается твое горло, когда ты глотаешь.

У нее перехватывает дыхание. Она откладывает вилку, руки слегка дрожат.

Появляется официант с десертом — суфле из темного шоколада с ванильным джелато. Глаза Софии загораются при виде него.

— Поделись этим со мной, — тихо приказываю я, придвигая свой стул ближе к ней.

Она опускает ложку в теплую шоколадную серединку, и я ловлю ее за запястье, прежде чем она успевает откусить. Поднося ложку ко рту, я поддерживаю зрительный контакт, пробуя сочный десерт.

— Твоя очередь. — Я скармливаю ей следующий кусочек, наблюдая, как ее губы смыкаются вокруг ложки. Капля шоколада задерживается в уголке ее рта. Я наклоняюсь, смахивая его большим пальцем, прежде чем последовать за ним языком.

Она дрожит, прижимаясь ко мне. — Николай...

— Терпение. — Я скармливаю ей еще кусочек, моя свободная рука скользит по ее бедру под столом. — У нас впереди вся ночь, и я намерен наслаждаться каждым мгновением.

Я отставляю пустую десертную тарелку в сторону, позволяя своему большому пальцу провести по нижней губе Софии. Ее зрачки расширены, а дыхание прерывистое после нашего интимного сеанса кормления. Уединение нашей скрытой столовой придает мне смелости.

— Есть кое-что, чего я хочу от тебя, малышка. — Я наклоняюсь ближе, мои губы касаются ее уха. — Кое-что, чего, я не думаю, что ты когда-либо давала кому-либо еще.

Она слегка напрягается. — Ты хочешь сказать...

— Да. — Моя рука скользит выше по ее бедру. — Я хочу заявить права на каждую частичку тебя. Сделать тебя моей всеми возможными способами.

Дрожь пробегает по ее телу. — Я никогда...

— Я знаю. — Я покусываю мочку ее уха, наслаждаясь ее вздохом. — Я подготовлю тебя должным образом. Не торопись, я буду растягивать тебя, пока ты не начнешь умолять о моем члене.

Ее бедра сжимаются вместе. — Николай...

— Сначала пальцами. — Я рисую узоры на внутренней стороне ее бедра. — Затем специальные игрушки, которые я выбрал как раз для этой цели. К тому времени, когда я возьму тебя, ты будешь отчаянно нуждаться в этом.

Она всхлипывает, сводя ноги вместе. Я чувствую запах ее возбуждения и вижу, как затвердели ее соски под тканью платья.

— Тебе бы это понравилось? Почувствовать, как я предъявляю права на твою девственную задницу, пока ты выкрикиваешь мое имя?

Ее дыхание становится прерывистым. — Да, папочка, — шепчет она.

— Хорошая девочка. — Я целую ее в шею. — Потому что я раздражен тем, что не смог претендовать на твою девственность, но придется обойтись твоей анальной вишенкой.

Я помогаю Софии подняться на ноги, крепко целуя ее. Ее дыхание становится прерывистым, губы в синяках от моих поцелуев. Я осторожно снимаю платье с ее плеч, позволяя ему растечься у ее ног. Она стоит передо мной, воплощение женственности — пышные изгибы, медовая кожа, глаза, потемневшие от возбуждения.

Она прикусывает губу, когда я провожу пальцем по кружевному краю ее лифчика, затем вниз, чтобы подразнить шелк ее трусиков. Медленно я снимаю бретельку с ее плеча, обнажая выпуклость ее груди. Протягивая руку, я расстегиваю ее лифчик, позволяя ему упасть. Ее соски твердеют на прохладном воздухе, умоляя о моем прикосновении.

Но с этим придется подождать.

Без церемоний я снимаю с себя одежду, не прерывая зрительного контакта, обнажаясь перед ней. Ее взгляд опускается на мой твердый член, румянец заливает ее щеки.