Чтение онлайн

Адриана стоит у входа и, после двух фальшивых попыток, бросает букет. Он идеально приземляется в руки Кейт. С шокированным видом я подхожу к ней и смеюсь.

— Я рада, что это была ты.

— О, Господи, брак? Пожалуйста, я все еще пытаюсь пройти свой путь до платиновой хучи, и, кроме того, у меня даже нет никого на радаре.

— Ну, теперь, когда Чарли исключен из списка, ты — мой запасной вариант, — напомнил ей Эрик, — Помнишь, ты сказала, что если мы не поженимся к сорока годам, мы женимся друг на друге и будем заниматься блаженным сексом с другими людьми, но я ожидаю, что ты будешь готовить для меня каждый вечер, и… что я должен был делать?

— Купи ящик с инструментами и научись чинить вещи по всей квартире, — говорит ему Кейт.

Эрик сморщился: — О, это верно, но могу ли я купить пояс для инструментов, как тот, что я тебе прислала, из каталога Tools-R-Us?

— Эрик, в том каталоге было полно фаллоимитаторов и еще бог знает как называлась прочая хрень.

— О, ты купил тот, с золотыми блестками?

— Да… и розовую тоже. Ну, это была распродажа «два по цене одного», — Кейт смеется.

— О, я скучала по вам, ребята! — я обнимаю их обоих, радуясь, что, хотя моя жизнь скоро будет переполнена ребенком, Эрик и Кейт нашли друг друга.

— Тупая деревенская шлюха встала на мои мокасины от Гуччи, — жалуется Эрик, отстраняясь.

— Я думал, она шлюха?

— Она переквалифицировалась в шлюху, когда я застукал ее за тем рыжим чуваком в углу.

— Разве это не ее кузен? — спрашиваю я.

Эрик и Кейт смеются в унисон: — Ооо, нааассти…

— Ну, глупая провинциальная шлюха положила глаз на моего мужа.

— Муж? — Эрик задыхается, его глаза расширяются, — Чарли, ты рассказываешь о свинине?

— Эрик, это свинины, — поправляет его Кейт.

— Нет, я не говорю «porkies», кстати, ты вдруг превратился в британского гея? Мы поженились, — говорю я ему.

— Закрой переднюю дверь… но не заднюю. Back Door Betty снова в моде. Подожди, боже мой, ты что, шутишь? Когда? Как? — Эрик сыплет миллионом вопросов, прежде чем повернуться к Кейт, — И почему ты не сказала мне, если знала?

— Потому что это не мое дело — рассказывать. Я не Бетти с большим ртом.

— Ребята, серьезно, какая разница? — говорю я, пытаясь увести разговор от того, что Кейт не разглашает Эрику никакой информации, — Суть в том, что… деревенщина должна вылезти и перестать пялиться на моего мужа.

Я чувствую, как его руки обвиваются вокруг моей талии, как он прижимается губами к моей шее: — Кто положил глаз на твоего мужчину?

Кейт и Эрик смотрят на нас с глупыми ехидными ухмылками на лицах. Они держатся друг за друга, просто наблюдая за нами обоими. Это граничит с жутью.

— Эрин, свадебная шлюха, — говорю я ему, не стыдясь своего красочного выбора слов, — Также известная как кузина Элайджи.

— О, она… да, я встречал ее.

— Когда ты говоришь «встречался», ты имеешь в виду трахался?

— Чарли! — Эрик закрывает рот в шоке, прежде чем повернуться к Лексу с серьезным выражением лица, — Ну, а ты?

— Я даже не собираюсь удостаивать это ответом.

Я крепко сжимаю его, очень довольная его ответом.

Эрик быстро вступает в разговор: — Держу пари, ее хорек как рукав волшебника. Я уверен, что слышал, как он свистел, когда она шла.

Мы все разражаемся смехом, даже Лекс, который больше не защищен от словесного поноса Эрика.

Близится полночь, когда музыка, наконец, прекращается, и Адриана с Элайджей готовятся попрощаться. Я отвожу Лекса в сторону. Сейчас или никогда.

— Лекс… Мне нужно сделать это сейчас.

— Что сделать? — спрашивает он, обеспокоенный.

— Мне нужно сказать тебе… показать тебе… Мне нужно, наконец, отпустить это.

Он не задает больше вопросов, кивает головой, прежде чем Адриана и Элайджа совершают обход и прощаются. После множества объятий, слез и добрых пожеланий мы оба выскользнули из зала и сели в мою машину, которую Рокки подогнал к залу регистрации.

Уже поздно, но мне нужно освободиться. Я хочу проснуться завтра и начать новую жизнь с ним. Я говорю ему, что поведу машину, хотя он спорит, что я беременна и устала, но я знаю, куда еду. Я никогда не смогу забыть.

Двадцать минут спустя мы стоим у ворот. Лекс смотрит на меня растерянно, но не задает вопросов.

Я подхожу к небольшой щели в заборе и слегка отодвигаю ограду, чтобы мы могли протиснуться. Большинство людей ужаснулись бы, оказавшись здесь, но это одно из единственных мест, где я чувствую себя спокойно, одиночество, которого я постоянно жажду. Я не возвращалась сюда с прошлого года, и чувство вины накатывает, когда осознание этого становится очевидным.

Каким-то образом я пропустила время мимо ушей, но, возможно, оглядываясь назад, это было хорошо. Мне нужно было вылечиться, а также пережить возвращение Лекса в мою жизнь.

Снаружи, в морозном воздухе, кромешная тьма и лишь слабый намек на луну. Я иду по тропинке — каждый шаг, каждый поворот запомнился. В углу, возле сонной ивы, я продолжаю идти, пока не вижу его прямо перед собой.

Он сидит там, камень выглядит слегка потертым. Я кладу на него руку и опускаюсь на колени, стирая снег, покрывающий имя.

Алтея Оливия Мейсон

В любящей памяти

— Лекс, я хочу познакомить тебя с моей бабушкой, потому что без нее жизнь бы не продолжалась. Она держала меня за руку в самые тяжелые времена, даже когда ее собственные демоны боролись с ней. В конце концов, я потеряла ее, но сейчас я должна сказать тебе, почему я так боялась влюбиться в тебя снова. Почему с того момента, как я увидела тебя в ресторане, я пыталась отрицать любые чувства, которые я все еще испытывала к тебе. Почему я оттолкнула тебя, почему я солгала тебе в тот день в больнице.

— Все началось во время летних каникул, ровно через шестьдесят дней после того, как я видела тебя в последний раз…

Девятнадцатая глава

Лекс

С того момента, как я впервые столкнулся с Шарлоттой в ресторане, я знал, что в моем уходе есть нечто большее, чем то, что она говорит. Я никогда не думал, что буду стоять посреди кладбища глубокой ночью.

Не обращая внимания на окружающую обстановку, я молчу, осторожно ступая, позволяя ей освободиться от бремени, отягощающего ее бедные плечи.

Я следую за ней к месту надгробий, расположенных под большой ивой. Она останавливается и молча смотрит на меня, а затем опускается на колени на холодную землю. Осторожно подняв руку, она проводит ладонью по камню, его слова теперь видны, когда я читаю их своими глазами.

Это могила ее бабушки.

Шарлотта не показывает никаких признаков испуга. Кажется, что она спокойно сидит на холодной, грязной земле, ничуть не затронутая своим жутким окружением. Когда она начинает говорить, я опускаюсь рядом с ней на колени и слушаю ее слова, слова, которые, как я знаю, наконец-то объяснят недостающую часть головоломки.